— Говори за себя, — усмехнулся незнакомец. — Элль, ты можешь спорить до потери сознания, но тебе не победить.
Он с ненавистью прищурился на охранников.
— Я знаю закон, и закону плевать на правду.
— Следи за языком, сынок, — полицейский с тяжелым ремнем указал на незнакомца. — Ты уже в жопе, так что на твоем месте я бы не добавлял еще больше компромата к твоему делу.
«Постойте, на него что, заведено дело?»
Решив не обращать внимания на ненужные вопросы, я покачала головой и посмотрела на офицера, который, казалось, был у них главным.
— Послушайте, простите нас. Можно, мы просто заплатим штраф? — я смотрела на незнакомца, мучимая чувством вины за то, что он спас меня от изнасилования, подарил мне один из лучших вечеров в моей жизни, а теперь его посадят в тюрьму только потому, что я — хреновый бегун. — Отпустите нас. Я обещаю, что мы уйдем и никогда не вернемся.
— Не получится, юная леди, — сказал полицейский с тяжелым ремнем и что-то шепнул коллеге, кивнув на прикрепленную к лацкану рацию.
Он ухмыльнулся незнакомцу.
— По имеющимся у нас данным, сегодня вечером ты избил двух мужчин. Они сказали, что застукали тебя, когда ты собирался ограбить и изнасиловать молодую женщину, и попытались тебе помешать. За это одному из них ты чуть не проломил череп, а другому — пару ребер.
— Бред, — оскалился парень. — Это я пытался им помешать.
Он вздернул подбородок.
— Вот эта девушка, которую они хотели обидеть.
Офицеры и охранники вскинули брови.
— Это правда, мэм?
Я слегка поежилась, но кивнула.
— Да. Он меня спас.
— Спас Вас? — офицер кашлянул. — Спас Вас, а потом привел в закрытый парк, чтобы сделать что?
Я сглотнула.
— Я прекрасно понимаю, как это выглядит, но он не врет. Мы познакомились, когда он меня спас. Они… они собирались мне навредить.
— Не появись тут мы, он бы тоже Вам навредил.
— Нет, это неправда.
— Вы не знаете его так, как мы, мисс.
Полицейский подошел и, похлопав по моей одежде, обыскал меня, а его коллега — моего спасителя. Когда они нашли в кармане его толстовки восемьдесят долларов, у меня остановилось сердце.
— Не ограбил тебя, да?
— Это мое, долбо*б, — незнакомец дернулся в наручниках.
— Конечно же, твоё, — сказал старший офицер. — Сколько раз еще тебе повторять, что своим враньем ты делаешь только хуже?
Я застыла на месте.
«Сколько раз?»
Сколько раз он уже попадал в подобные ситуации?
Я попыталась поймать его взгляд. Чтобы извиниться. Но он не сводил глаз с офицера, который сунул себе в карман его восемьдесят долларов. Деньги, которые могли бы на одну ночь обеспечить ему хорошую еду и крышу над головой.
На место происшествия прибыл еще один человек, я узнала его тяжелые шаги еще до того, как он вышел на свет фонариков охранников. Мне следовало догадаться, что он появится. У него был полицейский сканер, и, скорее всего, он искал меня с тех пор, как я не позвонила и не попросила отвести меня домой. (Полицейский сканнер — УКВ-сканнер с настройкой на полицейские частоты — Прим. пер.)
Я опустила плечи, желая провалиться сквозь землю и исчезнуть.
Он сверкнул своей ксивой, которая, как я знала, свидетельствовала о том, что он бывший морской пехотинец и работает на меня и моего отца. Дэвид Сантос, мой водитель, телохранитель и иногда личный помощник.
«Вот дерьмо».
Он быстро посмотрел на меня, затем сосредоточил взгляд своих пронзительных черных глаз на главном офицере. Его широкая грудь, большие руки и черный костюм в тон черной коже впитывали в себя ночь.
— Я здесь из-за мисс Чарлстон. Она не сделала ничего плохого.
Стоявший рядом со мной полицейский стал возражать:
— Её поймали за незаконное проникновение…
— Подожди, — главный офицер шагнул к моему телохранителю и, осветив его удостоверение, направил луч фонарика мне в лицо. — Как, Вы сказали, ее зовут?
— Чарлстон. Ноэль Чарлстон, — Дэвид стиснул зубы. — Это имя ни о чем Вам не говорит?
Я была благодарна ему за то, что он сюда пришел, но мне совершенно не хотелось, чтобы он сражался в заведомо проигранных мною битвах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Дэвид, все в порядке…
— Помолчите, мисс Чарлстон. Дайте мне разобраться, — он выпрямился, сжав затянутые в перчатки руки. — О «Бэлль Элль», например?
Старший офицер напрягся.
— Подождите, дочь Джо?
— Она самая.
Полицейский помолчал.
Секунду спустя он приказал:
— Отпустите ее.
Наручники мгновенно разомкнулись, и меня подтолкнули вперед. Я бросилась к мужчине, который меня спас, целовал и подарил мне лучший День рождения, о каком я только могла мечтать.
— А что с ним?
Офицер рассмеялся.
— О, он поедет с нами.
— Но вы… вы не можете. Он меня спас. Он сделал доброе дело. Не наказывайте его за то, что он прыгнул через забор и прогулялся по парку.
Офицер ухмыльнулся.
— О, мы арестовываем его не за это.
Я не могла отвести взгляд от лица незнакомца. Мои губы жаждали снова его поцеловать. Его глаза блуждали по мне, полные все той же нежной симпатии и почти благоговейного влечения. Я не могу с ним расстаться, пока не пойму, что все это значит. Что между нами происходит.
«Они не могут его забрать».
— Тогда за что? — спросила я, витая в мечтах о том, чтобы отвезти его домой, дать ему комнату, где он мог бы вымыться и отдохнуть, а потом приготовить ему черничные блинчики и утром представить его папе. — Он ничего не сделал.
Офицер расхохотался, как будто услышал шутку.
— Он много чего сделал. У него несколько действующих ордеров на арест. Нам сегодня неслыханно повезло.
Дернув незнакомца в сторону, старший офицер добавил:
— Теперь он к нам надолго.
Парень опустил голову и с силой стиснул зубы.
— Вы не можете этого сделать.
Полицейский раздраженно поморщился.
— Думаю, Вы вскоре убедитесь, что можем, мисс Чарлстон. А теперь, если не хотите неприятностей, ступайте домой со своей охраной и забудьте об этом.
Он встряхнул незнакомца.
— Попрощайтесь, потому что теперь Вы вряд ли когда-нибудь с ним увидитесь.
Я шагнула к нему, не зная, что делать. Поцеловать его, убежать с ним — как-то все исправить, чтобы это так не кончилось.
Он грустно улыбнулся.
— Делай, что он говорит, Элль. Иди домой.
— Я не могу уйти. Только не без тебя.
— Теперь ты знаешь дорогу. Тебе не нужен провожатый.
Я помотала головой.
— Я не это имела в виду, и ты это знаешь.
Парень усмехнулся.
— Ты сама говорила. Все это слишком безумно, чтобы быть правдой.
Мне ужасно хотелось схватить его за руку, обнять, но, увидев вокруг столько осуждающих глаз, я оцепенела. Я никогда себе этого не прощу. Что не протянула руку, когда он больше всего во мне нуждался.
— Пожалуйста…скажи мне свое имя. Я найду адвоката. Мы снимем с тебя эти глупые обвинения.
— Ладно, время вышло, — офицер шагнул вперед, схватил незнакомца за локоть и потащил прочь.
На глаза навернулись слезы. При мысли о том, что я никогда больше его не увижу, мною овладели нерешительность и страх.
— Пожалуйста! Как тебя зовут?
Не сводя с меня глаз, незнакомец споткнулся от очередного толчка. Он казался опечаленным, разозленным, потерянным и смирившимся. Столько эмоций сразу.
— Было классно, пока все не кончилось.
— Скажи мне!
Но он лишь хмуро улыбнулся, пытаясь скрыть проступившую на лице скорбь.
— Мне очень понравилось целоваться с тобой, Элль.
А потом офицер развернул его и повел в темноту.
Глава десятая
Дорога домой стала одним из самых тяжелых переживаний в моей жизни.
Дэвид не произнес ни слова; он просто вел машину со стальной сосредоточенностью и дальновидным молчанием. Он не задавал вопросов. Не требовал отчета от полиции. Он просто проводил меня из парка так, будто я вышла из «Бэлль Элль» после работы.
