Я пыталась сопротивляться, изо всех сил стараясь сохранить хоть какое-то подобие приличия, но в тот момент, когда он лег на меня, и наши тела прижались друг к другу так, словно мы были для этого рождены…я сдалась.
Я не была ни напугана.
Ни растеряна.
Не так, как час назад, когда двое мужчин прижимались ко мне своими интимными частями тела. Этот мужчина…мне хотелось, чтобы он это сделал. Мужчина, которого я не знала, но была связана с ним незримой, опьяняющей связью.
Его язык проник глубже, и у меня в глазах вспыхнули искры, а из груди вырвался еще один стон. Я обхватила его ногой, выгибая бедра, прижимаясь к его эрекции, чувствуя, как я наливаюсь желанием, таю и жажду.
Под низкие стоны незнакомца мы пытались соприкоснуться как можно ближе. Нетерпение, какого я никогда раньше не испытывала, внезапно заставило меня возненавидеть джинсы, молнии и все правила.
Мне девятнадцать, а я даже ни разу не целовалась.
Если бы это был мой первый настоящий сексуальный опыт, я бы ничего не изменила. Если бы он стал причиной фейерверка у меня в барабанных перепонках и в глазах, я бы с радостью дала обет безбрачия до конца своих дней, лишь бы только заслужить большее.
Из-за него я теряла рассудок и впадала в исступление, погружаясь в безумие, которого даже не понимала.
Как получилось, что этот вечер закончился таким образом?
Откуда взялась эта стихийность?
Это безрассудство?
Я обхватила зубами его нижнюю губу, порождая в нем волну неистовства и желания. Парень зарычал мне в рот, покусывая и облизывая мои губы в точности как голодный волк, которого он мне так напоминал.
— Черт, что… что ты со мной делаешь?
Его задыхающееся бормотание творило со мной нечто невообразимое. Нечто дивное и восхитительное. Его голос сплетал мои внутренности в узлы и банты. Закручивал в животе огненные водовороты и действовал на меня так, что мои трусики стали практически такими же влажными, как трава, на которой мы лежали.
Мне нравилось сознавать, что я действую на него так же, как он на меня. Нравилось то, что мы оба тонули в этом безумии — падали в какую-то кроличью нору, угодив в которую, решили целоваться и целоваться, пока не шлепнемся на самое дно.
Его руки блуждали по моему телу, придерживаясь границ удовольствия. Я выгнулась, немного повернувшись, чтобы перехватить его пальцы, когда они устремились вверх и коснулись моей груди.
Мы оба задыхались, выхватывая друг у друга из легких последний кислород и отдаваясь этой наполненной стонами дрожи. Я чувствовала, что мне необходимо прикоснуться к чему-нибудь его. К тому, к чему я никогда раньше не прикасалась и не знала, как это сделать, но очень этого хотела… Просто. Бешено.
Вокруг снова замелькали огни. Я бредила от желания, но у меня не имелось ни опыта, ни знаний о том, как это желание унять.
Я хотела, чтобы он что-нибудь сделал. До чего-то дотронулся. Убрал это покалывание от какой-то сверхновой звезды, вспыхнувшей у меня в животе. Но он оторвался от моих губ, его голова взметнулась вверх в вихре взлохмаченных волос и размазанного шоколада.
— Черт, — он отстранился, оставив мое тело неудовлетворенным и изнемогающим от желания. — Нам нужно уходить. Немедленно!
Распахнув глаза, я увидела яркий свет.
Это был не он.
А охрана парка.
— Эй, вы! — прямо на нас светил фонарик.
Забыв о поцелуях, незнакомец быстро вскочил и схватил меня за руку. Он поднял меня на ноги и рывком потянул за собой.
— Быстрее!
Я не раздумывала.
Мои ноги сами собой побежали по траве, унося меня как можно дальше от этого места.
— Остановитесь!
Охранник бросился за нами, и в темноте беспорядочно запрыгал свет от его фонарика. Он обогнул бейсбольное поле снаружи, но, скорее всего, у него были ключи, поскольку мужчина, тяжело дыша, побежал к трибунам, а не погнался за нами к забору.
Добравшись до ограды из проволочной сетки, незнакомец, с которым я только что страстно поцеловалась, схватил меня за бедра и поднял вверх.
— Перелезай. Быстро, — его голос уже не срывался, но пульсировал от нетерпения. Парня переполняло желание убежать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я схватилась за металлические прутья и, как можно быстрее, полезла наверх. Кроссовки едва помещались в разъёмы. Забор закачался — незнакомец взобрался на него быстрее, чем я и, перемахнув через него, спрыгнул.
— Давай же! — прошипел он.
Я быстро взобралась и уселась на самом верху.
Парень встал внизу, вытянув руки.
— Прыгай. Я тебя поймаю.
— Что…опять?
Мне стало жутко смешно от мысли, что за время нашего недолгого знакомства он уже дважды обещал меня поймать. У нас что, уже сформировались привычки?
Истерика от того, что за нами гонятся, породила вихрь самых разных эмоций. Смех перешел в нервозность. Влечение сменилось тревогой.
— Давай же, Элль, — произнес он тоном, не терпящим возражений.
Охранник исчез, но это не означало, что он не появится в любую секунду. Я крепко сжала пальцы, уцепившись за край забора.
— Я здесь, — парень расставил ноги, в ожидании моего прыжка.
Бросив на него последний взгляд и моля Бога, чтобы он оказался человеком слова, я зажмурилась и отпустила забор.
От падения мой желудок взлетел к самому горлу. Я неуклюже приземлилась, как невеста, упавшая с алтаря прямо в руки жениха.
Незнакомец хмыкнул, подхватив меня в объятья. Он споткнулся, но меня не уронил. Наши глаза встретились, и на его губах мелькнула полуулыбка.
— Что, жить без меня не можешь, да?
Я треснула его по плечу.
— Это ты велел мне прыгать.
Улыбка слетела с его лица.
— А еще я тебя поцеловал.
Вновь появился свет фонарика; вблизи послышался неразборчивый крик.
— Черт, — незнакомец меня отпустил, вернув в вертикальное положение.
Как только мои ноги коснулись земли, он схватил меня за руку и потащил за собой.
Мы побежали.
Воздух, скорость и ночное небо.
С другой стороны парка, лучами добродетели, замаячили огни от фонариков — за нами, словно гончие, бежали остальные охранники.
— О, Боже! — крикнула я. — Что нам делать?
— Не останавливайся, — парень потащил меня дальше, припустившись еще быстрее.
Я была в неплохой форме (благодаря моим регулярным занятиям в спортзале), но не могла бежать так быстро, как он. Легкие горели. Я, что было сил, беспомощно глотала ртом воздух.
Слева от нас появился выскочивший из кустов охранник. За ним бежали четверо мужчин в форме.
Полиция.
Черт возьми.
Почему они вызвали полицию?
Мы ведь никого не грабили, никому не причиняли вреда. Мы гуляли и целовались под луной. Что в этом плохого?
— Вот дерьмо! — незнакомец сжал мою руку, изо всех сил стараясь тащить меня быстрее. — Ну же!
Споткнувшись, я помотала головой и затормозила.
— Н-не могу, — я одернула руку, сделав все возможное, чтобы он меня отпустил. — У меня ноги сводит. Беги один.
— Нет, — парень сильнее сжал пальцы. — Я не позволю, чтобы из-за меня тебя арестовали.
«Арестовали?»
От этого ужасного слова и того, что под ним подразумевается, у меня открылось второе дыхание. Я кинулась вперед изо всех сил, так быстро, как только могла. Фонарики постепенно пропали, но потом снова замелькали за нашими спинами.
«Это бесполезно».
Уровень молочной кислоты в мышцах стал зашкаливать, и я уже не бежала, а скорее хромала. У незнакомца не оставалось выбора, кроме как либо меня отпустить, либо притормозить. Мне не хотелось, чтобы он уходил, но также не хотелось впутывать его в неприятности.
— Давай, — задыхаясь, проговорила я. — Беги. Я догоню.
Моя ложь его не впечатлила, он нахмурился.
— Ты меня не догонишь. Тебя отведут в участок, — парень на ходу ударил кулаком по молодому деревцу. — Черт! Это просто пи*дец какой-то!
У него на лбу поблескивал пот, за спиной развевался черный капюшон. Стук раздающихся по асфальту шагов вторил нашему прерывистому дыханию.
