Я скрестила руки на груди.
— Скажи. Я ведь тебе призналась.
Он искоса взглянул на меня.
— Двадцать пять.
— Шесть лет. Не так уж и много.
— Достаточно, чтобы кое-кто загремел в тюрьму.
— Кое-кто?
Незнакомец тряхнул головой и повел плечами.
— Забудь.
Какое-то время мы шли молча, непроизвольно я снова потянулась пальцами к обнаженной шее. Я злилась на себя за то, что забыла про ожерелье. Что как следует не осмотрелась и не попросила его вернуть. Означает ли это, что я недостойна такого подарка? Если даже о нем не вспомнила.
— Знаешь, если бы я не забыла про ожерелье, я бы все равно его не взяла.
Парень нахмурился, ожидая продолжения.
— Я бы отдала его тебе.
На его скрытом тенью лице мелькнуло удивление, а затем и вовсе сменилось вежливым отказом.
— Нет.
— Нет?
— Просто нет.
По спине пробежали мурашки. В глубине души мне хотелось, чтобы он принял мой воображаемый подарок. Сапфир мог стать для него душем, едой и крышей над головой, а не болтаться тупо на моей тощей шее.
Но он повел плечами — не с досадой, а скорее с невиданной доселе гордостью и достоинством.
— Мне, бл*дь, не нужны твои подачки.
Брошенное им ругательство оборвало наш странный разговор.
Я не должна была обесценивать его благородный поступок, заставляя гипотетически принять то, чего он никогда не получит. Но мне хотелось, чтобы этот человек знал, как я ценю его помощь.
— Когда мы придем домой, я дам тебе больше денег, хорошо? Я прослежу за тем, чтобы ты получил достойное вознаграждение за…
— Мне, бл*дь, не нужны твои деньги, — рявкнул он. — Иначе я сделал бы то же, что и они, и ограбил тебя прямо там, где не было свидетелей.
Мир вокруг меня замер.
— Ты бы не стал.
— Ты меня не знаешь.
— Тут ты прав. Не знаю, — я оставила без внимания внезапно охватившую меня дрожь. — Так расскажи мне о себе.
— Что рассказать?
— Чего тебе нужно? Откуда ты? Как я могу тебя отблагодарить?
Он оскалился.
— Мне ничего не нужно. Я ниоткуда. И ты никак не можешь меня отблагодарить.
Его напряженная поза и сжатые кулаки меня не напугали.
— То, что тебе ничего не нужно — это неправда. И ты откуда-то…но, если хочешь сохранить это в секрете, я пойму. Наверняка есть что-то, что тебе нужно, — я махнула рукой в сторону переполненного тротуара. — Ты провожаешь меня не ради оздоровительной прогулки.
Я указала на его окровавленные руки.
— Кстати о здоровье, тебе, наверное, следовало бы ими заняться, — я шагнула к нему и, неосознанно схватила его за запястье.
Парень напрягся.
Мощные разряды электричества пронеслись от него ко мне, от меня к нему, и во все стороны, окружив нас паутиной искр, вспыхнувших от самого обычного прикосновения.
Незнакомец стиснул челюсти, его глаза сузились и потемнели. Положив свою ладонь мне на запястье, он очень медленно разжал мои пальцы. Затем отпустил мою руку и прошептал:
— Да, кое-что есть.
Я покачала головой, совершенно растерянная и настолько ошарашенная, что не могла двинуться с места. Незнакомец заметил в моих глазах вопрос и ответил:
— Есть кое-что, что мне от тебя нужно.
— Что? Чего ты хочешь?
Парень отвел взгляд, будто не собирался этого говорить. На секунду мне показалось, что он сейчас кинется в толпу и исчезнет. Но потом он откашлялся.
— Ты мне доверяешь?
— Что?
Его шоколадные глаза снова встретились с моими.
— Ты мне доверяешь?
— Мы даже не знакомы.
— Это не важно. Да или нет.
Что я должна была сказать? Что да, каким-то странным образом я ему доверяю. Или нет, я не настолько глупа, чтобы доверять тому, кто избил двух головорезов, а потом еще подозрительно долго продержал меня в переулке.
Парень нахмурился, от его мощной энергетики у меня по коже снова пробежали мурашки.
— Да или нет. Это не трудно.
Я медленно кивнула.
— Да, я тебе доверяю.
— Вот и отлично, — он обнял меня за талию и стащил с тротуара.
Не говоря ни слова, незнакомец повел меня через дорогу. Добравшись до другой стороны, он меня отпустил, но не отошел.
Нас обоих обжигал жар наших тел, становясь все сильнее от чего-то, чего я еще не понимала. От чего-то совершенно нового и чуждого, но отчаянно желанного.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Куда мы идем?
— В Центральный парк.
— Что? — я остановилась как вкопанная. — Ты, должно быть, шутишь. В такое время туда никто не ходит. По соображениям собственной безопасности. Он закрыт.
Незнакомец ухмыльнулся; свет уличного фонаря окутывал его золотистым сиянием, и он казался наполовину ангелом, наполовину дьяволом.
— Я знаю, как войти.
Я попятилась.
— Мне перехотелось. Давай просто пойдем домой.
Его лицо потемнело, а затем стало решительным и жестким.
— Не надо так поступать. Ты минуту назад сказала, что доверяешь мне, — он шагнул ко мне и задел меня своей грудью.
Дешевый материал куртки натирал кружево моего лифчика, делая меня болезненно чувствительной. Я подняла голову и взглянула на незнакомца, на то, как растрепались вокруг лица его волосы, как обрамляла подбородок густая щетина, позволяя видеть лишь то, что он хотел показать.
— Потом я отведу тебя домой, — парень отбросил в сторону непослушную белокурую прядь, и его пальцы легонько коснулись моей щеки.
Я вздрогнула, но не смогла отодвинуться. Асфальт превратился в суперклей.
Не успела я ответить, как незнакомец схватил меня за руку и потащил к забору Центрального парка.
Мы прошли вдоль каменной ограды, и он оглянулся. Затем подтянулся, перекинул ноги и прыгнул в пустоту.
Я бросилась к забору и посмотрела вниз.
В темноте я едва различила внизу его силуэт.
Незнакомец поднял голову, снова окутанный тенями, которыми он, казалось, управлял. Я видела только его лицо и протянутые ко мне руки.
— Прыгай. Я тебя поймаю.
«Поймаешь?»
Мне хотелось закричать, но из-за гуляющих с другой стороны собачников я решила промолчать. Это было незаконно. Я не хотела, чтобы меня поймали. Страшно представить, какая будет огласка, если станет известно, что в свой День рождения я сбежала из дома, чуть не стала жертвой насильников, отдала свой ужин бездомному, а потом слонялась по городу, занимаясь черти-чем с совершенно незнакомым человеком.
«Кто я, черт возьми?»
Я должна была развернуться и самостоятельно добраться домой. Мне следовало бы сесть в такси и, когда шофер высадит меня у «Бэлль Эль», расплатиться с ним мелочью, хранящейся в гардеробной.
У меня было много вариантов.
Поэтому не нашлось никаких оправданий тому, что я сознательно не выбрала ни одного из них.
Я перекинула ноги через забор, глубоко вдохнула и прыгнула.
Глава девятая
Его объятья были похожи на теплый металл.
Незнакомец подхватил меня, когда я летела с каменной ограды. Когда мои ноги уже практически коснулись земли, он с бесконечной нежностью обхватил меня руками.
Мы простояли так гораздо дольше, чем это было необходимо, покачиваясь в объятиях друг друга, каким-то образом избавляясь от недоверия и знакомясь.
Парень откашлялся и отступил назад.
Вздрогнув, я почувствовала, как он разжал руки и, оставив меня в поле собственной гравитации, удалился с моей орбиты.
Незнакомец подождал, когда я восстановлю равновесие, и шагнул в темноту.
— Теперь, раз уж мы тут, следи за охранниками.
Мною овладел страх.
— За охранниками? В смысле, за вооруженными охранниками?
— Возможно. Разве в Америке не все носят оружие?
Меня злило то, что он был совершенно прав. Даже у моего отца дома имелся запертый в шкафу пистолет. Хотя он ни разу им не пользовался — для этого у нас были телохранители.
Мне стало неловко от мысли, насколько различны наши миры. Как бы он отреагировал, признайся я ему, что вон тот светящийся вдали небоскрёб мой? Что я ежедневно ворочаю такими суммами и оплачиваю такие счета, какие ему даже не снились?
