class="p1">— Не смей сдаваться! У тебя всё отлично получается! Нас несёт течением, попытайся смещаться по нему в правую сторону, здесь ближе к берегу. Попробуем оттолкнуться ногами от дна и всплыть на поверхность, — дрожащим голосом пыталась давать рекомендации Рогнеда. Похоже, ей тоже было страшно, но она старалась не подавать виду.
Я попыталась следовать её указаниям, но тело не слушалось. Оно стало будто чужим, не реагируя на мои попытки пошевелиться. Не было понимания, выходит ли у меня хоть что-то, или же моё тело зависло посреди мрака и ледяного плена в неподвижном состоянии.
— Давай, давай, моя хорошая! Ещё чуть-чуть, ещё гребочек, ещё пара метров и будет дно! Не останавливайся! — зудел еле слышный голос на краю сознания. В абсолютной темноте и холоде, проникающем глубоко в душу, уже не хотелось ничего. Просто отключиться и прекратить эту пытку. В груди горело огнём от нехватки воздуха, горло сковал спазм, а я всё пыталась плыть к берегу, отстранённо понимая, что там лёд толще. Там нет полыньи, а, значит, и надежды на спасение.
— Становись на ноги, дно! Ты доплыла! Становись! — билась почти в истерике Рогнеда. — Не смей сдаваться!
Я пыталась поднять руки вверх, в попытках вцепиться скрюченными пальцами за лёд, но руки соскальзывали. Ноги запнулись за что-то, и я споткнулась, почти опускаясь ко дну. Руки наткнулись на деревянную корягу, в которую я почему-то вцепилась из последних сил, чтобы не уплыть дальше по течению. Воздух уже давно закончился в лёгких, выжигая раскалённым огнём в мозгу предсмертные судороги. Я распахнула глаза и посмотрела вверх, где бесконечно далеко едва виднелась кромка льда.
— Я хочу жить! — была последняя моя мысль, прежде чем тьма накрыла моё сознание.
* * *
Все три дня Бэрил изучал запись, полученную от Евгении, и всё не мог понять, что же такого девушка рассмотрела. На самых минимальных скоростях воспроизведения он видел, как охрана боролась с нападавшими, и только. Мужчины одеты практически одинаково. Различить их непосвящённому практически нереально. Бэрил сам с трудом узнавал движения своих воспитанников в клубах дыма. Но девушка увидела что-то ещё. Причём рассмотрела это настолько явно, что не имела сомнений в своём оправдании.
— Долго ты ещё будешь рассматривать эту запись словно под микроскопом? — недовольно буркнул Кар. — Девица провела тебя, нет здесь ничего сверхъестественного, если не считать нас. Надо отправлять её на сканирование к Баару, и так два дня топчемся на месте.
Бэрил не склонен был с ним согласиться в оценке девушки, ибо Евгения не производила впечатления обманщицы и преступницы. Однако существующая ситуация не оставляла других вариантов кроме сканирования. Этот спор продолжался уже три дня, на протяжении которых Баабыр стойко держал оборону, раз за разом повторяя свои доводы.
— Я боюсь спечь ей мозги. У неё несколько сотрясений в коллекции, а я никогда не проводил такие вмешательства с больными людьми. Вдруг её после этого в психушку упекут?
— Да какая тебе разница? — отмахнулся Кар. — Главное, она — ключ к разгадке местонахождения гарнитура. Если ей поплохеет, значит, есть что скрывать! Мы в своём праве!
— Ты что несёшь? — Баабыр в изумлении взирал на друга. — С каких это пор жизнь человека стала для тебя настолько незначительной? А если она невиновна? Тогда что?
Спор шёл по новому кругу, где Кар явно не был сторонником презумпции невиновности.
— Вы здесь пока ссорьтесь, а я, пожалуй, съезжу к девушке на разговор. Может, получится договориться без жёстких мер, — оповестил о своих планах Бэрил. — Что показывает браслет? Где она сейчас находится?
— Советская набережная, дом 1. Администрация, — отрапортовал Кар, предварительно заглянув в планшет.
— Отлично. Давай сюда планшет, — мягко затребовал Бэриллибит устройство для отслеживания местоположения девушки.
— Я тоже поеду! — встрепенулся Кар.
— Нет, — спокойно отчеканил Бэрил, забирая планшет из рук своего воспитанника. — Ты сейчас не беспристрастен и будешь только мешать при беседе.
У Кара сделалось такое обиженное и разочарованное выражение лица, что Баабыр не выдержал и хмыкнул:
— Ну, будет тебе дуться, меня вон тоже не при делах оставили. Может, и прав был отец, когда отправил сюда дядю.
Не успел Бэрил выйти, как у Кара сработала рация:
— Шеф, на девушку только что напали на мосту у администрации и сбросили в реку. Мы держались на расстоянии, как и было приказано, поэтому не успели ей помочь. Но мы скрутили нападавших… — голос прервался в растерянности, не зная, как продолжить доклад.
Кар с Бэрилом рванули на выход, а Баабыр на мгновение замешкался, прикидывая расстояние до места происшествия, и принял единственное возможное решение в сложившейся ситуации. Секунду спустя мимо изумлённых оборотней бесшумно пронёсся огромный ирбис, перепрыгнув почти трёхметровые кованные ворота курорта на своём пути. Барс мчался наперегонки со временем.
«Сколько обычный человек в состоянии продержаться без воздуха? Минуту? Две? А если меньше? Плюс время на доклад».
Автомобиль совершенно точно не успеет. А вот ирбис, развивая скорость чуть более шестидесяти километров час и прокладывая маршрут по прямой, сквозь частные домовладения и дворы многоэтажных домов, имел хотя бы призрачный шанс. Домашние псы поднимали бешеный лай, учуяв на своих территориях огромного дикого хищника, но Баар не обращал на них внимания, пытаясь вспомнить направление течения реки. Искать нужно ниже по течению. Через полторы минуты он был на месте, краем взгляда отметив, как суетятся вдоль берега его люди. На лёд они не выходили, опасаясь провалиться. Река ещё не была полностью покрыта льдом, чернея посередине лентой мутных проталин.
Баар распластался по льду всем телом и пополз к краю, пытаясь лапами сквозь лёд просканировать воду. Это, конечно, не то же самое, что касаться человека, но всё же.
«Должна же быть паника, страх, ужас! Хоть что-то! Ну же, девочка, помоги мне! Помоги мне тебя найти!»
Один раз ему показалось, что он почувствовал какой-то всплеск под лапой, но он тут же исчез. Дальше была оглушительная тишина, звенящая, недобрая. Недолго думая, Баар встал на лапы и прыгнул в том месте, где ему почудился отклик. Лёд трещал, но не ломался под огромным почти четырёхметровым барсом. Он прыгнул ещё и ещё, понимая, что если ошибся, то другого шанса больше не будет. Наконец, сеть трещин расколола монолит ледяного пласта, и ирбис провалился под воду. Холод и тьма окутывали непроницаемым саваном, а Баабыр, втянув когти, всё пытался нащупать на
