спинку кресла возле постели Евгении. Боль тисками сдавливала виски, пульсируя в такт сердцебиению. Мысли вяло ворочались, анализируя ситуацию. Слишком много вопросов и слишком мало ответов. А ведь возможный источник информации лежал рядом, стоило только протянуть руку и считать. И чем он тогда будет лучше Кара? Сам же говорил, что вмешательство не проходит бесследно. С другой стороны, пока девушка в таком состоянии сопротивления с её стороны не будет, мозг абсолютно точно не пострадает, а ответы могут быть получены.
«Сделки с совестью ни к чему хорошему не приводят», — любил говорить дед Сурах, и Баар всегда был согласен с ним. Но сейчас… Соблазн был велик.
Баабыр лукавил, когда отказывался от применения способностей к Евгении исключительно из-за опасений о её здоровье. Была и глубоко личная причина, о которой Баар никому не распространялся. Ирбис не любил применять свои способности к женщинам. Во многом из-за того, что их сознание походило на водоворот бесполезных воспоминаний, ярких, но таких поверхностных эмоций, присущих большинству представительниц прекрасного пола. Их ощущения забивали всё доступное пространство, загружая сознание бесполезной информацией и утягивая в хаос, словно в зыбучие пески. С одной стороны, считывать женщин было проще, а с другой — процесс напоминал детскую шалость, когда тебе вдули в открытый рот пух от одуванчика. Ничего смертельного, но ещё долго приходится отплёвываться от лишнего.
Ирбис рассматривал лежащую на постели девушку. Её раздели, освободив от мокрой одежды, и завернули в плед. Сейчас она лежала, широко раскинув руки в стороны, словно расправив крылья. Когда Евгения оказалась в такой позе, Баар не заметил. Бледная до синевы кожа натянулась на скулах. Под глазами залегли тени. Волосы разметались по подушкам, выставляя на всеобщее обозрение тонкую, хрупкую шею.
То, что в темноте на берегу реки все приняли за раны, оказалось изящными татуировками. Два морских конька начинались за ушами и спускались по шее вниз, огибая челюсть. Татуировки были миниатюрными, около семи сантиметров в длину, однако странно, что Баабыр не заметил их при предыдущих встречах.
Девушка вздрогнула, словно от холода. Плед сполз вниз, оголяя молочно-белую кожу на острых ключицах. Баабыр заставил себя встать и поправить плед, чтобы Евгения не замёрзла. Что им владело в тот момент, он не смог бы объяснить даже себе. Много позже Баар убедит себя, что просто заметил жилку пульса, вздрагивающую у ключицы, и решил прикоснуться, проверив свою догадку. Но это будет потом, а пока его пальцы соскользнули вдоль татуировки морского конька, едва задели нежную, но такую холодную кожу на шее, спускаясь к ложбинке между ключиц.
Баабыр пропал. Ещё ни разу он не проваливался в подсознание человека с такой скоростью. Только что он поправлял плед на обнажённой девушке в охотничьем домике на краю старорусской деревни, и вот уже стоит, ошеломлённо озираясь по сторонам, посреди огромного тропического леса.
Над головой сомкнулись раскидистые кроны незнакомых деревьев, перекрывая доступ солнечному свету. Внизу было сумрачно, влажно, душно. Близкий шум водопада, клёкот птиц, какофония сладких ароматов дезориентировали, сбивали с толку. Такая ситуация раздражала, влажный спёртый воздух забивал дыхание, мошки лезли в глаза и рот, нещадно вгрызались в уши, нос и даже продирались сквозь шерсть.
«Шерсть?»
Хвост метался из стороны в сторону, пытаясь отогнать гнус.
«Какого чёрта? Почему я в обороте?»
Ответов не было, а гнус становился всё прожорливей. Решив, что сканирование пока подождёт, Баабыр отправился на звук водопада в надежде скрыться в воде от этих ненасытных тропических упырей. Однако не успел он отправиться в нужную сторону, как за его спиной раздался раздражённый многообещающий рык, не сулящий ничего хорошего незваным гостям. Баар медленно повернулся в сторону хозяйки этих мест, что недвусмысленно заявила свои права на территорию. Чёрная пантера настороженно взирала на ирбиса, всем своим видом вопрошая: «Что забыл посреди тропического леса снежный барс?»
Ирбис потянулся передними лапами, чуть склоняясь в почтительном прогибе пред хозяйкой местных земель. Где бы он ни был сейчас, но про вежливость забывать не стоит.
Кошка только фыркнула, чуть дёрнув усами и сдержанно мяукнув в ответном приветствии. Ирбис боялся шелохнуться, чтобы не спровоцировать чёрную красавицу, так беззастенчиво его разглядывающую. Стоило честно признать, что далеко не мелкий во второй ипостаси Баабыр значительно уступал в размерах владычице тропиков. Она была чистого чёрного окраса, без пятнистого рисунка. Натренированное тело, кое-где покрытое шрамами, выдавало в ней бойца. Возраст угадать не представлялось возможным, но в её взгляде сквозило лёгкое пренебрежение, словно она разглядывала несмышлёного котёнка, по глупости ступившего на чужую территорию.
«На каждую крупную кошку найдётся ещё более крупная», — подумал Баар, почтительно усаживаясь на задние лапы в ожидании дальнейших указаний. Лишь лёгкое подёргивание ушами в попытках прогнать гнус выдавало дискомфорт от ситуации.
Внезапно сквозь лиственный свод к земле спикировала голубка с нежно салатовым оперением. Не успев приземлиться, птица в полёте сделала кувырок, и вот уже рядом с пантерой стояла потрясающей красоты девушка. Невысокая, фигуристая, с узкой талией, высокой грудью и упругими бёдрами. Кожа кофейного оттенка притягивала взгляд. Длинные вьющиеся волосы раскинулись свободным водопадом до ягодиц, лишь отчасти скрывая наготу. Девушка напрочь не замечала Баабыра, обнимая пантеру и ласкаясь с ней. Беседа велась на незнакомом наречии, певучем и звонком, изредка перемешиваясь с хриплым мурчанием и порыкиванием.
Баар старательно отводил взгляд от незнакомки, пытаясь не пялиться столь откровенно, но взгляд раз за разом возвращался к девичьей фигурке.
Лицо, он отчаянно хотел увидеть её лицо, заглянуть в глаза. Почему-то казалось, что в этих глазах скрыта вся его жизнь. Но незнакомка ускользала, словно мираж, словно призрак, словно её и не было здесь совсем. Манящий девичий силуэт всё больше сливался в сумраке леса с пантерой, пока окончательно не растворился в ней, а уже в следующее мгновение грозный рык разнёсся по джунглям, возвещая об окончании аудиенции. Баабыра бесцеремонно выкинуло из сознания Евгении.
Менталист медленно сполз по спинке кровати, на которой лежала девушка, пытаясь осознать увиденное. В первый раз он встречает сам факт защиты от посягательств по части ментального здоровья. Никто из оборотней, кого он сканировал, не обладал чем-то подобным. Было логично предположить, что на защиту человеческой памяти вставала бы вторая ипостась. Но этого не случалось до сегодняшнего дня. Так почему же сознание и память обычного человека оберегала далеко не эфемерная матёрая пантера? В том, что ему милостиво разрешили присутствовать, но не вмешиваться, сомнений не оставалось. Баабыр вообще начал сомневаться, что он сможет что-то узнать с таким-то защитником.
Но кто тогда та незнакомка,
