— Что случилось, Кэт? — тихо спросил он странным голосом.
— Ничего не случилось, — ответила она, заикаясь, и нервно засмеялась.
— Правда? А почему тогда ты вся трясешься?
— Ммм, наверное, замерзла.
— Еще бы! Выскочить в декабре на улицу прямо из ванны…
Ей следовало тогда все объяснить Бену. Возможно, он сумел бы ее понять и простить. И не столкнулась бы она сейчас с его презрением. Но она испугалась. Прежде всего ее напугала собственная реакция на вполне невинный поцелуй Филиппа, и она не знала, как отреагирует Бен, если она попытается объяснить это ему. На нее тогда просто нашло затмение, поэтому она выбрала самый худший вариант, она продолжала лгать.
— Что же тебя заставило выйти из дома? — спросил Бен.
— Да вот, хотела помочь матери… — Она нервно облизала пересохшие губы.
— Как мило. — Бен помолчал. — И что же ты несешь на помойку? — небрежно поинтересовался он.
Кэтлин задрожала.
— Ты о чем?
— Прекрасно понимаешь, о чем я спрашиваю. Что ты собираешься выбросить?
Кэтлин не знала, что придумать, и перешла в атаку.
— С каких это пор, Бен, ты стал интересоваться содержимым нашего помойного бака?
— Значит, ты не хочешь сказать мне?
— Бен! — беспомощно взмолилась Кэтлин, сердце ее трепетало от испуга.
— Дай мне посмотреть.
— Нет! — От страха Кэтлин быстро запихнула в бак пластиковый пакет, отвернулась и пошла к черному ходу.
Услышав характерное шуршание, она остановилась и увидела свой пакет в руках Бена. Он открыл его и достал оттуда ее белье. Потом она увидела выражение его лица и снова задрожала. Она еще не видела у него такого жестокого выражения.
— Я так и думал, — тихо произнес Бен. — Ты изменила мне. Можно было и не смотреть, что в пакете. Все написано на твоем лице.
— Я могу все тебе объяснить… — Кэтлин осознала, какую ошибку она совершила, не рассказав Бену, что же произошло на самом деле.
— Объяснить, почему ты переспала с этим итальянским повесой?
— Бен…
— Скажешь, что он напоил тебя за ужином, а потом повел к себе в номер, дальше ты ничего не помнишь, потому что была пьяна?
— Все было не так!
— Как все было, полагаю, расскажут мне другие. Те, кто видел вас в гостинице.
Кэтлин вздохнула с облегчением. Значит, ей показалось, что Бен стоял под деревом возле их дома. Мысленно она возблагодарила Господа.
— Или вы переспали прямо в его машине чудовищных габаритов?
— Перестань выдумывать, Бен, ты просто ревнуешь!
— Да, такие парни любят заниматься сексом в машине. Снять подходящую девочку… Кем же ты себя после этого считаешь?
— Черт возьми, Бен, о чем ты говоришь?
— Перестань, Кэт! Унизительно видеть, как ты корчишь из себя невинность! — Голос его задрожал. — Я видел вас собственными глазами!
— Ты.:, видел?! — Кэтлин застыла, не уверенная, что он говорит правду.
— Да. Видел, как ты целовала его, малыш… — Голос его сорвался.
— Тогда ты должен был видеть, что я выпрыгнула из машины… — стала защищаться Кэтлин.
— Вряд ли он снова занялся бы сексом с тобой на глазах у твоей матери и соседей! Да и зачем? Он и так уже все поимел от тебя!
— Ты сошел с ума! Ты сумасшедший!
— От этого можно сойти с ума, — угрюмо согласился Бен, голос у него был мертвый и пугающий.
Сердце Кэтлин билось в груди, словно испуганная птица в клетке, ее охватила паника.
— Бен, — окликнула она замолчавшего жениха, ощущая смутную угрозу, но не понимая, что именно ей грозит.
— Что? — тихо откликнулся он. — Что тебе нужно? Это?
Он схватил ее в объятия и с грубой жадностью овладел ее ртом. Это не было тем поцелуем, нежным и ласковым, каким обычно он целовал ее. В этом поцелуе была жестокость, он хотел сделать ей больно.
Кэтлин задохнулась, ощутив это, и стала вырываться из его объятий. Но Бен крепко держал ее. Резко задрав ее свитер, он впился жадными поцелуями в ее грудь, кусая нежные соски, причиняя ей острую боль, но и возбуждая ее. Кэтлин почувствовала, как слабеют ее ноги, подгибаются колени.
— Господи, да у тебя никак и для меня страсти осталось, малыш?
Кэтлин попыталась протестовать против такого обращения, но Бен снова закрыл ей рот жестким поцелуем, а руки его задирали ей юбку, она ощутила на своих бедрах его горячие ладони. Желание захлестнуло ее горячей волной. Нетерпеливыми пальцами он начал стаскивать с нее трусики, но вдруг застонал и отшатнулся.
Все случилось так стремительно! С трудом верилось в реальность происходящего. Кровь пульсировала так громко, что Кэтлин оглохла на миг. Этот момент мертвой тишины испугал ее больше всего. Словно в эту минуту что-то умерло. Позже Кэтлин поняла, что это было, что именно она потеряла в тот вечер. Ту любовь, которая всегда светилась в его глазах, когда он смотрел на нее. А тогда ей хотелось рухнуть на землю и зарыдать, даже не понимая толком, что она оплакивает.
Бен молчал, но не уходил, и у Кэтлин появилась надежда, что он сейчас подойдет, чтобы утереть катившиеся из ее глаз слезы, утешить ее, он всегда умел утешить и развеселить. Ведь произошло всего-навсего недоразумение, думала она, она сумеет объяснить это Бену.
— Меня тошнит от тебя, — вдруг сказал Бен. — Ты отвратительна мне. Отправляйся к своему богатенькому любовнику, Кэтлин. Ведь тебе не терпится снова лечь под него. Нет у тебя больше достоинства, и никто тебя здесь уважать не будет!
Он резко развернулся и ушел, быстро растворившись в темноте, из которой так внезапно появился…
Кэтлин очнулась от воспоминаний. Она не заметила, когда Бен зажег свечи на их столике, и теперь смотрела, как огонь отражается в его глазах, придавая ему демонический вид.
— Ты повел себя тогда со мной непростительно грубо и жестоко, Бен. А ведь я пришла к тебе в дом на следующий день, поступившись самолюбием, чтобы помириться. Ты знал об этом?
— Ты оскорбила мои чувства к тебе не только тем, что изменила мне. Но и тем, что лгала, просто сказал Бен. — Я не хотел тебя тогда видеть, боялся, что могу наговорить лишнего или что-нибудь натворить…
Тогда в дверях ее встретила Фанни.
— Позови Бена, пожалуйста. Мне надо ему объяснить все.
Фанни долго молчала, качая головой. Кэтлин была ее лучшей подругой, и ей трудно было говорить то, что она собиралась сказать.
— Не надо искать с ним встречи, Кэт. Если брат что-то решил, он не передумает. Он сказал, что больше не хочет тебя видеть.
— Тогда… — Кэтлин начала стягивать с пальца обручальное тоненькое колечко. — Верни ему кольцо.
— Не надо, он его не возьмет.
— Тогда скажи, пусть выбросит! Или сохранит на память о счастливом избавлении от недостойной его невесты!
