— Так расскажи, что произошло за время моего отсутствия в нашем городе, — попросила Кэтлин нарочито бодрым голосом, чтобы как-то отвлечь Бена, вывести его из состояния апатии, в которое он так внезапно погрузился, пока она ела. Странные у него перепады в настроении, подумала она, и смотрит на нее странно. Больше всего ей хотелось сейчас сорваться со стула, взять его за руку и увести отсюда, где столько праздных любопытных взглядов. — Наверное, многое изменилось?
Бен улыбнулся.
— По-моему, ты пытаешься заговаривать мне зубы.
— Это называется поддерживать нормальный человеческий разговор! — резко ответила Кэтлин, в очередной раз пораженная его проницательностью.
Лучше бы мы занялись любовью, удрученно подумал Бен, но тут же опомнился. Это слово к ним не подходит теперь, после всего, что случилось пять лет назад, после долгой разлуки. В их физической близости не будет любви. И называются такие отношения коротко и просто — секс.
— В городе теперь есть большой спортивный комплекс с тренажерными залами, бассейном, массажем, сауной. Что еще? Суперсовременный большой магазин открылся в прошлом году, успешно торгует товарами со всего мира. Открыли музей народного творчества. Стало больше туристов заезжать к нам, как ты уже поняла. Даже появился свой салон модной одежды, к твоему сведению. На северной окраине появился небольшой частный аэродром.
— В нашем городе?! Аэродром?!
— Представь себе. Город стал разрастаться за счет молодых, которые все меньше уезжают отсюда, так как появились рабочие места и курсы, где можно получить различные специальности. Есть даже художественная студия, где учат одаренных детей рисовать, ваять, работать по дереву. — Бен не сказал о том, что два раза в неделю он ведет там занятия. — Появились две новые, небольшие, но уютные гостиницы, несколько ресторанов, цены там пониже, и жители города посещают их в выходные дни. Город живет полноценной жизнью, это уже не то сонное царство, что было при тебе пять лет назад. Сюда даже из Дублина переехало несколько семей.
— Переехали из Дублина в Дандолк? — изумилась Кэтлин.
— Конечно, посуди сама — жизнь здесь дешевле, начиная с жилья, воздух чище, преступности почти нет.
Он смотрел, как играют отсветы пламени свечей на лице Кэтлин, и удивлялся, почему ему так приятно сидеть и разговаривать с ней, словно они не расставались.
— Значит, Дандолк — город будущего? Бен кивнул.
— Раз в городе открылся салон модной одежды, значит, я вовремя вернулась, — засмеялась Кэтлин.
Бен заказал кофе, а Кэтлин добавила к кофе еще и шоколадный мусс со сливками.
— А кто-то хотел ограничить себя салатом с минеральной водой! — насмешливо заметил Бен.
Его радовало, что Кэтлин, можно сказать, преобразилась у него на глазах. Утром она выглядела бледной и изможденной, а теперь перед ним снова была прежняя жизнерадостная Кэтлин.
Она подозрительно посмотрела на Бена, ожидая какого-то подвоха, но, увидев его открытую доброжелательную улыбку, успокоилась и решила, что ужин прошел в теплой дружеской обстановке. Если, конечно, не вспоминать самое начало… Слава Богу, что они не стали слишком углубляться в прошлое, иначе весь вечер был бы испорчен.
— Хочешь еще кофе? — спросил Бен, встревоженный тем, что сейчас им придется расстаться, а все в нем противилось этому.
Кэтлин зевнула. Она никогда столько не ела в Нью-Йорке, и сейчас ей хотелось только одного — ткнуться головой в подушку. Неизвестно только, донесут ли ее, такую растолстевшую, ноги на второй этаж. Сегодня она впервые за последние дни быстро заснет… Не будет лежать без сна, представляя себе возможную встречу с Беном.
Зевок Кэтлин Бен воспринял как сигнал позаботиться о ее доставке в номер и тут же разозлился на себя. Опять эта старая привычка опекать ее! Впрочем, он позаботился бы о любой другой женщине, оказавшейся на ее месте, урезонил он себя.
— По-моему, ты уже созрела для постели, тихо произнес он.
Но как бы тихо он ни произнес эти слова, проходившая мимо их столика женщина услышала их и, видимо, истолковала как приглашение к любовным играм, иначе она не посмотрела бы на Кэтлин с такой завистью.
Кэтлин изменилась в лице и напряглась всем телом.
— Полагаю, я должна понять твои слова как предложение лечь с тобой в постель, Бен? Чтобы расплатиться за грандиозный ужин в шикарном ресторане? — Голос ее прозвучал так громко, что в зале сразу стихли разговоры, и многие повернули головы, чтобы взглянуть на них. — Ты всегда так ведешь себя с женщинами?
Бен внутренне застыл и теперь смотрел на нее ледяным убийственным взглядом.
— Обычно я не веду себя так с женщинами. Но раз ты так истолковала мои слова, значит, ты привыкла к такому обращению. Разве не так все происходило здесь же пять лет назад? А в Нью-Йорке тебя, наверное, и покормить-то забывали перед этим, то-то ты приехала такая худая!
Она не сводила с него разъяренного взгляда, а руками уже вцепилась в свою сумочку — Мне не следовало соглашаться ужинать с тобой! Ты специально это сделал, чтобы в очередной раз оскорбить и унизить меня!
Чтобы совладать с гневом, она отвернулась и увидела, что к их столику торопится официант.
— Вы не могли бы подать нам счет?
— Ты соображаешь, что делаешь? — резко произнес Бен.
— Вполне! Я оплачу половину счета! — Она достала из сумочки несколько крупных купюр и протянула их официанту. — И никто никому ничем не будет обязан. Здесь достаточно денег? — спросила она у молодого человека.
Тот в растерянности посмотрел на Бена.
— Но мистер Маккарти обычно сам расплачивается…
— Что вы говорите? Значит, мистер Маккарти постоянно водит сюда женщин. И сколько их бывает за неделю?
Бен засмеялся, неожиданно настроение его резко улучшилось. Он жестом отпустил официанта.
— Ну что на тебя нашло, малыш? Кэтлин смотрела на него с подозрением.
— Собственно, за весь вечер ты ничего о себе не рассказал.
— Пожалуйста, что ты хочешь узнать обо мне?
— Например, где ты живешь?
Возникла небольшая пауза. Бен размышлял над тем, о чем она еще может спросить, и стоит ли говорить ей правду.
— В старом коттедже у моря.
От удивления Кэтлин даже рот приоткрыла. Значит, он все-таки купил тот коттедж, в котором они собирались жить после свадьбы.
— Ты купил его? Бен пожал плечами.
— Конечно, как и собирался. Или ты воображала, что после твоего предательства я не перенесу страданий и жизнь моя остановится? Или что в этом коттедже меня замучат воспоминания?
Кэтлин устыдилась своей эгоистичной, неразумной реакции, но не могла удержаться, чтобы не задать еще один мучивший ее вопрос.
