не имеет значения.
— Нет! — возмущенно воскликнула Ма. — Вы не понимаете! Раз хозяин велел принести ему в жертву десять тысяч жизней, значит так и должно быть! Иначе гнев его будет ужасен! Он убьет всех вас и…
Дальше маленькая самка утонула в своих эмоциях и не смогла внятно объяснить, что же такого страшного Ахилл сделает со всеми, кроме убийства. Настя поняла, что её сигнал глушат, но более агрессивно вмешиваться в работу трансляции не стала, хотя и могла. На лице девушке появилось откровенное сомнение, которое она не смогла скрыть.
— Асклепий уже на орбите своей планеты, — произнес Гефест. — Корабли флота Лирдагов двинулись его сторону. Я бы рекомендовал тебе готовиться к прыжку на Саашели, Настя. Если поторопишься, то успеешь увидеть результаты работы маяка. Возможно, я сейчас совершаю большую ошибку, но платить за такие вещи я привык сам.
Трансляция внезапно прервалась и картинка в воздухе растаяла. Юра некоторое время смотрел в пространство перед собой, а потом замедленно кивнул своим мыслям. Если ему суждено погибнуть из-за своей ошибки, то так тому и быть. Но он никому не позволит усомниться в главе корпуса.
— Мы можем начинать подготовку, генерал, — негромко произнес мальчишка. Он так и стоял возле своего кресла, не решаясь вернуться к работе без прямого приказа.
— Можем, — негромко ответил Юра. — Начинай предварительную подготовку. Все второстепенные работы свернуть. Нам необходимо накопить достаточно энергии, чтобы пережить возвращение Ахилла.
— Сделаю, генерал, — уверенно ответил пацан и с облегчением плюхнулся в своё кресло.
— Ерма, — немного помолчав, произнес Гефест и спина оператора моментально напряглась, словно в ожидании удара. — Насчет моего вопроса.
— Я слушаю, генерал, — покорно ответил пацан.
— Откуда в твою маленькую голову приходят все эти гениальные идеи? — прямо спросил Гефест. — Почему, когда возникает нерешаемая задача, с которой не могут справиться модифицированные для таких дел Идеалы, у тебя всегда есть нужный ответ? Почему ты превышаешь свои природные возможности во много раз и это нигде не отражается? Ни сканирование, ни прямое наблюдение ничего не дает. Мы знаем, что ты родился благодаря технологиям Сеятелей, но обнаружить это удалось с огромным трудом. И даже после того, как мы раскопали эту информацию, ты продолжил трудиться на благо людей.
— У меня нет ответов на эти вопросы, генерал, — тихо ответил Ерма. — Я помню свое детство с самого первого дня. Много лет я жил среди людей, которые были для меня семьей. Они заботились обо мне и воспитывали меня. Ахилл позволил мне проявить себя и узнать много нового о мире. Я должен ему и, пока не верну свой долг, буду делать всё необходимое для всех людей, о которых он заботится, как никто другой.
— Это не ответ, малой, — покачал головой Юра. — Я привык работать только с теми, кому полностью доверяю. Какое-то время ты был одним из таких людей. Гениальный мальчишка с отсталой планеты, который закрыл все бреши в обороне человечества.
— Так что изменилось? — спросил Ерма. Он сидел неподвижно и не оборачивался, словно постоянно ждал атаки от своего собеседника. Юра грустно смотрел на худую напряженную спину и качал головой. Как объяснить этому ребенку, что изменилось буквально всё, он не знал.
— Я не верю, что ты случайно попался на глаза Славе, — наконец произнес Гефест. — Это наша главная проблема. Если я прав, то ты представляешь опасность для всех нас. И для себя самого в том числе. Мы не знаем кто тебя создал и с какими целями. В какой момент ты станешь опасен и направишь свои возможности против человечества.
— Я никогда… — пылко воскликнул Ерма и обернулся, но тут же осекся под тяжелым взглядом Гефеста.
— Я бы не стал говорить подобного даже о себе самом, — покачал головой генерал. — Про других такого сказать не могу тем более. Судя по сложности процесса, у твоего настоящего хозяина очень большие планы на твоё будущее. Если посмотреть со стороны, то ты единственный обитатель Аркадии, который не только остался в команде Идеалов, но и добился практически равного с нами уровня доступа к человеческой Системе. Ты участвовал в процессе модернизации Гекаты и знаешь все нюансы изменения Ахилла. Одного этого уже достаточно, чтобы представлять огромную угрозу для всех нас.
— Зачем вы это всё мне говорите, генерал? — едва слышно спросил Ерма. Мальчишка из последних сил держал себя в руках, но давалось ему это очень тяжело. Как бы то ни было, но Ерма всё ещё оставался ребенком.
— Что бы ты был в курсе, — пожал плечами Юра. — И был готов к тому, что однажды что-то в тебе сломается или проснется. А потом ты вдруг поймешь, что твоя настоящая цель — это уничтожение человечества. Может этот момент уже близко и ты прямо сейчас начал действовать. Может Геката права, а ты сделал так, чтобы я не стал её слушать. Может, вернувшись на Саашели, Ахилл действительно всех сожрет. А может я просто устал и несу всякую чушь. Тяжело, знаешь ли, оставаться единственным нормальным Идеалом, которому приходится работать за целый корпус. Никогда не любил это дерьмо.
— Генерал… — произнес Ерма. — Мне нечего ответить. Я действительно не могу гарантировать, что со мной всё в порядке. Но, если я вдруг замечу, что мои действия наносят вред людям или Идеалам, я… Я…
— Начинай подготовку, — оборвав мальчишку на полуслове, произнес Гефест и развернулся к выходу из зала. — Я вернусь через пару часов. Нужно проверить другие направления.
Юра вышел из рабочей зоны, так и не услышав ответа пацана. Генерал боролся с сомнениями и тревогами и в этой борьбе ему никто не мог помочь. Геката вела себя странно. Ахилл превратился в чудовище. Асклепий летел к Саашели на борту корабля ящеров и далеко не факт, что он сможет добраться нормально. Переданный на флагман Лирдагов сигнал не поддавался расшифровке. Что приказала маленькая самка своим сородичам узнать было невозможно. Ерма казался единственной надежной опорой генерала в сложившейся ситуации и это заставляло его сомневаться во всём. Учитывая особенности пацана, он был последним, на кого Юра хотел бы сейчас рассчитывать.
— Кайд, — по пути к ангарной полости, связался с главой Несущих Слово Гефест. — Начинай подготовку своей станции к боевым действиям.
— У нас нет никаких сигналов
