Дальнего Прыжка запускал уже на голых инстинктах. Впереди показалась открывающаяся пасть обитателя искаженного пространства, а за ней громадное радужное полотно перехода. Чудовищу очень не нравилось в реальном пространстве и я был уверен, что оно попытается вернуться к себе домой при первой же возможности. По крайней мере, я сделал для этого всё необходимое. Последним, что я запомнил, стала вибрирующая какофония звуков из глубины тела монстра и здоровенный силуэт какого-то корабля неизвестной модификации.
Глава 10
Звездная система Саашели
Мозговой центр Левиафана
— Залп по кораблю! — взревел Гефест, когда стало понятно, что монстр не планирует останавливаться. Чудовищная каменная тварь была просто невероятных размеров. Левиафан мог поместиться в её пасти если не полностью, то на две трети точно. Ни о каком разговоре с этим монстром речи идти не могло. Юра всей своей шкурой ощутил исходящий от монстра потусторонний ужас. В его голове за долю мгновения пролетело такое количество матерных мыслей, что хватило бы на целую летопись. — Кайд! Огонь немедленно! Бей в лоб!
Где-то за пределами видимости полыхнуло орудие Мега-Деструктора. Черноту космоса перечеркнул толстый зеленый луч, но ему тоже требовалось время, чтобы добраться до цели. Пять секунд, может десять, но их ещё надо было где-то взять. Чтобы запихать жуткую тварь обратно в дрожащее полотно перехода нужно было приложить огромное усилие. А ведь в реальном пространстве появилась только часть башки этого чудовища.
— И чем я только думал! — зло рыкнул Гефест и активировал сразу три глобальные матрицы ускорения. Этого хватило, чтобы немного развернуть громоздкий корабль и дать ему первоначальный импульс. — Столько работы и всё это в задницу этому уроду!
Левиафан начал разгон. Главной целью стала нижняя челюсть твари, которую Юра до последнего считал своим командиром и лучшим воином человечества. Он должен был убедиться лично в том, что от Ахилла ничего не осталось, прежде чем списать своего староого боевого товарища со счетов. Вот только цена этого убеждения могла быть очень высокой.
Отточенный разум лучшего инженера Конфедерации уже высчитал необходимый угол атаки и требуемое усилие. Если добавить ещё немного энергии, то совместная атака затолкает этого монстра обратно в ту задницу, из которой он вылез. А потом останется только надеяться, что чудовище никогда не найдет дорогу к Саашели. Ну или хотя бы не сможет самостоятельно открыть переход, потому что они отобьют ему мозги.
Гефесту не хотелось себе в этом признаваться, но он отчетливо видел в радужном поле признаки той матрицы, которую они разработали недавно вместе с Ахиллом. И теперь эта тварь использовала знания поглощенного Идеала для своих целей. Не удивительно, что мелкую ящерку так сильно трясло при одном упоминания Пожирателя. Тут кто хочешь обосрется!
— Ещё немного… — выжимая из своего тела всё возможное, хрипло прошептал генерал. — Ещё чуть-чуть…
Организм Гефеста трещал по швам от запредельного количества прокачиваемой энергии. У каждого Идеала был свой предел и у Юры он сейчас был значительно ниже, чем у Ахилла и Гекаты. Гефест никогда не был мастером глобальных матриц, если они не были направлены на создание каких-то конкретных вещей. Он всегда пользовался проводниками и усилителями, предпочитая работать точно, а не насиловать своё тело излишними нагрузками. Но сейчас был совсем другой случай.
До столкновения с тварью оставалось меньше секунды, когда чудовище внезапно напряглось и распахнуло пасть. Не сильно, но достаточно, чтобы в неё без проблем прошёл полноценный линкор. Какофония звуков била по мозгам. От неё сотрясался весь корпус Левиафана, хотя звуковые волны не могли распространяться в космосе. Мгновенный анализ показал, что живое судно дрожит в ужасе и летит вперед только по тому, что у него нет другого выбора и собственных двигателей. Его толкала вперед воля Гефеста и она была неумолима.
В последний момент Юра чуть прикрыл глаза. По корпусу судна прошёл мощный удар и на него волной накатили болезненные ощущения корабля. Ощущение было такое, словно в него попал крупный метеорит размером с хороший спутник планеты. Но точно не такими, какие должны вызвать лобовое столкновение с гигантским чудовищем.
Пробой внешней обшивки
Повреждения 36й палубы
Повреждение 35й палубы
Повреждение 34й палубы
Нарушение целостности атмосферы на борту
Повреждение 33й палубы
Повреждение 32й палубы
Нарушение работы системы энергоснабжения
Нарушение циркуляции питательной жидкости в зоне поражения
Ворох оповещений закрыл все поле зрения и Гефест резко смахнул их в сторону, чтобы они не мешали. Перед ним снова были данные с внешних сенсоров Левиафана. На них он видел черноту космоса и исчезающий вдали луч выстрела Мега-Деструктора.
— Кто-нибудь понимает, что произошло? — озадаченно произнес генерал, пытаясь отделаться от болезненных ощущений, которыми забрасывал его мозг корабля.
— Он исчез, генерал, — прозвучал из динамика шлема невозмутимый голос Кайда. — Мы промазали. Вы улетаете за границу системы и я бы вам рекомендовал остановить работу разгонных матриц.
— Но мы же столкнулись… — тихо пробормотал Юра, но Выживший его услышал.
— Нет, генерал, — ответил он. — Существо провело единственную атаку и после этого нырнуло обратно за пелену перехода. Ваше судно и наш выстрел прошли мимо.
— Значит, нам удалось напугать этого ублюдка, — сам не веря своим словам, произнес Гефест.
— Это вряд ли, — нейтрально заметил Кайд. — Судя по полученным данным, насыщенность энергией у этого существа в районе десяти миллиардов РЭ. Если бы оно хотело проникнуть в систему, то уже было бы здесь.
— Тогда почему всего один выстрел? — спросил Юра. — И чем эта херня вообще стреляла?
— Это уже вам лучше знать, генерал, — ответил Выживший и, после небольшой паузы, добавил. — Фиксирую приближение флота противника. Предположительно, сигнал принадлежит боевым соединениям расы Лирдагов. Прикажете начать подготовку к встречной атаке?
— Отставить, — сверившись с данными из отчета, произнес Юра. — Это ящеры нашего медика везут. Дайте им коридор после подтверждения наличия Идеала на борту.
— Принято, — отозвался глава Несущих Слово и отключил связь.
Гефест принялся менять вектора работы всех активных матриц, чтобы вернуть Левиафан обратно на верфи. Эта громадина пожирала слишком много энергии без собственного двигателя и использовать её таким образом было настоящим расточительством.
— Скоро сам как жадная ящерица говорить начну, — недовольно проворчал Гефест. Он больше привык работать с обычным человеческим оборудованием и поэтому некоторое время пытался понять, как запустить все необходимые процессы для заживления раны на теле живого судна. И
