— Их не остановишь, — выдохнул Урза. — Я же говорил.
— Я их замедлил, — огрызнулся Мишра.
— После подеретесь, — рявкнула Токасия, держась за грудь. — А сейчас бежим.
Все тело Токасии горело от боли, пока они летели назад по коридорам. Боковых проходов не было, поэтому у них не было возможности спрятаться. Хрустальные панели на потолке горели ярким светом, Токасия подумала, что это часть старинной транской охранной системы. Когда в пещеры приходили непрошеные гости и включали машины, загорался свет, и стражи су-чи пробуждались ото сна.
Токасия обратила внимание на скрытые в нишах другие транские машины. Они тоже пытались ожить и напасть на исследователей, но века, прошедшие с тех времен, когда их здесь установили, взяли свое. Из одной ниши поднялась в немом протесте металлическая рука, из другой на них зашипела волчья голова из темно-синего металла, из третьей выскочила нижняя часть туловища су-чи с коленями, повернутыми назад. Урза заслонил собой Токасию, а Мишра поднял свой камень. Из него вырвался желтовато-зеленый луч, и машина без головы взорвалась. Во все стороны полетели металлические детали, и беглецы помчались вперед к выходу. Токасия с сожалением подумала, что у них нет времени изучить разрушенную машину более внимательно.
Преследовавшие их су-чи пропали из виду, но ученая хорошо слышала грохот их шагов, шум шестерен у них в груди и лязг суставов. В конце коридора снова затеплился свет — на этот раз свет солнца. Значит, они добрались до выхода, они спасены.
Бежавший впереди всех Урза встал посреди коридора и расставил руки, поймав и Токасию, и Мишру, который тихо выругался. Старший брат повернулся и указал на выход из пещеры.
По песку двигалась тень. Их поджидали.
Токасия села на пол спиной к выходу, наблюдая, не появятся ли су-чи, а братья прокрались вперед. Прямо над входом сидела птица рух, словно сова, которая ждет, когда из норы выскочит мышь. Урза выругался,
— Дай мне попробовать, — сказал Мишра, вынимая из кармана камень. На этот раз Урза не стал возражать.
Мишра прислонился к стене и сделал шаг вперед, чтобы точнее попасть лучом из своего камня в хищницу. Урза стоял у него за спиной. Мишра поднял камень вверх, и зеленоватая дуга, видимая даже при дневном свете, устремилась к птице. Та издала ужасный крик, поднялась в воздух, но отлетела лишь на сотню ярдов, до большого каменистого уступа, где снова приземлилась. Зеленые лучи следовали за ней, но не причиняли особого ущерба.
— Падай! Да падай же! — бормотал Мишра сквозь сжатые зубы.
— Ты ее ослабил, — сказал Урза, — но эта птица слишком большая, слишком крепкая. Она не упадет.
— У нас гости, — коротко сказала Токасия. Из глубины пещеры донесся лязг ног приближающихся су-чи.
— Между пустыней и глубоким соленым морем, — произнес Мишра старинную фалладжийскую поговорку.
Урза кинул взгляд на останки металлического паука у подножия горы.
— Мишра, Токасия, бегите к орнитоптеру. Не останавливайтесь, пока не доберетесь туда.
— Но птица рух… — начал Мишра.
— Предоставь ее мне, — сказал Урза и вышел на солнечный свет.
Токасия начала было протестовать, но Мишра схватил ее за руку и потащил за собой. Пальцы младшего брата держали ее словно тиски, и у нее не было особого выбора. За их спинами свет потолочных панелей уже отражался на синем металле черепов су-чи.
Как только Урза выскочил из пещеры, хищница поднялась в воздух и мигом оказалась на своем насесте над входом в пещеру. Гигантский клюв метнулся вниз, но Урза был проворнее. Во мгновение ока он оказался среди останков бронзового паука, разбросанных у подножия скалы.
Мишра не то вел, не то тащил Токасию к орнитоптеру. На полдороге они укрылись за большим камнем. Две пары глаз выглядывали из-за края валуна, ожидая знака от Урзы.
— Что этот дурачок делает? — прошептал Мишра.
Они видели, как Урза устремился к засыпанным песком останкам паука, а затем исчез из виду.
Токасия схватилась за грудь, пытаясь отдышаться. Она видела, как Урза прыгает среди бронзовых пауков. Его половина камня, похоже, работала не так, как камень Мишры.
— Он собирается… — Она запнулась, ее рот был словно деревянный. — Он собирается запустить одного из этих пауков. Но почему?..
От подножия горы донесся ужасающий гул и заглушил конец фразы. Один из красно-золотых пауков выбрался из своей могилы. Песок дождем сыпался с него на землю, и Токасия увидела, что в полудюжине мест у него повреждена броня, а большинство передних ног не сгибаются. Сквозь щели в отошедших боковых пластинах ученая разглядела, как Урза неистово дергает за рычаги и нажимает на кнопки. Вокруг него разливалось красноватое сияние, окрашивая пар, валивший у чудовища изо всех дыр. Казалось, из паука брызжут фонтаны крови.
— Он управляет им с помощью камня, — сказал Мишра. — Он вставил свой камень в машину. Кажется, его камень делает машины сильнее.
— Нет, он держит камень в руке, — поправила Токасия. — Но ты прав. Он пытается с помощью камня добавить машине мощи.
— Это уже не важно, — проворчал Мишра, показывая на вход. — Его время истекло. Глядите!
У входа в пещеру на солнце появились оставшиеся су-чи.
Башенка на спине паука заскрежетала, провернулась в заполненном песком пазу и выпустила наружу длинный цилиндр. Токасия сразу поняла, что это оружие.
Птица рух заклекотала и ринулась вперед, думая вырвать этот лакомый кусочек из его раковины подобно тому, как чайки поедают крабовое мясо. Токасия услышала, как Урза что-то прокричал, и в тот же миг из выпущенного башней цилиндра вырвалось пламя. Звук выстрела эхом загрохотал в каньоне Койлоса.
Огненный шар угодил птице рух прямо в грудь. Ее перья и все тело вспыхнули, огромное крылатое чудовище яростно захлопало крыльями, пытаясь погасить огонь, но предательский пожар было не остановить. Через мгновение птица рух превратилась в объятого пламенем феникса из фалладжийских легенд. Но вместо того чтобы воскреснуть, небесная охотница камнем упала наземь — прямо перед входом в пещеру.
Там стояли ослабленные Мишрой су-чи. Несчастные машины только и успели взглянуть наверх. Токасия услышала резкий металлический свист, который можно было принять за визг, а затем на транских стражей обрушилось гигантское тело птицы рух и погребло их под собой.
Снова раздался металлический скрежет, еще более резкий и высокий. Его издал ржавый металлический паук, с помощью которого Урза сокрушил своих врагов. Из сочленений машины вместо белого пара повалил черный дым, туловище лизали языки пламени, на землю падали снопы искр. Урза выскочил из кабины и со всех ног побежал прочь. Токасия заметила, что к груди он прижимает светящийся красным камень.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
