внимания было бы преступлением, какое я сам себе никогда не смог бы простить.
Выйдя из пельменной, я сел в машину, но заводить двигатель не спешил. Одной бумаги было мало. Для полной картины мне нужно было перекрестное подтверждение. Чтобы никто не мог сказать, что Виктор Семенович — просто обиженный неудачник, который наговаривает на честную власть.
Я достал телефон и нашел в справочнике номер «ГорСтроя» — еще одной крупной фирмы, которая внезапно исчезла с радаров госзакупок пару лет назад.
Гудки шли долго. Наконец, трубку сняли.
— Слушаю, — хрипло, сурово отозвался голос в трубке.
— Добрый день. Анатолий Борисович? — спросил я, выдержав деликатную паузу.
— Слушаю, — донеслось с той стороны.
— Младший советник Волконский, Министерство магических ресурсов.
Глава 8.0
Пауза. Я слышал, как на том конце провода напряженно сопят. Звонок из Министерства в середине дня редко сулит что-то хорошее.
— И чем обязан, Дмитрий Сергеевич? — спросил он сухо. — У нас с лицензиями все чисто, проверки прошли в прошлом месяце.
— Речь не про проверку, — успокоил я его. — Я с вопросом. Личным. Вы в курсе, что сейчас идет прием заявок на реконструкцию теплосети в Северном районе?
— В курсе. Читаем газеты, — отозвался он с легким раздражением в голосе.
— Почему не заявляетесь? Профиль ваш, объемы хорошие, — продолжил я примирительным тоном.
В трубке раздался короткий, лающий смешок.
— Дмитрий Сергеевич, вы сейчас серьезно? Или издеваетесь? Вы там, в своем Министерстве, совсем от земли оторвались?
Ему явно не нравилось то, что я спрашиваю. Казалось, что этими вопросами я явно давил на больной мозоль. Но того требовала ситуация.
— Я серьезно. Мне нужно знать причину. Официальную или нет — неважно.
— Причину… — он помолчал, видимо, решая, стоит ли говорить. Потом, видимо, решил, что терять ему нечего. — А причина, Дмитрий Сергеевич, сидит на втором этаже Управы. В двести третьем кабинете, — последнюю фразу он чуть ли не выплюнул мне в трубку.
Двести третий. Кабинет Зацепина.
— Поясните, — попросил я.
— А чего тут пояснять? Входной билет в тендер продается там. Лично в руки Ефиму Борисовичу. Без предварительного «заноса» в этот кабинет ваши документы даже до регистрации не дойдут. Потеряются. Сгорят. Мыши съедят.
— Вы пробовали? — задал я вопрос на который и без него знал ответ.
— Два года назад пробовали. Подали идеальную заявку. Цена ниже, сроки короче. И что? «Пакет документов утерян по техническим причинам». А когда я пришел разбираться, мне открытым текстом сказали: хочешь работать — умей дружить. А дружба у нас нынче дорогая. Мы люди гордые, Дмитрий Сергеевич. И не настолько богатые, чтобы такую «дружбу» оплачивать. Так что без нас. Пусть «Гранит» работает, у них, видимо, денег куры не клюют.
— Я вас понял, Анатолий Борисович. Спасибо за откровенность, — поблагодарил я мужчину.
— Да пожалуйста. Только, — голос его стал жестче, — меня в это не впутывайте. Мне еще в этом городе жить.
— Не впутаю, — пообщеал я. — Всего доброго.
Я нажал отбой.
Два из двух. Система работала безотказно. Зацепин обложил данью весь вход на рынок. Хочешь работать — плати. Не хочешь платить — иди лесом, а работу заберет его шурин.
Я бросил телефон на пассажирское сиденье и завел мотор.
В ближайшую неделю предстояло еще несколько подобных встреч. По их итогам доказательств будет достаточно, чтобы посадить Зацепина лет на пятнадцать, особенно если некоторые согласятся дать показания. Останется только пообщаться с этими людьми, если возникнет необходимость, и тогда точно пришьют ему немало.
И этого уж точно с лихвой хватит для того, чтоб заставить его подписать одну бумагу.
* * *
На следующий день мне снова поступило приглашение на встречу от Гаврилова. В этот раз — по личному телефону, и встреча должна была произойти в его офисе. Интересный поворот, удивительно официальный. Я предполагал, что разговор выдастся малоинтересный, но все равно взаимодействие лишним не было.
Кабинет Гаврилова в офисе «Демидовских мануфактур» сильно контрастировал с обстановкой «Боярского» кабинета Царских Бань, где мы встретились в прошлый раз. Он мне напоминал мой собственный офис из прошлой жизни — современная мебель, компьютер, высокое панорамное окно или как это модно называлось «французское остекление», дававшее отличное освещение, сплит-система в углу. Деловая обстановка совершенно легального бизнеса. Разве что мини-бар в углу из этой обстановки выбивался. Но и тот, зная Гаврилова, был сугубо для клиентов и партнеров — сам Гаврилов крепче кваса ничего не признавал.
Если бы я не знал, чем на самом деле зарабатывает этот человек, я бы принял его за образцового предпринимателя.
Гаврилов сидел в своем кресле за просторным рабочим столом. Судя по виду, он меня ожидал с чуть большим нетерпением, чем хотел показать.
Мы поздоровались, пожав руки, после чего я присел в кресло для посетителей — ну и комфортное же, доложу я вам!
— Ну, как дела с вашим проектом, Дмитрий Сергеевич? — спросил он. — Какие прогнозы? Когда ждать большого запуска?
— Практически все готово, — ответил я бодро, играя роль амбициозного карьериста, который гордится своим детищем. — Еще неделя-другая на финальную отладку «полевых юнитов», и можем выходить на целый район. Интерес к проекту огромный, вы же сами видите. Пошумим как надо.
Вот сейчас я выкачу на свет штуковину, которая полностью убьет одну из твоих самых старых и прибыльных схем, а ты сидишь и радуешься. Интересно, какие еще у тебя были на меня планы после моего «возвышения»? А, не важно. Не дотянешь ты до их реализации, вонючий пес.
— Отлично, отлично, — кивнул Гаврилов. — Шум — это хорошо. Это правильно. Чем громче твои успехи, тем выше ты поднимешься, — заявил он серьезно.
— Мы поднимемся, — поправил я, улыбнувшись.
Гаврилов тихо рассмеялся.
— Разумеется, Дмитрий Сергеевич. Вы умеете добиваться своего. Вопрос с Горюновым вы решили блестяще. Чисто, быстро и без лишней крови. Я ценю такой подход.
Он встал, подошел к мини-бару и достал оттуда бутылку с водой. Налил себе стакан.
— И раз уж мы убедились, что с вами можно иметь дело… Есть разговор. Серьезный.
Гаврилов вернулся к столу, но не сел, а оперся на него руками, нависая надо мной.
— Не для таких мелких суетливых людишек, как ваш бывший приятель Семен. Для людей вашего нового уровня.
Вот. Началось. Перешли
