– Прими это, – велела тетушка.
– Но я…
– Врач прописал.
– Я сама врач.
– Сейчас ты, как я вижу, просто огорченная молодая женщина.
Неожиданно у Клэр возникла догадка, и она решила тут же удостовериться в своем предположении.
– Ты знала, Дуган сказал тебе! – Клэр не спрашивала, утверждала.
– Сразу, как ты уехала.
Лила подошла и села на кровать рядом с племянницей. Она заботливо провела по щеке Клэр, убирая непослушные волосы. В этом движении Лилы было столько жалости и сострадания, что Клэр вдруг почувствовала себя маленькой обиженной девочкой, которую утешает добрая, все понимающая мама.
– Ему сейчас очень плохо, – сказала Лила. – Его терзает чувство вины.
– Правильно, пусть страдает.
– Как страдала ты?
– Мое страдание невозможно описать. Тетя Лила, он разбил мне сердце. Он говорит, что сделал это из-за любви ко мне. Но это же бессмыслица.
– Ну, я не знаю, малышка. Возможно, будь ты на его месте, в его обстоятельствах, ты бы поступила так же.
– Никогда. Никогда в жизни.
Лила улыбнулась и протянула Клэр носовой платок. Та даже не заметила, что плачет.
– Никогда – это слишком сильное слово.
– Я никогда не отталкивала мужчину, которого любила.
– А любишь ли ты его до сих пор, Клэр? Думаешь ли постоянно о нем? Вспоминаешь ли то время, хорошее время, когда вы были счастливы? Мечтаешь ли о близости с ним?
Клэр обреченно кивнула.
– Да, да, да! Как я могу забыть? Если бы я только могла забыть!
– Вот видишь, значит, ты только что оттолкнула мужчину, которого любишь.
– А что, по-твоему, я должна была сделать?
– Не мое дело советовать. Я только хотела показать на противоречия в твоих рассуждениях.
– Как я могу знать, что он не обманывает меня? Один раз он уже обманул. Возможно, и сейчас Дуган не искренен. Возможно, он решил – вот вернулась вполне здоровая, хорошо зарабатывает, теперь она уже не будет обузой.
Лила отвела взгляд в сторону, задумалась о чем-то, как бы борясь с собой, потом решилась.
– Я не имею права никому говорить этого. Но есть некоторые вещи, объясняющие твое появление здесь, и ты должна их знать.
– Не хочу никаких секретов. На сегодня вполне достаточно разоблачений и старых тайн.
– Придется тебе выслушать еще одну. Знаешь, если бы не Дуган, ты бы никогда не получила тут работу.
– Что ты имеешь в виду?
– Клэр, если ты проговоришься кому-нибудь, меня обвинят в нарушении этики. Ты поняла? Если обронишь хоть слово, я от всего откажусь, скажу, что тебе это приснилось. Когда мы голосовали, мнения членов совета разделились. Точно поровну. И тогда голос Дугана в твою пользу решил дело. Он выбрал тебя, Клэр. И вызвал осуждение некоторых, должна я добавить. Так что удача не свалилась тебе с неба. Ее принес человек, против которого ты ополчилась.
– А я, конечно, должна захлебываться от восторга. Извини, не захлебываюсь. Удивлена – да. Благодарна – нет. – Клэр покачала в сомнении головой. – Сейчас, после всего, что произошло, я вообще не уверена, нужна ли мне эта работа. Или нужна ли ей я. Тетя Лила, я тебя люблю, как маму, но мне тяжело слушать, что ты говоришь.
– Правда часто бывает болезненной. Но она помогает прочистить мозги от всякой шелухи. Ты должна знать, что Дуган, когда отправил тебя отсюда, заботился не о себе. Он хотел дать тебе возможность приблизить твою мечту. Назначив тебя директором клиники, он завершил то, что начал двенадцать лет назад. С его стороны было, конечно, глупо втолкнуть тебя в автобус, ничего толком не объяснив. Но он считал, что так будет лучше для тебя. Клэр, у твоего мужа не было ни капли эгоизма, о себе он не думал. – Лила передохнула и продолжала: – Я знаю, тебе было очень больно и обидно. Да ты и сейчас переживаешь. Но подумай о нем, Клэр. Подумай, через что он прошел, чем пожертвовал. Каково было Дугану расстаться с тобой!
– Мечта, – повторила Клэр, перебирая пальцами покрывало кровати. – Он дал мне одну возможность, но другую отнял. Он не имел права!
Лила наклонилась к ней и поцеловала в щеку.
– Я вижу, что тебе нужно хорошенько подумать обо всем.
Губы Клэр дрожали, она молча кивнула. Подумала, сколько лет ей понадобилось, чтобы наконец понять и принять то, что произошло с ее семьей, с ее Дуганом.
– Не беспокойся о Дугане, – сказала Лила, выходя. – Твое постоянное присутствие уже не обязательно, если я правильно понимаю твое желание.
* * *
Лила понимала ее правильно. Клэр организовала постоянное дежурство Лилы и двух медсестер. Они были достаточно опытны, и третий, последний день кризиса Дуган пережил без осложнений.
В конце недели он отправился домой. Клэр запретила ему заниматься физическим трудом, поднимать тяжести весом более пяти фунтов, чтобы не напрягать поврежденную артерию.
Каждый понедельник она приезжала на ферму, чтобы сделать перевязки и проверить, как заживают раны. Клэр старалась, чтобы во время ее визитов в доме находилась пожилая женщина, которая готовила еду и убирала в доме Дугана.
Клэр боялась, что, если они останутся одни, какой-нибудь его порыв, да просто невинный поцелуй в щеку, уничтожит все ее самообладание. И она окажется в его объятиях. Либо заедет ему кулаком в челюсть.
Памела Сью и Клэр стояли позади клиники и рассматривали новенький двухэтажный дом в викторианском стиле, построенный по заказу Клэр.
– Получилось очень симпатично, – сказала Памела.
Клэр улыбнулась и кивнула. Каменщики и плотники заканчивали работу, электрик уже проводил свет. Дом действительно вышел красивым: с балкончиком, башенками, широким крыльцом, на котором она, выйдя на пенсию, будет мирно сидеть в кресле-качалке.
Одна.
Клэр глубоко вздохнула и подставила лицо теплому сентябрьскому ветру. Памела не догадывалась, какие двойственные чувства испытывает Клэр, глядя на этот дом. С одной стороны, она никогда не думала, что сможет построить собственный дом. А с другой… Они с Дуганом часто сидели по вечерам на крыльце старого фермерского дома и мечтали вслух о том доме, который построят. Так и не построили. Вернее, каждый воздвиг собственный. И в каждом гуляет одиночество.
– Когда родится ребенок, – сказала Клэр, – ты можешь переехать сюда и оставаться, сколько хочешь.
Ее собственные дети никогда не будут смеяться и шалить в этом доме, не будут носиться по лестнице и разбрасывать игрушки. Никогда.
Памела положила руки на свой большой живот и весело засмеялась.
– Иногда мне кажется, что малыш не хочет появляться на свет.
– Посмотрим. Еще шесть недель – и станет ясно, задержится ли он. Верно?
Они услышали позади себя звук шагов и обернулись одновременно. Дуган. Он приближался к ним, слегка прихрамывая. Руки он держал в передних карманах джинсов, как бы помогая себе при ходьбе. Клэр крепко зажала в кулаке ключи от машины, острый металл врезался ей в ладонь.
