Такой боли я еще не ощущала, она захватывает меня с головой и спустя долгие пару минут, которые по ощущениям длились часами, все стихает. А я, опустив взгляд, вижу не ноги, а лапы. Кручусь вокруг своей оси и понимаю, что я тигрица.
Самая настоящая хищница!
Громогласно рычу, показывая всем, что снова с ними. Что теперь полноценный оборотень. Мои близкие убегают в гущу леса, а я, сделав пару пробных шагов, тоже пускаюсь в бег.
Догнать их получилось только потому, что они замедлились точно так же, как и делали это всегда. Так всегда ждали меня папа с мамой, когда мы бегали в образе животных по лесу.
Так же замедлялся и Кирилл, чтобы я могла оторваться и он продолжал меня догонять. Бегу вперед, чувствуя свободу, впервые вдыхаю воздух полной грудью.
Позади брат, а рядом отец.
Наша семья вновь вместе, и теперь мы никому не дадим разделить нас.
Глава 19. Ян и Алина
Месяц спустя
Сижу на скамье и завязываю бинты на руки. И вспоминаю, какими были последние мои бои. Месяц назад в особняке Одинцова я был откровенно не готов к сражению, даже раздавлен.
Моя девочка-загадка парочкой слов с легкостью выбила меня из колеи. Кажется, даже кислорода лишила, ведь сделать равномерный большой вдох было проблемой. Она подарила столько эмоций одним своим появлением, а потом вероломно забрала все, погрузив во мрак.
Тогда, во время первого боя, я не думал о тактике, не вспоминал приемы. Тогда меня хватило только на то, чтобы размазать соперника. Перед глазами был Кирилл, и этого оказалось достаточно, чтобы оборотня с отменной регенерацией выносили на носилках после боя.
Меня стали бояться. Все прекрасно поняли, что на ринге отключаюсь и превращаюсь в машину для убийства. Также было и с другими соперниками.
А вот когда дошел черед боев во второй ипостаси, все пошло еще дальше. Мой тигр был настолько разгневан, что кромсал всех так, будто они кровные враги. Он негодовал, но я никак не мог понять причину.
А когда все же у нас получилось поговорить, не смог объяснить ему, почему не иду забирать девушку. Почему оставил ее сопернику, даже не пытаясь отвоевать.
Ушло долгих две недели на то, чтобы прийти в чувства. Хотя мое состояние нельзя было назвать адекватным. Я закрылся от всех в своей квартире и забросил тренировки.
Образ Алины постоянно возникал перед глазами, стоило только их закрыть. Но тогда я еще надеялся на то, что все пройдет, забудется. А вот после двух недель безрезультатных попыток вытравить ее из головы и сердца перестал стараться.
А смысл?
Если каждый раз, когда засыпаю, вижу ее. Она всегда ласковая и нежная. Улыбается так, будто и не отказывалась от меня. Будто не ушла к другому в самый ответственный момент. Пытался убедить себя, что она предательница. Успокоить гордость тем, что негоже мне за ней гоняться. Не буду ползать на коленях и выпрашивать внимание.
И если в голову такие мысли получилось затолкнуть, то вот чувства перекрыть было нечем. И вот по сей день живу, будто с открытой раной в груди. Она все еще дает о себе знать, хоть и покрылась коркой.
Иду по коридору до ринга и пытаюсь успокоиться. Обычно настраивался на бой и победу, а сейчас пытаюсь утихомириться. Если не возьму себя в руки, то могу поломать соперника.
Свет софитов режет глаза, шум толпы раздражает, а самое паршивое в моем состоянии, что носом улавливаю родной аромат. Ее личный аромат. Этого не может быть. Она ушла и не собирается возвращаться.
Но именно сейчас чувствую присутствие Алины. Так, будто она в помещении. Сидит в зрительном зале и переживает обо мне. Посылает мощный заряд для победы. Это подбадривает и одновременно злит.
Встаю перед соперником и смотрю ему в глаза. Рефери говорит заготовленные слова, а вот я понимаю, что планка падает. Передо мной снова Кирилл Одинцов собственной персоной.
Мой триггер. Мой злейший враг, который играючи забрал девочку-загадку. Забрал ту, без которой остался потрепанный и изломанный боец, а не сильный и настроенный на победу.
Звучит гонг, и происходит трансформация. В голове еще остались установки, что нужно соблюдать правила, но тело живет своей жизнью. Иду в атаку, а соперник успевает ставить один блок за другим. Иду в лобовую, не зная пощады, пренебрегаю выносливостью при бое и указаниями тренера.
И в тот момент, когда получается пробить его защиту, наношу сокрушительный удар правой рукой в челюсть, и он пошатывается. Не даю ему опомниться и наношу удары по лицу. Он пытается закрыться, но это только разжигает ярость во мне. Чередуя удары в корпус с лицом.
Где-то на грани слышимости улавливаю удар гонга, но отмахиваюсь от него. Я зажимаю соперника возле канатов и наношу прямые точечные удары. Не набираю очки, а калечу. Убиваю Кирилла, который вновь ожил перед моими глазами и отравляет жизнь.
Кто-то что-то кричит, а потом чувствую сжатие руки на своем плече. Не задумываясь, с разворота бью смельчака промеж глаз. Он отлетает, и я возвращаюсь к своей цели. Лицо парня напоминает месиво, но мне мало.
Я хочу стереть его с лица земли, чтобы даже упоминания не осталось. Когда Кирилл падает, сажусь сверху и продолжаю наносить удары по лицу. На меня кто-то наваливается, откидываю их. А потом все же у кого-то получается оттащить меня от Кирилла.
Смотрю перед собой, продолжая сжимать пальцы в кулаки. Я все еще хочу убивать, но мою цель без сознания уносят на носилках. Слишком легко отделался.
— Ян, что с тобой?! — кричит тренер.
Но куда там его слушать! Я все еще смотрю вслед удаляющимся докторам.
— Так больше не может продолжаться. Я отменяю все бои! Ян, ты меня слышишь? — негодует он, и я поднимаю взгляд на него.
— Отменяй, — произношу равнодушно, и меня наконец-то отпускают.
Передергиваю плечами и спускаюсь с ринга. Мне тут больше делать нечего. Иду в комнату для подготовки, чтобы забрать свои вещи и убрать отсюда подальше. Мне откровенно плевать на слова тренера, потому что и сам в глубине души понимаю, что в таком состоянии нельзя выходить на ринг.
Я жил спортом до появления Алины. А теперь, когда она ушла и забрала адекватную версию меня с собой, он для меня закрыт.
Останавливаюсь возле двери и упираюсь лбом в полотно. Дышу шумно, втягиваю побольше воздуха в легкие, потому что снова чувствую ее аромат. Она снова будто рядом.
Такая далекая не моя девочка, которая так и не стала моей по-настоящему. Надышавшись, открываю дверь и столбенею на пороге. Видя оживший мираж, который является мне во снах вот уже месяц.
***
Увидя ярость Яна на ринге, больше не могла находиться в зрительном зале. А попасть в помещение для подготовки бойцов с теми ребятами, что выделил мне отец, не составило проблем.
Я сильно рискую, появляясь в его жизни, когда парень в таком расшатанном состоянии. Но и просто уйти тоже не могу. Весь этот месяц был испытанием, которое я с треском провалила.
Когда поняла, что не могу больше без этого упрямого оборотня, собралась и отправилась на его бой. И вот теперь стою в коротком платье, которое наверняка наталкивает на определенные мысли, и в босоножках на таком каблуке, что ноги кажутся еще длиннее, и жду его реакции.
Боюсь и сгораю изнутри, как хочу его увидеть.
Открыв дверь, Ян застывает в дверном проеме. Он окидывает меня настолько откровенным взглядом, что хочется прикрыться. Но я этого не делаю. Весь мой вид демонстрирует готовность к любым действиям.
Потому что действительно хочу быть рядом с ним. Хочу быть с ним в любых проявлениях этого слова.
— Не страшно? — спрашивает и делает шаг ко мне.
— Страшно, — хотела ответить уверенным голосом, а получилось надломленным.
— Сама пришла. После всего, что наговорила, — делает еще пару шагов.
Он медлит и выжидает, а вот у меня терпение закончилось. Хватит играть в эту глупую игру. Я сдаюсь.
— Пришла, — вздергиваю подбородок, и он подходит в притык.
