больше. А что самое мерзкое — он подбирался именно к младенцу, выпустив длинные, гибкие щупальца.
Сгусток бился, как гниющее сердце. Его щупальца уже обвивали коляску, а женщина, улыбаясь, смотрела на ребёнка, не замечая угрозы.
— Стойте! — закричал я, едва не врезаясь в неё.
Другие стоящие на переходе люди изумлённо посмотрели на меня и отошли на пару шагов. Кто-то достал телефон — похоже, у меня есть шанс стать звездой соцсетей в роли городского сумасшедшего.
Но мне было плевать. Жизнь ребёнка важнее, а она под угрозой — в этом сомнений не было.
Загорелся зелёный, и люди потеряли к нам интерес, отправляясь через дорогу. Только подросток с телефоном продолжал нас снимать, идя медленнее остальных.
— Вы с ума сошли? — женщина отстранилась от меня, но я схватил её за руку, таща к тротуару.
Ребёнок в коляске проснулся и заплакал, а чёрный сгусток вдруг отдёрнул от него свои щупальца, будто испугался плача. Но я знал, что дело не в этом.
— Просто перейдите на следующий светофор, — сказал я, глядя не на женщину, а на сгусток.
— Отстань, псих! — закричала она.
— Послушайте, я провидец. Вашему ребёнку угрожает опасность.
— Провидец? — фыркнула женщина. — Я не верю в ма…
Она не закончила фразу. Гудя клаксоном, из-за поворота вылетел дорогой автомобиль. Он пролетел на красный, едва не задев того парня с телефоном.
Телефон он, кстати, уронил.
Так тебе и надо, папарацци недоделанный!
Чёрный сгусток вздрогнул и поплыл в сторону, медленно растворяясь.
— Вы… Как вы узнали? — ошарашенно проговорила женщина, поняв, где заключалась опасность.
— Я ведь сказал, что провидец.
Глаза её наполнились слезами, она достала младенца из коляски и прижала к себе, целуя в макушку.
— Спасибо… Просто… спасибо, — прошептала она.
— Пожалуйста. Будьте осторожнее, — ответил я.
— Могу я как-то вас отблагодарить? — спросила женщина, продолжая смотреть на дорогу.
По её взгляду было понятно — второй раз она не перейдёт, слишком испугалась.
— Не стоит, — улыбнулся я.
Чёрный сгусток исчез, но в воздухе после него остался тёмный след — будто кто-то пролил нефть. Моё сердце колотилось от избытка адреналина, но вместе с тем я ощущал гордость за то, что смог спасти ребёнка.
Едва это чувство зажглось в моей груди, как я заметил вокруг себя сияющих эфирных существ, похожих на развевающиеся на ветру знамёна. От меня к ним тянулись еле заметные нити. Вскоре после того, как я зашёл в метро, они пропали.
Только тогда я облегчённо выдохнул. Правда, от этого вокруг не стало меньше магии, поэтому я решился спросить совета у единственного адекватного провидца, которого знал.
Достав телефон, позвонил следователю Кретову.
— Дмитрий, это снова я, — сказал после короткого приветствия.
— Чего вам, Григорий? — недовольно пробурчал Кретов. — Слушайте, вы молодец, что нашли убийцу. Но это не значит, что мы стали друзьями и вы можете мне звонить в любое время. Я занят.
— Дмитрий, мне нужен ваш совет, и думаю, вам это тоже будет интересно. Я только что из Конгрегации.
— Обрели дар?
— Да.
— Ну, поздравляю. Я-то здесь при чём? — спросил следователь.
— Расскажу вкратце. Моё видение эфира по какой-то причине сразу взлетело на уровень второго ранга, у меня уже в глазах рябит. Я могу как-нибудь на время отключить эфирное зрение?
Кретов ненадолго замолчал, потом хмыкнул и спросил:
— Так не бывает. Что вы видите?
— Много всего. От потоков эфира до каких-то существ, которые следуют за людьми. По-моему, их притягивают эмоции.
— На что они похожи? — продолжал допытываться Дмитрий.
— Вы мне не верите? — уже начал злиться я.
— Не верю. Никто не обладает видением второго ранга, только пройдя инициацию.
— Что ж, хорошо, — сказал я и огляделся. — Недалеко от меня стоит женщина, которая явно рассержена. Это видно и по мимике, и по красному комку с шипами рядом с её головой.
Кретов снова помолчал и произнёс:
— Надо же. Ладно, теперь верю. Эти существа называются «эфемеры». Вы правы, их притягивают эмоции, конкретно этот шипастый комок — эфемер гнева, — объяснил он. — А теперь главный вопрос. Что вам надо от меня?
— Я уже говорил. Расскажите, есть ли способ временно отключить эфирное зрение? Мне надо к этому привыкнуть.
— Способ есть, но с какой стати я вас должен этому учить? Вы что, не подписали договор с Конгрегацией? Вам должны были предоставить наставника.
— Вы про тот кабальный договор, по которому Конгрегация делает из меня раба? Нет, спасибо, — усмехнулся я.
Следователь хрипло рассмеялся и сказал:
— Да, в последнее время они пытаются прижать всех новичков к ногтю. Да и раньше пытались, но не так часто.
— Я бы спросил, зачем они это делают, но сейчас мне интересно другое.
— Да-да. В общем, слушайте. Медитировать умеете?
— Умею, — сказал я.
Медитацией я увлёкся ещё в прошлой жизни и продолжал практиковаться в этой. Полезнейшая практика, особенно для тех, кто занимается интеллектуальной работой.
— Вот и медитируйте. Запомните, какие эфирные структуры находятся рядом, закройте глаза и представьте, что их нет. Потом откройте и проверьте. Если не получится — повторите. И так до тех пор, пока не получится. Но сразу предупреждаю, это может занять не одну неделю.
— И всё? — уточнил я.
— И всё. Не лучший способ, но по телефону я вас ничему другому не научу.
— А если не по телефону? — я сразу же забросил удочку, ведь рассчитывал, что Кретов поможет мне с освоением навыков провидца.
— Если не по телефону, то я бы пропустил рюмашку и послушал, как вас пытались нагнуть в Конгрегации, — хохотнул Дмитрий.
— С радостью угощу вас, Дмитрий. Давайте встретимся завтра.
— Давайте. У меня как раз выходной. Всё, пора идти. До встречи, Григорий.
— До встречи, — сказал я и положил трубку.
Как раз в это время на станцию подошёл поезд. Я зашёл внутрь и сел на свободное место. Здесь, как и везде, хватало эфира. Сквозь вагон струились нити и потоки, возле людей кружились эфемеры эмоций.
Я сделал всё, как и сказал следователь. Запомнил расположение структур вокруг себя, а затем закрыл глаза и сконцентрировался на дыхании, одновременно представляя, что никакой магии вокруг меня нет.
С первого раза не получилось. На ближайшей подходящей станции я пересел на Кольцевую линию и сделал несколько кругов до тех пор, пока не получилось. После этого я с облегчением выдохнул — обилие красок вокруг превратилось в тусклые бесцветные линии, которые можно было легко игнорировать.
А Кретов говорил, что у меня уйдёт куда больше времени. Видимо, он меня недооценил. Или специально так сказал, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.
Я пересел на нужную ветку и добрался
