– Можем пойти завтра после работы, – предложила Софи. – Я разыщу лодку. Займешься червями?
– Извини, но я не могу лишить тебя такого удовольствия, как копание червей со мной.
Брэнд расхохотался, увидев выражение ее лица.
* * *
Софи растеряла всю свою уверенность, когда следующим вечером стояла рядом с Брэндом среди роз его матери, которые поразительно похорошели после того, как он потрудился над ними.
– Красиво, – заметила она. – Ты много сделал за короткий срок.
Брэнд вручил ей жестяную банку с землей на дне.
– Хватит светских бесед. Копай червей. Крупных червей. Извивающихся червей. Жирных червей. Таких, как этот!
Он поднес к ее лицу червяка. Софи вскрикнула, а Брэнд хихикнул:
– Ладно тебе, Душистый Горошек, ты никогда не боялась всяких ползающих гадов.
– Я притворялась, что не боюсь, а на самом деле боялась.
– Неужели? Зачем? – Он взял у нее жестяную банку и бросил туда червя.
– Если бы мальчишки узнали о моей слабости, Брэнд, то я находила бы червей повсюду: в коробке для завтрака, в книгах и перчатках.
– Ты была небезразлична некоторым мальчикам, – вспомнил он с нежностью. – Особенно после твоей речи «Будни и праздники провинциальных городов».
– Думаю, они сделали бы мою жизнь невыносимой, если бы не знали, что по соседству со мной живет большой и сильный парень, готовый вступиться за меня. Брэнд Шеридан. Мой герой. – Софи покосилась на него. Он, стоя на четвереньках, выкапывал червей, не привлекая ее к этому занятию.
– Мне кажется, ты им нравилась. Знаешь, парни в определенном возрасте могут тайком подсунуть понравившейся девочке лягушку. И девчонка завизжит. Вероятно, я долгие годы отгонял от тебя потенциальных поклонников.
– Мне нравилось, что ты меня защищаешь, – мягко сказала Софи. – И вот мы здесь, спустя восемь лет. И ты по-прежнему меня прикрываешь.
Взглянув на нее, Брэнд улыбнулся, оглянулся и, вытащив из земли извивающегося червя, положил его в банку.
– Я всегда тебя прикрывал, Софи.
Он сказал об этом между прочим, но даже столь беспечное заявление отозвалось в ее душе. У Софи замерло сердце. Его слова можно было понять так, что он рожден ее защищать и нет в этом ничего удивительного.
Едва Софи успокоилась, Брэнд повернулся и бросил в нее червя. Она вскрикнула, а он рассмеялся. Несмотря на множество положительных качеств, Брэнд Шеридан все-таки не был святым.
– Значит, таким способом ты хочешь показать мне, что я нравлюсь тебе? – поинтересовалась она.
– Конечно. И я хотел услышать твой визг. Те парни не донимали тебя в последнем классе средней школы, Душистый Горошек?
– Они меня полностью игнорировали, – призналась она. – Я стала невидимкой.
Рыбачить они отправились на пруд Гловер. Но прежде Брэнд немного погонялся за Софи по саду, пугая ее жестянкой с червями. Потом они зашли к Битси Мартин, взяли у нее старую деревянную шлюпку ее покойного мужа и водрузили на крышу небольшого спортивного автомобиля Брэнда.
Погрузка и выгрузка лодки оказалась веселым и шумным занятием.
– Уйди отсюда, – потребовал Брэнд, когда они добрались до пруда и он начал спускать лодку на землю. – Не хватало еще, чтобы эта чертова лодка раздавила тебя.
– Заткнись! Какой же ты шовинист.
– Отойди от машины!
– Ладно-ладно.
– Судя по звуку, я ободрал краску, – сдавленным голосом произнес из-под лодки Брэнд.
– Ты поступил по-своему, мистер Мачо. Теперь у тебя царапина на автомобиле. Смирись с этим.
– Мистер Мачо?! Ты смеешься надо мной? Откуда такие словечки? – пробормотал он, неровной походкой бредя к воде с лодкой на голове. – Царапина большая?
– Маленькая. Как червячок, которым ты в меня швырнул.
Опустив лодку, Брэнд сбросил ботинки и, не закатывая брючины, потащил суденышко в воду. Лодка начала свободно качаться на волнах только тогда, когда вода дошла до колен Брэнда.
– Тебе понравилась та картина с лодкой, Душистый Горошек? Наглая выдумка художника! Ради бога, не промокни. Один из нас уже достаточно вымок.
Легко подхватив Софи под колени и закинув ее на плечо, будто мешок картошки, он усадил ее в лодку. Ноги женщины сразу же промокли.
– Брэнд, лодка, похоже, течет.
– Не волнуйся, вода чуть сочится. Вычерпаем кружкой для кофе.
Перелезая через борт, Брэнд едва не потопил лодку. Наконец он приладил весла. Софи вычерпывала воду, которая доходила ей до лодыжек, однако уровень воды не снижался.
– Ты уверен, что вода всего лишь сочится?
– Эй, я моряк. Если лодка пойдет ко дну, я спасу тебя.
Не желая снова оказаться в руках Брэнда, Софи решила вычерпывать воду быстрее.
Спустя какое-то время он размотал леску спиннинга и вручил его Софи, а сам взял в руки весла и стал грести. И отгонять комаров.
– У меня клюет! – крикнула Софи, неуверенно поднимаясь на ноги.
– Не клюет, Душистый Горошек. Сядь. Нельзя стоять в лодке. Сядь на место!
Брэнд вел себя как хозяин. Софи повиновалась.
– Рыба соскочила, – доложила она ему.
– Я начинаю думать, что прелесть рыбной ловли сильно преувеличивают.
Они сделали на лодке большой круг по пруду.
«Странные у нас ухаживания, – подумала Софи. – Ни цветов, ни вина, ни ужинов в красивой одежде, ни танцев до рассвета».
Тем не менее время они провели весело. Когда парочка выбралась из лодки и направлялась к автомобилю, стало смеркаться, и небосклон был залит волшебным золотистым светом.
– Место следующего свидания выбираю я, – заявил Брэнд, прихлопывая очередного комара. – Если ты действительно считаешь рыбную ловлю романтичным занятием, то у тебя большие проблемы.
– Пусть это и неромантично, – возразила Софи, – зато весело.
Брэнд округлил глаза:
– Веселье ты ставишь выше романтики? Боже правый, девочка, твоим женихом был какой-то бесчувственный идиот.
– А как ты представляешь романтичное свидание? – спросила она.
– Учитывая ограниченность выбора в этом городе, вероятно, поход в кино в пятницу вечером.
– На этой неделе идет фильм «Ужас в тоннеле». Даже ты не сумеешь сделать свидание романтичным.
– Вот увидишь. Дело совсем не в фильме. Кроме того, если мы хотим постоянно быть на виду, сомневаюсь, что на пруду Гловер нас заметят.
Да, Брэнд Шеридан одновременно и самый легкий на подъем мужчина, с которым Софи когда-либо проводила время, и самый невыносимый. С ним было невероятно легко разговаривать, находиться рядом, смеяться. Но становилось ужасно невыносимо, когда она вспоминала о том, что их роман – притворство.
* * *
Однако, готовясь к походу в кино, Софи все сильнее ощущала, что роман с Брэндом становится реальностью, по крайней мере для нее. Учащенное биение сердца, мучительное предвкушение момента, когда зазвонит дверной звонок, боязнь задохнуться при виде стоящего на пороге Брэнда... Все было слишком правдоподобно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
