я себя. — Это непрофессионально».
Ворота дома Мэй оказались открыты. Я прокрался во двор, держась травянистых участков, чтобы не хрустеть гравием. Учитывая отупение после наркоза, такая предусмотрительность была с моей стороны просто подвигом.
По голове забарабанили брызги воды из фонтана; это было приятно. Надо думать, его починили. Чувствовалось, что вода свежая, и я открыл рот, ловя капли.
И тут заметил в окне верхнего этажа темный силуэт. Даже в своем одурманенном состоянии я не сомневался, что это не Мэй и не ее отец — если только со времени нашей последней встречи кто-то из них не успел отрастить бороду.
Я разволновался. А вдруг это тот же человек, что напал на меня? Может, теперь он подкарауливает следующую жертву? Сердце мое бешено заколотилось.
Кто этот таинственный бородач и что он делает в доме Деверо? Прятаться в кустах было слишком поздно. Я стоял в озере лунного света, посреди площадки из светлого гравия. Оставался единственный подход: лобовая атака.
— Кто вы? — закричал я, чувствуя, как каждое слово отдается колокольным звоном в моей многострадальной голове. — Что вы здесь делаете?
Темная фигура прижалась к стеклу, расплющив по нему бороду.
— Если с головы Мэй упадет хоть волос, знайте, я найду вас! — пригрозил я.
Окно со скрипом распахнулось, и дребезжащий голос произнес:
— Если ты ищешь Мэй Деверо, то она живет рядом.
Оказывается, я ошибся домом.
Я робко ретировался, втянув голову в плечи, как будто это могло помочь укрыться от любопытных взглядов. Увы, моя маленькая прогулка перестала быть секретом. Я не сомневался, что, стоит мне выйти за ворота, человек в окне бросится к телефону и примется названивать в полицию. Пройдет всего несколько минут, и парни в синей форме отволокут меня обратно в больницу. Надо торопиться.
Я бросился к соседним воротам, стараясь двигаться как можно плавнее. Головокружение усилилось, и больше всего на свете мне хотелось улечься прямо под розовым кустом и немного вздремнуть. Мне даже чудилось, что, заснув здесь, и каким-то чудом проснулся бы в собственной постели.
Ладно, еще несколько минут, и можно будет отдохнуть. Зафиксирую улику — и баиньки. Две минуты, не больше.
Наверное, мне и впрямь хватило бы двух минут, если бы кое-что не привлекло мое внимание. На стене дома Мэй плясали оранжевые отсветы. Где-то поблизости горел огонь. Охваченный недоумением, я свернул за угол.
Я услышал треск пламени раньше, чем увидел его. Черный дым заволакивал сад, поднимаясь густыми клубами от костра рядом с домом Венди. Шатаясь, я подошел поближе, пытаясь разглядеть, что горит. Но увидел лишь кусок рукава, в котором отсвечивали золотистые нити.
Внезапно вспыхнувшее воспоминание заставило меня в ужасе открыть рот. В ирландском танцевальном костюме Мэй тоже поблескивали золотистые нити! Неужели же там, в огне…
— Пожар! — завопил я. От крика моя голова чуть не лопнула, и боль заставила меня рухнуть на колени прямо посреди роз, однако я крикнул снова: — Пожар!
На этот раз противоестественное сочетание боли с наркозом заставило меня вырубиться в считанные мгновения.
Очнувшись, я обнаружил, что каким-то образом оказался ближе к костру. Я был живой, но, судя по ощущениям в многострадальном черепе, едва-едва. Пошатываясь, я поднялся и заковылял к боковой двери дома Деверо, моля бога, чтобы на мой стук вышла Мэй, а не ее отец.
Решив проверить, на месте ли носовая шина, я обнаружил, что держу в руке какой-то почерневший стержень.
«Представляю, что у меня за вид», — мелькнула мысль.
И тут садовая изгородь обрушилась на меня, похоронив под собой.
Глава 6
ДУРНАЯ СЛАВА
Когда я очнулся в своей больничной палате, старший инспектор Фрэнсис Куинн листал журнал «Путь женщины», который явно взял со стойки в приемном покое.
— Экая крепенькая, розовенькая… — бормотал он.
Внешне инспектор был вылитый бульдог, разве что был начисто лишен обаяния, свойственного этим собакам. Взгляд его черных, глубоко посаженных глаз был цепким, как бульдожья хватка, а когда инспектор говорил, его толстые щеки и двойной подбородок сильно колыхались. Умом я понимаю, что это вряд ли возможно, но мне всегда казалось, что между инспектором и его женой, директрисой Куинн, есть определенное родственное сходство.
Несмотря на серьезность моего положения, разум мой, похоже, все еще пребывал в мире грез, потому что мне вдруг начало мерещиться всякое. Так, в руке Куинна откуда-то взялся трезубец. Это грозное оружие очень подходило к его внешности.
— Ты грешник, Мун! — взревел инспектор. — Теперь ты мой, и я буду поджаривать твою душу на адском вертеле до скончания времен!
Под моей больничной койкой разверзлась огромная огненная яма.
— Воображаешь себя несгибаемым? — продолжал Куинн. — У нас тут найдется пара парней, которые скатают тебя в мяч и сыграют тобой в хёрлинг. А когда им надоест, я сотру твою душу в порошок и швырну ее собакам.
И мы стали проваливаться вниз, вниз, вниз, и в ушах моих грохотал демонический хохот старшего инспектора Фрэнсиса Люцифера Куинна.
Ну да, да. Готов признать, что не все из этого произошло на самом деле.
— Флетчер! — закричал инспектор, возвращая меня к реальности, куда я определенно не стремился. — Ты меня слышишь?
Я приподнялся на локтях.
— Да… О боже, с Мэй все в порядке?
Куинн сосредоточенно нахмурился.
— Конечно. Правда, она лишилась костюма, но папа запросто купит ей новый.
Костюм! У меня отлегло от сердца. Так это был всего лишь костюм!
— Хорошо. Это прекрасная новость. Вы схватили поджигателя?
Куинн повертелся в кресле, широко расставив ноги.
— Полагаю… да. Мы схватили его.
— И кто же он?
Двое маячивших у двери полицейских недоуменно переглянулись. В конце концов инспектор ответил:
— Я вижу его перед собой.
Вроде бы ничего сложного, но до меня не дошло.
— Что?
— Поджигатель. Я вижу его перед собой. Мы все видим, кроме тебя.
Значит, все в палате видят поджигателя, кроме меня… Следовательно, поджигатель в палате… И этот поджигатель…
— Ох, секундочку!
Куинн уперся подбородком в сложенные руки.
— Смотрите внимательно, парни. Отрицание века, вот что сейчас будет происходить.
Я замер в постели.
— Поджигатель? Я?
— О! Признание. Слишком просто.
Куинн раскурил толстую сигару, с шумом втягивая дым.
— Я невиновен, — заявил я.
— Может быть, — согласился Куинн, — Но я не могу игнорировать факты. На месте поджога был обнаружен известный любитель лезть не в свое дело, с дымящимся факелом в руке. Очевидно, в твоем замутненном сознании возникла мысль, что Мэй ответственна за вчерашнее нападение на тебя. Вот ты и решил отомстить. Тебе сильно повезло, парень, что никто не пострадал.
Моя
