ряд моих предложений по подготовке к плаванию в условиях штормовой Атлантики и при возможном обледенении… снять вентиляционные раструбы, выходящие из носового кубрика на верхнюю палубу, а горловины их закрыть металлическими крышками и заварить; разместить большую часть боезапаса из кранцев первых выстрелов носовой пушки в артиллерийском погребе, убрать туда же реактивные глубинные бомбы носового бомбомёта и запасной комплект больших глубинных бомб кормовых бомбомётов. Таким образом, носовая часть охотника хорошо герметизировалась от попадания воды и с верхней палубы убиралось вниз всё, что возможно…»[225]
В Великой Отечественной войне и войне с Японией принимали участие 66 больших охотников типа «SC», в том числе – все 46 на Северном флоте и 20 – на Тихоокеанском (остальные 12 вступили в состав ТОФ по окончании войны с Японией). БО-303 и БО-305 за отличие при высадке морских десантов в порты Расин и Маока (ныне – Холмск) награждены орденами Боевого Красного Знамени[226].
В боях погибли:
большой охотник БО-229 Северного флота – потоплен подводной лодкой U-997 на Кильдинском плёсе 7 декабря 1944 года[227];
большой охотник БО-230 Северного флота – потоплен подводной лодкой U-997 в районе Териберки 5 декабря 1944 года[228];
большой охотник БО-224 Северного флота – потоплен подводной лодкой U-995 на Кильдинском плёсе 2 марта 1945 года.
Ещё один корабль – БО-302 Тихоокеанского флота – погиб после войны: 8 декабря 1947 года на переходе из Корсакова к мысу Крильон сел на камни и впоследствии затонул в бухте Безымянная.
В 1944 году с Северного флота на Черноморский было передано шесть больших охотников, а в состав Балтийского флота – четыре[229].
Из оставшихся 32 больших охотников Северного флота 31 единицы в 1956 году во исполнение договорных обязательств с США были затоплены на Кильдинском плёсе, один корабль в 1955 году был разобран на запчасти. Балтийские и черноморские «охотники» были возвращены американцам в портах Киль (1955 год) и Стамбул (1954 год) соответственно. Судьба оставшихся тихоокеанских «охотников» сложилась следующим образом: 25 кораблей в 1954–1956 годах разобраны на запчасти, а шесть кораблей (в том числе три, переданные в 1950 году в состав Морчастей пограничных войск) затоплены в Татарском проливе и в районе Находки (пограничники) во исполнение договорных обязательств с США[230].
Так описывал свои впечатления о затоплении нашими моряками «больших охотников» на Кильдинском плёсе один из участников этих событий: «…В декабре 1946 года США аннулировали подписанное 11 июня 1942 года соглашение по ленд-лизу и потребовали возвращения всей оставшейся после войны техники, в том числе и кораблей… Я… в звании старшины 2-й статьи был боцманом на БО (“большом охотнике”. – Примеч. авт.). Когда большие охотники потребовали обратно, то “ленд-лизовцев” приходилось укомплектовывать до последнего болта и тонкой нитки. После чего приходила комиссия союзников, говорила “Оʼкей!”, “бобика” выводили на Кильдинский плес и топили со всем имуществом. Наши командиры решили укрыть несколько БО в Соломбале под Архангельском. Но чтобы сдать их на хранение Беломорской базе, нужно тоже укомплектовать полностью по всем аттестатам. Все это лежало на боцмане. Меня назначили на один из таких “бобиков” (так на советском флотском сленге назывались “большие охотники”. – Примеч. авт.) – на БО-203. Все шло хорошо, пока не началась сдача. Представители приемной комиссии категорически отказывались принимать от меня всякое барахло: волосяные матрасы, шерстяные одеяла, кухонную и столовую посуду и прочие так называемые нестационарные материалы. Оказывается, они на БО-203 не числились. Интендант базы говорит: “Старшина, девай это куда хочешь. Хоть продай. Катер надо освобождать и ставить на осушку!” Еле уговорил его забрать все, а мне дать хотя бы расписку. Вернулся с распиской в Полярное. Командир дивизиона капитан 3-го ранга Александр Богочук принял меня, выслушал и сказал: “Боцман, эта расписка не документ. Если что всплывет, то пойдешь под трибунал, а пока служи!” Сам знаю, что когда мы приходили из США, в Полярном на “амики” (тральщики типа “АМ”. – Примеч. авт.) и “бобики”, как мухи на мед, налетали всякие комиссии, в том числе и СМЕРШа. Все переписывали, даже подарки, которые американцы и англичане дарили нашим морякам. Все это, естественно, вносилось в аттестаты корабля. А ты знаешь сам, как было: если что-то есть в аттестате, например одеяло, то будь добр представить его. Но некоторые корабли, следовавшие из США в Союз, не попадали в Полярное, а с ходу направлялись на боевое охранение конвоев в Карском море, следовавших с Востока. В их число и попал БО-203. Они не подвергались приемке нашими местными интендантами и ничего из расходных материалов за ними не числилось. Вот такие, брат, гримасы войны. А бесславно погибшие на Кильдинском плёсе ленд-лизовские корабли очень жаль…»[231]
2.6. Сторожевые катера типа МО-1 («RPC» или «RTC»)
Малые охотники (с 1944 года – сторожевые катера) типа МО-1, как называли их в отечественном флоте, были спроектированы в США на основе спасательных катеров для непосредственного слежения за побережьем в районе Флориды и Карибском море. До 1942 года эту задачу выполняли в США невооруженные частные, прогулочные и рыболовные катера, что приводило к трагедиям. Немецкие подводники часто даже не удосуживались топить их, а просто расстреливали весь экипаж. На одном из таких суденышек в свое время плавал писатель Э. Хемингуэй. «…Потери подвигли ВМС США построить флот небольших катеров типа РТС (так в тексте. – Примеч. авт.), способных хотя бы уйти от подводных лодок…»[232]
«…На торговых судах в СССР были доставлены 60 деревянных сторожевых катеров типа RPC или RTC водоизмещением 27 тонн. У американцев они использовались для спасения экипажей самолётов, сбитых в прибрежных районах моря. В советском флоте их отнесли к малым охотникам типа МО-1, хотя гидроакустической аппаратуры для поиска подводных лодок они не имели. Катера имели деревянный полуглиссирующий корпус. Двигатель мощностью 1260 л.с. сообщал катеру скорость хода до 25 узлов. Дальность плавания достигала 490 миль. По инициативе советской закупочной комиссии в США артиллерийско-стрелковое вооружение катеров типа МО-1 было существенно усилено: их оснастили 20-мм автоматами “Эрликон” и тремя крупнокалиберными пулемётами. Первая группа катеров МО-1 прибыла в СССР в июле 1943 г., последняя летом 1944 г. Часть катеров доставлялась в СССР на транспортных судах через Атлантический океан, часть – через Тихий океан. Всего советский флот получил 60 сторожевых катеров МО-1…»[233]
Если быть более точным (см. выше), сторожевые катера типа «RPC» имели водоизмещение 27,2 тонны, размерения – 19,2/4,6/1,2 метра, скорость до 25 узлов, дальность плавания – до 490 миль на 9 узлах. Вооружение: 20-мм автомат «Эрликон» и 2 × 2 12,7-мм пулемёта «Кольт-Браунинг»[234]. По некоторым данным, катера несли ещё один 11,43-мм пулемет и могли принимать на борт до 32 глубинных бомб[235]. Авторам не удалось найти в известной литературе ни сроков постройки серии, ни общего количества построенных катеров. Всего Советскому Союзу было передано 60 катеров (31 – в состав Северного флота, 29 – в состав Тихоокеанского флота)[236], получивших обозначение МО-1 (малый охотник, тип 1).
Немного о процессе постройки на американских верфях и передачи советским морякам малых охотников за подводными лодками: «… на следующий день после приезда в Майами мы… уже были на стапелях верфи “Майами шипбилдинг компани. Джон Трампи энд сан”, где строились для СССР первые пять катеров[237]. Строительство их уже заканчивалось, и Трампи-сын[238] очень сожалел, что ожидаемые указания из Вашингтона о довооружении катеров в соответствии с нашими предложениями возможно будет осуществить только при закладке на стапелях следующей серии малых охотников… Прошло несколько дней, и из Вашингтона поступило указание о довооружении катеров по нашим предложениям, начиная со следующей серии. Однако скоро возникли новые осложнения… На верфь прибыли представители ВМС США… заявившие, что довооружение катеров невозможно: если морское министерство решит передать эти катера не нам, а своему флоту, их нельзя будет использовать как спасательные… Больше того, когда были спущены на воду первые пять катеров, американцы отказались их нам передавать. Морское министерство мотивировало своё решение тем, что очередной конвой через Атлантику в СССР пойдёт ещё не скоро, а катера нужны флоту США. Пришлось потратить немало сил, чтобы добиться разрешения морского министерства отгрузить эти пять катеров… в СССР… Решение вопроса о довооружении малых охотников, выполнении плана поставок, отправке катеров… – всё это потребовало и времени, и сил, и нервов. Но результаты были: катера в те периоды, когда не ожидались конвои через Атлантику в Советский Союз, стали отправляться во Владивосток, а верфь Джона Трампи приступила
