не обернулся.
– “Полиция, камера, мотор”.
– А, это тот выпуск с вами, что ли?
Катлер направил пульт на телевизор и выключил его.
– Чего вам?
На нем были спортивные штаны и футболка Армани. Миллер понял это потому, что спереди огромными буквами было написано “Армани”. Его новые зубы (по слухам, стоившие много тысяч фунтов) все еще выглядели так, будто не вполне ему подходят, а повязка на макушке справлялась с маскировкой облысения куда лучше, чем некогда зачесанные набок волосы. Пусть он и главарь крупной преступной группировки, Миллеру он всегда напоминал скорее продавца подержанных авто или тренера футбольной команды низшей лиги.
– Что вы делали на вокзале три дня назад?
– И не припомню уже, – сказал Катлер. – Может, захотелось пару часов попялиться на поезда.
– В туалетах-то?
– Видимо, приспичило… Правда не помню.
– Серьезно?
Рука Катлера потянулась к повязке на голове. Он дотронулся до нее и картинно поморщился.
– Сотрясение – штука серьезная, Миллер. Не доводилось?
– Бог миловал. – Миллер посмотрел на огромную люстру прямо над головой. – А вот у вас, судя по количеству провалов в вашей памяти за последние годы, сотрясения, видимо, хронические.
– Ваше остроумие точно тяжело забыть, – сказал Катлер. – Мнимое, кстати.
– Может, помочь вам восстановить некоторые пробелы? – Миллер подался вперед. – Глядишь, и вспомнится чего.
– Валяйте, – сказал Катлер.
– Вы пришли туда, чтобы встретиться с человеком по имени Деннис Дрейпер. Чтобы передать деньги в обмен на портфель с доказательствами того, что Дрейпер убил человека по имени Джордж Панаидес.
Катлер кивнул и промычал:
– Да… что-то начинает всплывать.
– О, свершилось чудо, – прокомментировал Миллер.
– Не про вокзал и не про этого вашего, как его…
– Денниса Дрейпера.
Катлер закрыл глаза, словно сосредотачиваясь, потом покачал головой.
– Нет, про него ни хрена не помню, извините. А вот убийство Панаидеса помню. Скверно.
– В смысле, скверно потому, что его застрелили в затылок и отрубили обе руки? Или в смысле того, что планы Панаидеса скверно сказывались на вашем бизнесе?
– Сам придумал?
– Честно вам скажу, Уэйн, я вот иногда ревную, когда появляется новый детектив. Знаете, это меня немного задевает.
– Да что вы?
– Глупо, конечно, но мы же все люди, верно? Могу только представить, что чувствуешь, когда какой-то хрен спускается с горы и имеет наглость начать толкать колеса прямо у тебя под носом, ведь эта территория давно твоя! Это же не по понятиям.
– Я вам уже сказал. – Катлер откинулся назад, сложив руки на прикрытом дизайнерским логотипом животе. – Остроумие у вас мнимое.
Миллер улыбнулся и отмахнулся.
– Но вы будете рады узнать, что меня все это особо не волнует. Ну, немного волнует, конечно, все-таки это убийство и торговля наркотиками, а я как полицейский должен быть, знаете ли… против всего этого. Так или иначе, по-настоящему меня интересует Деннис Дрейпер. – Он поднял руку. – Знаю, вы о нем не слышали, или если слышали, то забыли. Но если вдруг это имя начнет казаться знакомым и вы сможете примерно указать нам, где искать мистера Дрейпера, это определенно зачтется вам в карму. – Миллер выдержал паузу. – Если говорить понятным вам языком – мы, возможно, станем пореже пытаться вас посадить.
Катлер подался вперед, прищурившись.
– Почему вас так интересует Дрейпер? – Он помедлил, потом поправился. – Этот Дрейпер или как его там.
Миллер видел, как крутятся шестеренки в его голове. Уэйн Катлер прекрасно понимал, почему отдел по борьбе с организованной преступностью хотел бы заполучить Дрейпера – это был бы способ добраться до него самого. Но вот с чего вдруг к нему такой интерес у детектива убойного отдела, понять было явно сложнее.
Миллер получал истинное удовольствие от того, что был на шаг впереди, что знал то, чего не знал, как он теперь был уверен, Катлер.
– Ну, потому что после инцидента на вокзале он убил еще кое-кого. Наш мистер Дрейпер превратился в ту еще занозу. И, представьте себе, жертвой оказался один из парней, укравших тот самый портфель, которым вас огрели по голове. Забавное совпадение, а? Учитывая, что именно этот удар привел к вашей трагической, но такой удобной амнезии. Какой там “дождь в день свадьбы”, Аланис, мать ее за ногу, Мориссетт… Вот это – действительно ирония. – Он покачал головой, словно эта трагическая и легко объяснимая цепь событий была чем-то совершенно необычным. – Правда, Уэйн?
Катлер промолчал.
Миллер встал и прошелся к окну. На секунду ему показалось, что он слышит, как бешено крутятся шестеренки в ядовитом маленьком мозгу Катлера, пока не понял, что это шумит газонокосилка в дальнем конце сада.
– Ну что, Уэйн, что-нибудь вспоминается? – Он повернулся к Катлеру. – Имя Деннис Дрейпер совсем ни на какие мысли не наводит? Хотя бы отдаленно? Может, из тумана сотрясения начинает проступать знакомое лицо? А может, даже адрес и номер телефона?
Катлер медленно повернулся к Миллеру.
– Хотел бы я вам помочь.
– Ну да, конечно, – сказал Миллер.
– Много с чем, на самом деле.
Миллер ждал, чувствуя, как что-то сжимается в животе, – он предчувствовал, что сейчас будет.
– Послушайте, я знаю, что вы все еще переживаете из-за жены, да и как тут не переживать? Я знаю, каково это, – сам недавно потерял близкого человека, и если бы я мог что-то сделать, чтобы поймать виновного в смерти Алекс… если бы я мог сделать хоть что-нибудь, я бы сделал.
– Не хочу слышать от вас ее имя. – Миллер пристально смотрел на него, пока Катлер не заметил этот взгляд. – Не произносите его больше.
– Но я бы правда помог, клянусь.
– Ага…
Миллер отвернулся и окинул комнату взглядом, быстро, но тщательно подсчитывая предметы, которыми можно нанести черепу Уэйна Катлера куда больший ущерб, чем портфелем.
– Я знаю, вы думаете, я сам к этому причастен, – сказал Катлер. – Я не дурак.
Кочерга – всего в паре шагов, у газового камина; энциклопедия в дешевом переплете под кожу, которую, как подозревал Миллер, никто никогда не открывал; уродливое стеклянное пресс-папье, задуманное, видимо, как слеза, но больше похожее на гигантский сперматозоид.
– Только потому, что у нас с ней были эти кошки-мышки, потому что ее отдел по мне работал… не в том направлении копаете, Миллер.
Хрустальный графин, керамический леопард на тумбочке, сама тумбочка в конце концов…
– Вот было бы кино, а? Если бы именно я помог вам поймать убийцу жены. – Катлер ухмылялся, глаза блестели. – Вот это – это действительно была бы ирония.
Глава 18
Джеки Катлер кипела от злости.
Из окна спальни она наблюдала, как этот странный коп идет к своему нелепому мопеду, и поймала себя на мысли, что впервые надеется, что он все-таки прижмет ее мужа. Что вернется с парочкой коллег
