Читаем без скачивания Сломанная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

так мягко, будто мир решил дать мне передышку перед казнью.

Но я не верила в милость.

Я верила только в страх.

Страх шептал: дай вторую дозу. Сейчас. Пока он ещё не знает. Пока он ещё смотрит на тебя как на человека, а не на предательницу. Пока он ещё не понял, что ты — ловушка в его собственном доме.

Я сжала браслет под рукавом. Шесть камней. Пять осталось.

Первая доза уже в нём. А теперь — вторая. Чтобы дракон внутри него ослаб. Чтобы он не смог обернуться. Чтобы он не смог уничтожить нас с Лиотаром, когда настанет час.

Я села на край кровати. И стала ждать.

Сердце стучало не в груди — в висках, в пальцах, в горле.

Каждый звук за окном — скрип снега, вороний крик, лай собаки — казался предвестником его возвращения.

В любой момент дверь могла открыться.

И он — высокий, красивый, с глазами, которые видят сквозь ложь, — войдёт и поймёт всё по одному моему дыханию. По моим дрожащим пальцам. По моему взгляду.

И вот — шаги.

Тяжёлые. Чёткие. Не спешащие.

Они приближались по коридору — те самые шаги, что я слышала в кошмарах: не гневные, не спешащие, а точные, как удар ножа между рёбер.

Дверь открылась.

Генерал вошёл в комнату.

Не в гневе. Нет.

Задумчивый. Молчаливый. С тенью усталости в глазах, будто ночь и загадка не давали ему покоя. Мимолетный взгляд скользнул по мне, вызывая волну внутреннего холода. У меня замёрзли даже пальцы, которыми я сжала трость.

— Как ты? — спросил он, и голос его был тише, чем метель за окном.

Я кивнула. Не смогла вымолвить ни слова.

— Сегодня будем учиться ходить, — объявил генерал, подходя ближе. — По коридору. Ты справишься.

Я хотела сказать: «Я не справлюсь. Я сейчас взорвусь от страха».

Но вместо этого встала. Оперлась на край кровати. Сделала шаг.

Потом второй.

“Он что-то выяснил? Или нет? Если выяснил, то почему молчит? Почему не обвиняет?”

Глава 37. Второй удар

Комок мыслей вертелся в голове, когда я делала шаг за шагом.

Генерал шёл рядом. Не поддерживая. Не торопя. Просто — рядом.

Как будто верил, что я не упаду.

Как будто не знал, что я уже упала — в ту самую пропасть, где нет дна, только ложь и яд.

Когда мы дошли до конца коридора, я почувствовала, что задыхаюсь.

Не от усталости.

От паники, которая клокотала во мне, как кипящая смола. Мне казалось, что я сейчас взорвусь на осколки.

— Хорошо, — похвалил генерал, и в его голосе прозвучало что-то новое. Почти одобрение. — Теперь обратно. Не спеши.

Я кивнула. Сделала шаг. Меня пугала его задумчивость. Пугало его молчание.

И в этот момент слуга появился в дверях столовой.

— Обед! — объявил он, а я замерла на полпути.

— Отлично! Пообедаем в столовой, — кивнул генерал, а я смотрела на него украдкой, чувствуя, как удавка вины затягивается на моей шее.

Он кивнул, бросил на меня короткий взгляд — будто проверяя, не рухну ли я без него, — и пошёл.

Я последовала за ним, держась за трость, как за якорь.

В столовой уже стоял обед: дымящийся суп, свежий хлеб, бокалы с вином.

Мой — слева. Его — справа.

Тот самый, в который я недавно сыпала первую дозу.

Я села. Не тронула еду. Ждала. Чего ждала? Не знаю. Просто кусок в горло не лез.

Пальцы под столом впивались в ладонь так, что ногти оставили полумесяцы. Горло сжимало, будто я уже глотала яд сама. А в ушах — только стук крови, громче, чем тиканье часов.

Пока я рассматривала содержимое своей тарелки, не имея ни малейшего желания есть, часы в столовой громко тикали, словно отмеряя время. Моя рука лежала под столом поверх браслета. Пальцы впивались в острые грани камня. Мне хотелось причинить себе боль.

Быть может, хоть она успокоит мою совесть.

Через минуту слуга снова вошёл, на этот раз с выражением лица, будто он держит в руках не новость, а искру надежды.

— Господин… Вы просили найти некоего Альфреда из ювелирной мастерской. Так вот. Только что сообщили, что Альфреда нашли. В таверне «Старый Медведь». Он там часто бывает. Даже живёт, по слухам, где-то неподалеку, — громко произнёс слуга.

Генерал нахмурился. Бросил на меня молниеносный взгляд, словно только что прозвучало что-то лишнее. Что-то, что меня касаться не должно.

— Я просил не объявлять об этом, — стальным голосом произнёс генерал.

И снова посмотрел на меня.

Он встал из-за стола, извинился и направился в коридор.

— Прости, — сказал он мне, и в его голосе не было лжи. Только необходимость. — Мне нужно отдать распоряжение. Я ненадолго.

Он вышел.

Я осталась одна.

Сердце выскочило из груди и замерло где-то в горле. Он нашёл Альфреда. Я помню это имя. Муж несколько раз говорил его. Он сказал, что Альфред — свой человек в мастерской.

О, боже! Генерал так близко к правде. Так близко к тому, чтобы понять, кто на самом деле стоит за этим скандалом!

Моё сердце вдруг сжала твёрдая рука решимости.

Сейчас. Сейчас или никогда.

Действуй, пока не поздно.

Чтобы на момент, когда генерал раскроет правду, он уже не мог обернуться.

Так у меня будет шанс спастись.

Я поднялась. Подошла к столу. Щёлкнула браслетом. Под вторым рубином — тот же серый порошок, мерцающий, как пепел звёзд.

Руки дрожали. В груди невыносимо ныло.

Казалось, весь мир вокруг затаился, словно ожидая моего решения.

Я взяла его бокал.

Поднесла к губам, будто проверяю вкус.

И высыпала яд.

Порошок исчез в янтарной глубине, не оставив и следа.

Но в тот самый миг, когда я ставила бокал на место, всё остановилось.

Даже метель за окном замерла.

Даже часы перестали тикать.

И ручка двери повернулась — медленно, будто кто-то знал, что именно в этот миг я перестану быть той, кем притворялась.

Я замерла.

Сердце — не в груди, а в горле, колючее, как осколок стекла.

Руки — лёд.

А в голове — только один вопрос:

Как я объясню, что стою у его бокала?

Глава 38. Почти бережно

Воздух в комнате сгустился. Даже часы перестали тикать.

И только тогда дверь дрогнула.

Только чуть — будто кто-то прикоснулся к ней снаружи, не решаясь войти.

Но этого хватило!

Сердце перестало биться — не замерло, а взорвалось внутрь, оставив за грудиной только холод и панику.

Руки — лёд. Ноги