постараетесь выяснить, кто же способен на такую магию. Без вас я просто не справлюсь. Только, пожалуйста, будьте осторожны.
– Я могла бы постараться наложить заклятье на твой сон, чтобы никто больше не проник в него насильно. – Сердце Илаи сжалось, ведь она знала, сколько сил на это уйдет. Сия выглядела настолько изможденной, что создавала впечатление крайней хрупкости и уязвимости. Даже самая незначительная магия сейчас забирала у этой женщины последние мгновения жизни.
– Нет, нет! – Илая тут же пресекла любые попытки возразить ей. – С нами будет настоящий заклинатель снов, Элиопа, если что поможет.
– И то верно, – мягко сказала Сия. – Ты присмотрись к ней, и если этой девушке можно будет доверять, то она сможет помочь и с овладением магией. Кунны не зря считаются хранителями магии. Они ею не обладают как таковой, но несут в себе знания, собранные веками.
Тяжело было прощаться, ведь Илая впервые покидала земли клана Каллима на столь неопределенный срок. На сердце было тяжело, но ее успокаивало то, что занимаясь поисками, ее друзья будут счастливы тем, что помогают ей. Она лишь надеялась, что это не принесет им больших бед.
Девушка шла мимо домов и людей, которых хорошо знала, но никто из них не был ей близок хоть немного. Никто не провожал ее теплым взглядом и не тревожился о ней, зная куда и зачем она уходит. Мике и его семье она запретила себя провожать, от прощаний только тяжелее. Илая никогда не держала зла на своих соплеменников, она была уверена, что вина лежит на ее отце. Ее не любили лишь потому, что совсем не знали и боялись Ваху, его манера обращаться с дочерью невольно передалась всем остальным. Если на чистоту, то она никогда и не пыталась завоевать их симпатию, а только ерепенилась и выпускала иголки, совсем как дикобраз, чтобы защититься.
«Да уж, Илая. Теперь ты говоришь словами этого черствого варвара. Хотя может он и прав, я совсем как дикобраз» – подумала девушка и горько усмехнулась.
Выйдя за пределы поселения, она добралась до своего тайника и сменила свое нарядное платье на рубашку с длинным рукавом, удобные брюки и высокие сапоги из мягкой кожи. В ее сумке лежали еще теплый плащ и одеяло, карта покоилась на дне.
Когда она подошла к мосту через реку, то невольно обернулась. Что ждет ее впереди? Что принесет ей это путешествие? Вернется ли она? Глядя с тоской на Мирный утес, который хорошо было видно отсюда, Илая заметила женскую фигуру и сначала подумала, что это Сия провожает ее, но присмотревшись поняла что ошиблась. Лицо рассмотреть было невозможно, но такие длинные и такие белые волосы были только у ее сестры, ошибиться она не могла. Случайно ли или нарочно, но Лита стала единственной, кто проводил ее в этот путь.
Ночью, у костра, остановившись на ночлег, Илая раздумывала над тем, что ей предстояло. Она, конечно, понимала, какая угроза нависла над Талиманом, но решение совета считала смехотворным. Она достала сверток, который вручил ей отец, и краешком глаза взглянула на него. Внутри лежал свернутый кусочек тончайшей кожи, на котором, судя по всему ничего не было. И вот эта древняя карта должна помочь победить зло? Кожа была настолько ветхой, что казалось, разверни она ее, и она превратиться в пыль. Хорошо, допустим, что это действительно карта, и она укажет путь, но ведь древние Боги могли уже уйти, просто исчезнуть. Конечно Илая, как и многие члены клана верили в свою богиню Муаллу, но это лишь вера, спасающая в час скорби и страха. Людям всегда нужен кто-то на кого можно возложить свои упования или ответственность за собственные неудачи. А может им просто нужно верить, что кто-то присматривает за ними. Но оставлять свой народ, свои земли, пускаясь на поиски призрачной надежды?! Илая считала, что это не разумно, но, к сожалению, она здесь ничего не решала.
На следующий день, девушка прибыла в селение Барсов и сразу двинулась в сторону дома Микона.
– Илая! – Услышала она свое имя и обернулась. К ней бежала Уна и девушка, вдруг вспомнила о том, что даже не извинилась перед девочкой за то, что спряталась в своей комнате, и Уне так и не удалось попасть на праздник в тот вечер. – Я ждала тебя.
– Меня? – Илая остановилась и удивленно вскинула брови.
– Конечно. Все здесь знают, что ты должна прийти сегодня, и я тебя с самого утра дожидаюсь. – Девочка поравнялась с ней, и они пошли вместе.
– Зачем? – Илая не привыкла к подобному вниманию к себе.
– Мне хотелось поближе познакомиться с той, которая может вывести из себя моего брата. А это практически невозможно, – весело сказала девочка и Илая резко остановилась.
– А кто твой брат? – В этом вопросе не было необходимости, потому как Илая знала ответ, нутром чувствовала, о ком именно говорит Уна, но до последнего надеялась, что ошибается.
– Мой брат – Барс! – гордо задрав смешной подбородок, ответила девочка.
– Барс? Но вы все Барсы?! – не поняла Илая.
– Нет, мой брат «Истинный Барс»!
– А это что еще значит? – Но Илае не суждено было узнать ответ, потому что они уже подошли к дому главы клана, на пороге которого их встречал Курт.
– Добро пожаловать, Илая! – Его голос лился мягко, словно шелк по гладкой коже и, несомненно, ласкал слух. В этом клане мужские голоса уже не в первый раз сбивают ее с толку. Но Илая тут же напомнила себе, что зла на этого человека за тот подслушанный разговор.
– Здравствуйте, наследник.
– Ты можешь называть меня просто Курт, так как формально я не наследник, – улыбнулся он.
– Почему? – Язык явно опережал мысли. – Простите, это не мое дело.
– Не извиняйся. В этом вопросе нет ничего драматичного, – мягко ответил Курт. – Я не предназначен для главенствования. Это не мой путь. Как только отец взял на воспитание Кирана, я вздохнул с облегчением, переложив бремя наследия на его надежные, во всех отношениях, плечи.
Они медленно шли по дому, к дверям в зал для приема гостей, и говорили так, как Илае еще не приходилось говорить с малознакомыми людьми. Девушка поймала себя на мысли, что Кирану повезло попасть к этим людям, где его любили и воспитывали, как родного. Его жизнь, явно не была так сложна и тосклива, как ее. Ответить на слова Курта Илая уже не успела, так как он невесело улыбнулся и толкнул тяжелые двери. В этом зале девушка уже бывала, когда ее отпускали домой после плена и люди
