металась в пламени и кричала, но никого не было вокруг, только она и ее боль. Огонь снова и снова пожирал ее, но не убивал, хотя Илая уже мечтала об этом.
– Илая! Илая! – она услышала, как Киран зовет ее, а потом почувствовала, что он ее трясет. – Проснись.
Илая резко встала и осмотрела себя, это сон, всего лишь сон и она не горела на яву. Была еще ночь, но до утра совсем недалеко, костер не погас, а значит, Киран не спал и поддерживал в нем огонь. Девушка ощутила, как он сжал ее плечи.
– Это был кошмар? Птицы? – внимательно всматриваясь в ее лицо, спросил Киран. Илае стало неуютно, она почувствовала себя глупо и снова разозлилась.
– Нет! – Девушка быстро встала, стряхивая с себя его руки. – Просто снилась какая-то ерунда.
– Ерунда не способна так напугать. – Его тон – мягкий и успокаивающий не возымел должного эффекта, а как раз наоборот.
– Во сне мы не управляем своими эмоциями, да будет тебе известно! – Киран смотрел на нее открытым взглядом, не осуждая и не возражая, от этого стало только хуже. – Можно подумать, что ты ничего не боишься.
– Ну почему же? Есть пара вещей, которые пугают и меня.
– Всего пара? Ну конечно, как я не догадалась, что человек в шкуре барса, настолько бесстрашен, – ехидно сказала она.
– Я вовсе не бесстрашен. Это лишь твои домыслы и нелепые выводы. – Высокомерие сквозило из каждого его слова. – Все люди чего-то боятся и я в том числе.
– О, посмотрите на него! Великий воин, у которого всего два страха. – Илая все больше злилась. – Его провожает целый клан и скорее всего, будут воспевать потомки!
– Среди людей так принято! – Киран встал с земли и гневно сжал кулаки. – Тебя просто злит, что маги устроены по-другому и еще то, что тебя, похоже, не провожал никто!
Илая застыла, вцепившись пальцами в рубашку, чтобы сдержать слезы. Как, проклятие Муаллы, он мог узнать об этом? Его слова причинили боль, но она подняла голову и посмотрела в его глаза. Она видела, что он пожалел о том, что сказал, потому что понял, что прав.
– Конечно! Какая честь проводить Истинного Барса! – ехидно продолжила она, желая уязвить его. – Коснуться высокомерного, надменного обладателя единственной в клане шкуры барса.
– Да что ты пристала к этой шкуре? – Киран взорвался.
– Как мог ты убить столь редкое и столь прекрасное животное? – наконец, выплеснула она свое негодование.
– А вот это уже не твоего ума дело! – С лица Кирана сошли все краски. В голосе слышалась целая буря эмоций, но преобладала боль, настолько сильная, что Илая отшатнулась, но останавливаться не желала.
– Ну что ты! Расскажи, как тебе удалось победить барса. Наверняка ждешь, что о тебе будут слагать легенды. Вы – люди, убиваете животных постоянно, и было бы понятно, если ради еды, но это ведь не так. Барсов не едят! Такое животное можно убить, чтобы покрасоваться и показать свою мнимую отвагу. Ты можешь гордиться собой!
– Могу! – рявкнул Киран и в глазах его вспыхнул опасный огонь. – Я горжусь тем, что убил этого барса!
– Варвар! – Илая захлебывалась негодованием и презрением. – Ты не Истинный Барс, ты – истинный варвар! Нельзя убивать животных, которых осталось на наших землях не более двадцати штук.
– А я убил! – Киран подошел совсем близко, настолько, что его дыхание щекотало кожу на лице Илаи. Он заговорил снова и его тихий, вкрадчивый голос пробирался под кожу. – Я убил твоего драгоценного барса. И если бы сейчас оказался в той же ситуации, то сделал бы то же самое, только на этот раз вовремя.
– И что ты хотел доказать? – Она понимала, что ее поведение уже перешло все возможные границы, но этот человек, своим признанием выводил ее из себя.
– Я никому и ничего не доказывал, – тихо, но предельно яростно, ответил Киран. – Этот барс растерзал моих родителей и пытался добраться до меня и моей сестры. Ей было всего полгода.
Илаю с ног до головы обдало жаром, а потом наоборот словно окатило ледяной водой. Ее так ослепили собственный страх и ярость, что она осталась глуха к боли в его голосе. Она ведь слышала ее, почему не обратила внимания? Илаю можно назвать своенравной и действительно колючей, но никак не бездушной. Ей не приходилось еще бывать в подобной ситуации, но вся ее сущность кричала о том, что она должна извиниться перед ним. Илая понятия не имела, каково это, вот так потерять родителей. Как умерла ее мама, она не видела, Дира отправилась на совет четырех кланов, а назад привезли только ее тело. Илае было семь лет, но она очень хорошо помнила тот день, перевернувший ее жизнь навсегда.
Киран стоял все еще неуютно близко к ней, и она могла поклясться, что слышит, как быстро бьется его сердце. Его глубокое дыхание на выдохе касалось ее лица, а глаза, по-прежнему пылающие, вглядывались в ее. Илая понимала, что должна сказать хоть что-нибудь, но язык стал тяжелым, и в горле пересохло, а потом стало поздно, Киран отвернулся. Девушка сделала шаг вперед и положила руку на его плечо, чтобы остановить, но глухое рычание резко изменило ее планы.
Сложно было понять, откуда доносится этот звук, казалось, он был повсюду. Киран медленно повернул голову к тому месту, где остались его вещи, лук лежал поверх одеяла. Еле слышно он чертыхнулся. Рука Илаи, которую она так и не убрала с его плеча, ощутила, как все мышцы его разом напряглись. Рычание повторилось и стало понятно, что зверь не один.
– Очень похоже, что это волки,– прошептал мужчина. – Их привлек огонь.
Сквозь предрассветные сумерки, стали отчетливо видны, горящие красным огнем, глаза. Сначала две пары, а потом больше.
– Это не просто волки, – тоже шепотом ответила Илая, безотчетно сжимая его плечо.
На место их ночной стоянки вышли пять крупных волков, на которых трудно было смотреть без восхищения. Это были очень красивые животные, и если бы не их смертоносные зубы, то Илая, наверное, даже улыбнулась бы.
– Природа сходит с ума, когда ты рядом, – зачарованно глядя на волков, сказал Киран. – Мы не сможем одолеть их всех, у меня нет лука, а у тебя магии. Будем использовать все, что сможем. Как только подам сигнал, беги со всех ног и не оглядывайся.
Илая медленно присела, поднимая свои вещи, до которых смогла дотянуться, а потом так же осторожно поднялась. Киран уже стоял с кинжалом в одной руке и горящей веткой в другой. Волки рычали, но ближе
