Цивилизации! — подхватила Гешвири. — Я же говорю: умница!
Даари засмеялась, Гешвири тоже.
Нет, подумать только, что Даари переживала, как теперь сложатся их отношения! Пока ни малейших следов неловкости не чувствовалось, если не считать первых секунд. Даже странно: раньше они в общении постоянно натыкались на что-то, что их разделяло.
...В эту минуту совместного радостного смеха над грубоватой — а значит, и самой искренней — шуткой, Даари неожиданно посетило отрезвляющее озарение: да, между ними нет неловкости — потому что Гешвири изо всех сил подстраивается. И делает это так виртуозно, что нет ни малейшего шанса ее заподозрить. Но заподозрить — точнее, держать в голове — что дочь Утреннего Лотоса все-таки представляет собой плод отличной культуры с отличными установками и даже, как принято говорить теперь, «ценностями», все-таки надо. А не то вообразишь еще, пожалуй, что речь действительно о вечной дружбе — или даже любви.
— К чему я это все веду, — продолжала меж тем Гешвири, — так это к тому, что твое зачатие — полная загадка! Как ты догадываешься, есть и при Дворе, и в шестнадцати министерствах люди, которые считают, что ты вовсе никакая не бесталанная везучая простолюдинка, а замаскированный гений магии. В конце концов, в прежние времена случалось так, что жены Дракона беременели от него лет в двадцать или даже раньше.
— А, кстати, почему? — спросила Даари. — И правда, я читала даже о шестнадцатилетних женах в древности, а сейчас считается, что раньше тридцати можно даже не пытаться... Это потому, что магии начинали учить раньше?
— И это тоже... Но магии на самом деле учили не намного раньше: у большинства людей лет до двенадцати-тринадцати с магрезервом все равно ничего особенного не сделаешь, и ментальной дисциплины не хватает. То есть простейшие упражнения вида «закрути магканал» лет в десять — все, потолок. Просто еще лет триста назад молодых, едва обученных магов спокойно так посылали прогуляться в Нечистое измерение, чтобы они набрались опыта. Прямо вот учителя брали за шкирку и выкидывали туда.
Даари припомнила свой краткий взгляд на Нечистое измерение со стороны — и содрогнулась.
— И сколько выживало после этой экскурсии?
— От тридцати до пятидесяти процентов по разным источникам, — спокойно сказала Гешвири, — но зато те, кто выживали, делали резкий скачок в освоении чароплетения. Так можно лет десять или, при удаче, даже двадцать лет прокачки сэкономить. Во времена, когда средняя продолжительность жизни у Клановых женщин была лет тридцать, а у мужчин и того меньше, на этот риск многие соглашались.
— Офигеть, — сказала Даари. — Ладно. Значит, что, при дворе есть люди, которые считают, что я какой-то юный гений, побывавший в Нечистом измерении, который зачем-то изображает немагическую простолюдинку?
— Вроде того, — кивнула Гешвири. — Или тебе на самом деле лет тридцать и ты сотрудница Сиары Салагон. Может быть, даже ее дочь от какой-нибудь тайной связи, слышала я и такую версию.
Даари прыснула.
— Вот зря смеешься, — серьезно сказала Гешвири. — Не будь я с тобой лично знакома, тоже, пожалуй, что-то такое думала. Ты ведь еще с госпожей Салагон лично не общалась? — Даари помотала головой. — Ну вот, от нее еще и не того можно ожидать! Если бы она сама умудрилась стать старшей супругой, надо думать, Владыка давно уже назначил бы ее Императрицей и воздал бы ей почести круче чем Кеаре. Но, к счастью для нас всех, в молодости она не сумела овладеть мастерством астральных манипуляций в совершенстве, а теперь уже поздно. И теперь, когда ты внезапно забеременела, в эту версию верит еще больше людей.
Даари потерла лоб.
— В связи с этим я должна тебя спросить... — Гешвири понизила голос. — Не подумай, пожалуйста, что я подозреваю тебя во лжи или в измене, но... Насколько ты уверена, что ребенок действительно от Дракона? Это не может быть... Не знаю, розыгрыш с его стороны?
— Ну, занималась любовью я точно с ним, — пожала плечами Даари, — такое не подделаешь! А вот насчет розыгрыша...
Она вспомнила лицо Дракона, рык в его голосе, глядящие прямо в душу, нечеловеческие глаза.
— Мне кажется, он не стал бы шутить такими вещами, — продолжила она. — Он очень серьезно относится к своим детям, хотя они и больше люди, чем Драконы. Но знаешь что? Я не очень верю в реальность этого ребенка! Такой маленький срок... Я сама его не чувствую, и еще долго не почувствую, мне сложно судить. А Владыка уже назначил меня старшей супругой!
— Это действительно необычный момент, — кивнула Гешвири. — Обычно сначала просто возводят в сан жены, а старшими супругами назначают тогда, когда есть хотя бы десять-двенадцать недель беременности. А тут сразу! Но если подумать, ничего удивительного я тут не вижу. У тебя ведь нет никакой поддержки, ни клана, ни могущественной корпорации, ни хотя бы просто друзей — кроме меня, а я тоже мало что могу. Похоже, Владыка хочет тебя защитить. Как старшая супруга, ты теперь навсегда на особом положении, что бы ни случилось.
«Иными словами, я останусь старшей супругой, даже если потеряю ребенка», — подумала Даари, похолодев.
— А заодно, — сказал ироничный голос от дверного прохода, — мне очень забавно смотреть, как все ломают голову над версиями, почему я это сделал... Привет, Дайки! Рад и тебя видеть, Гешвири Утренний Лотос.
Головы Даари и Гешвири повернулись на голос сами собой.
Дракон в своем излюбленном облике стоял в дверях, чуть улыбаясь. Правда, на сей раз он был одет не в джинсы и футболку, а формальный, элегантного покроя темно-серый костюм, который подчеркивал разворот плеч и тонкую талию. У Даари екнуло и сильнее забилось сердце. Она сидела, как идиотка, не зная, что сказать, что сделать. Гешвири же тут же вскочила и опустилась на одно колено, склонив голову и прижав руку к сердцу — приветствие для аристократов и военных, им в полный земной поклон падать не обязательно, если это не официальный дворцовый прием.
— Вставай, Гешвири, — сказал Дракон. — Смотрю, посвящаешь подругу в тонкости высшей магии, разглашаешь клановые секреты? — он кивнул на ее правую руку, все еще имеющую вид полузвериной лапы. — Дело хорошее, одобряю.
— Рада, что Владыка помнит мое имя, — Гешвири послушно поднялась.
— Естественно, помню... Такая многообещающая девочка была, и так испортилась, связавшись с кем попало!
