ощущать этот призрачный жар на своих крыльях, лапах, хвосте. Или в какой-то момент жжение стало не таким уж фантомным…
* * *
Роулсанэ вырвалась из этого омута памяти едва ли не крича, с ужасом осознавая, что её шкуру жжёт наяву. Трефалкир уже стоял рядом и магией вытягивал появившийся из прошлого огонь, не давая ему разрастись или навредить. Оба взрослых дракона были удивлены, когда кожа драконицы начала дымиться. Чернокнижник сразу подскочил к Роулсанэ и начал колдовать. Несмотря на нешуточное беспокойство, он в целом сохранял хладнокровие, сосредоточенный на избавлении от огня. На морде Нивервира угадывалась мрачная удовлетворенность и напряжённость: всё оказалось несколько хуже, чем хотелось, чем кто-либо мог предположить. Единственное, что король твёрдо осознавал: им придётся сперва изловить это создание, каким-то образом сохранившее себе жизнь после войны. Трефалкир закончил поглощать живое пламя и оступил назад к стене. Драконица успела заметить странное зеленоватое свечение в его оранжевых глазах.
— Тебе чертовски повезло, Роулсанэ, — наконец начал Нивервир, — ты хорошо справилась. Теперь иди вниз и жди там вместе с драконышами.
Драконица сама была рада поскорее отойти от волшебного Ока, которое смогло вернуть её назад. В реальный кошмар. Она решительно, не оглядываясь, направилась к ступеням, ещё испытывая волны видений, раскаты скрежещущего клёкота в уголках сознания. На первом этаже её встретили заинтересованные драконята, которые смутно чувствовали, что наверху происходит что-то очень необычное, но не решались нарушить приказ, отданный королём. Им не терпелось разузнать о произошедшем наверху.
Оставшийся наверху Трефалкир задумчиво скрёб подбородок кончиками когтей. В открывшемся видении он заметил куда больше деталей, чем король. Тот же, тем временем, методично ходил кругами у Ока и, наконец, обратился к чернокнижнику.
— Что скажешь, старый друг? Лететь туда всё равно придется.
— Могу сказать, что этот гибрид удачней прежних, — пробормотал земляной самец, чуть покачал головой.
Он думал над всем этим, над тем, как будет правильнее изложить свои мысли, что могли оскорбить и разозлить остальных. Этот случай не так прост и однозначен, как предыдущие. По целому ряду причин, которых нельзя не учитывать нынче. С которыми далеко не все примирятся. Всё это даже сейчас, во время личного обсуждения, добавляло сложностей.
— С чего ты так решил? — пернатый дракон остановился и боком посмотрел на собеседника.
— Он не старше как раз шести лет, — осторожно начал Трефалкир с менее болезненного, — даже если учитывать влияние всех видов, замешанных в нем.
— Чёртовы маги, их игры с природой, жизнью и смертью не прошли даром, — сердито выругался король, вернувшись к нервному хождению по кругу.
Его длинные загнутые когти клацали по камням, нарушая вновь возникшую напряжённую тишину. Тёмно-зелёный дракон смотрел на них с отстранённостью, и что-то окончательно и обречённо сложилось в голове. Решил, что глупо пытаться игнорировать этот факт. Нивервир, скорее всего, и сам чувствовал это, поэтому и вел себя так нервно, хоть и кое-как скрывал это.
— Ко всему прочему, ты и этот гибрид ближе, чем кажется, — эти слова чернокнижник произнёс спокойно, неотрывно глядя в глаза Нивервиру, хоть и знал, как реакция последует.
Король тут же взметнулся, крылья раскрылись и задели Око, которое упало с пьедестала со звоном и покатилось к стене. Синие глаза, казалось, полыхали необузданной яростью.
— Не смей говорить мне об этом! Не смей! — прошипел он, угрожающее вздыбив перья.
Трефалкир не отводил взора и остался спокойным. Друг злился не на него, а на то, что человеческие маги сделали с кровью его рода. Нивервир сейчас был единственным королевским драконом, и, если окаменелая кладка яиц не вернётся к жизни, то он будет последним. Этот гибрид, выведенный именно людьми, нёс в себе ту самую королевскую кровь. Потому что именно её маги брали за основу подобных экспериментов. Зелёный дракон прошёл в сторону, поднял лапой Око и вернул его на прежнее место. Нивервира потряхивало от ненависти и гнева, но усилием воли он всё же взял себя в лапы, тяжело и медленно выдыхая. Трефалкир покосился на провал лестницы, его дети, должно быть, переживают за него, ощущая запах недовольства, идущий от последнего чистокровного властителя.
— Я бы предпочёл, чтобы об этом никто не узнал. Мы вдвоём вполне могли бы устранить это недоразумение. Но учитывая, что сейчас в Долине Зотарес, и учитывая наши дальнейшие действия, утаивать не правильно, — изрёк более спокойным тоном Нивервир.
— Тогда лучше сказать остальным об этом сейчас и объявить, что ты собираешь решить эту проблему в ближайшее время, — посоветовал Трефалкир.
— Да, так будет лучше, — король направился к лестнице, потом обернулся, — у тебя есть минут пятнадцать, чтобы использовать Око. Не больше, так как дальше мы объявим о существовании этого гибрида. Я пока отвлекусь, рассказывая твоим детям о правилах Долины.
— Спасибо, друг, мне этого хватит, — дракон благодарно посмотрел на удаляющегося Нивервира оранжевыми глазами.
Он повернулся к магическому артефакту, способному заглянуть сквозь время.
Сфера вроде бы обратила к нему свой свет, и Трефалкир мысленно шагнул ему навстречу, держа в голове лишь одну мысль. Азайлас. Найти Азайлас. Нарастающее свечение стало белеть и мутнеть, всё больше напоминая настоящую снежную завесу. Стало холодать, или ему просто мерещился этот кусачий мороз. Это не имело значения, важным лишь то, что Око медленно проносило его сквозь снегопад. Дракон будто бы почувствовал чьё-то присутствие, но такое равнодушное, почти скучающее. Может, это был дух самих гор? Но почему это присутствие ощущалось так похоже… на его названного отца? Внезапно медленное продвижение остановилось, дракон даже не сразу смог осознать, что обзор застыл на одном месте. Трефалкир начал суматошно оглядываться, ничего не увидел, потом, вспомнив особенности работы с Оком, подумал и мысленно устремился к образу своей возлюбленной. Ничего не изменилось, совсем ничего. Он видел только снег и лед. В нарастающем отчаянии он снова попытался найти образ ледяной драконицы и услышал, или почувствовал, медленное биение сердца. Дракон не успел разобрать что-то ещё. Его буквально вышибло из видения. Он открыл глаза, только в этот раз в реальности, и его действительно сковало ужасающей волной холода. На секунду, только на одну секунду, он увидел в волшебной сфере чей-то живой глаз, смотрящий на него в ответ. Видение померкло окончательно, Око вернулось в своё прежнее состояние. Трефалкир не стал задерживаться рядом с вещицей или думать над тем, что же это могло быть. Всё разгоняло узнанное: Азайлас была жива.
Комментарий к 8. Око.
Фикбук не болей)
Зато следующую главу нужно будет ждать не неделю, а шесть дней.
9. Решения
Трефалкир, спускаясь вниз по
