ещё можно исправить, Нивервир. Исправить пока она не натворила бед, — она сверлила его злым взглядом. — Вероятно, ещё больших, чем все прежние.
— Оно несет в себе королевскую кровь, убивать сейчас было бы глупым, — заявил Трефалкир, стараясь привести разумные доводы. — Мы не знаем, почему такой гибрид вообще появился. К тому же, он несёт в себе огонь феникса.
Он рассказал о том, что огонь, в который частично превратилась тварь, проник сквозь Око на юную морскую драконицу. Обычным такое называть язык не поворачивался. Для кого-то это факт оказался смягчающим. Сила давно исчезнувших предков примиряла со многими факторам. Однако Зотарес отказывалась видеть ценность в этом, упрямо и грубо настаивая на кардинальном и вполне логичном решении.
— Ты-то куда заговорил, чернокнижник. Прошлое остаётся в прошлом, тем более такое омерзительное. Оставлять эту тварь в живых абсурдно, — она недовольно ударила землю хвостом.
По плитам прокатилась дрожь. У такого мнения нашлись и свои сторонники. Спор затянулся ещё на какое-то время. Каждая сторона указывала то на плюсы, то на минусы разных решений. Нивервир, молчавший последние десять минут, наконец огласил своё решение, к облегчению отметив, что особого недовольства пока нет.
— Я полечу и сперва разберусь, что к чему. Со мной полетит Трефаклир, на месте мы решим, что с этим сделать. Может статься, что мы убьём это создание, — он ещё раз оглядел всех синими глазами, — может быть, нет. Пока слишком мало сведений для однозначного решения. Нам надо знать больше
Зотарес вновь сердито ударила хвостом, заставив сидевших рядом отойти и попятиться от её гнева — вверх взметнулись мелкие осколки разбитой, белокаменной плиты.
— И так всё ясно. Тебе не хватает воли принимать решения и пресекать все беды на корню. Точно, — она явно собиралась прибавить что-то ещё, не особо лестное, но была прервана.
— Зотарес! — Король встал на задние лапы и распахнул все крылья, став выглядеть больше и угрожающе. — Знай свое место.
Драконица лишь оскалилась, но благоразумно воздержалась от дальнейшего. Трефалкир же подумал о том, что если он летит с другом на запад, то его дети останутся здесь. Без присмотра. Он поднял чуть настойчивый, встревоженный взгляд на Нивервира, тот кивнул, поняв всё без слов, и снова изрёк.
— У Трефалкира есть драконыши, и, хотя в Долине нет опасностей, на время его отсутствия кто-то должен приглядеть за ними. На случай непредвиденного и как дань уважения этому магу, спасшему на войне множество жизней.
Никто тут же не вызвался, никто не изъявил желания. Король оглядывал всех горящими, бездонными глазами, сдерживая в этот момент своё презрение к ним. Прежде чем кто-то решился, вперёд вышла Роулсанэ. Ей вдруг сделалось так обидно за малышей, что оглядывали сородичей, отводивших глаза, за Трефалкира в глазах которого виднелась бесконечная усталость. Нет! Они не такие, какими их пока видят все. Она вспомнила, как вежливо дракон вёл себя с ней, как тепло играл со своими детьми. Драконица с вызовом оглядела несколько недоумённых драконов и обратилась к королю, задрав с достоинством голову.
— Если вы позволите, то я хочу побыть с ними на время вашего отсутствия. Для меня это будет честью.
И до того, как кто-то успел возразить или всё же предложить свою кандидатуру, Нивервир спрыгнул со скалы и приземлился прямо перед молодой самкой, самой потрясённой дерзостью, с которой она себя только что повела.
— Да будет так, текущая песня течений. Я считаю тебя достаточно взрослой, дабы нести такую ответственность. Решение принято.
На том собрание и было окончено.
10. Равнины
Вскоре после собрания Трефалкир уже готовился к грядущей отправке. Точнее подготавливал детей к первой в их жизни существенной разлуке с ним. На день он уже оставлял их, но путешествие на запад займёт много дней, даже если он будет использовать свои магические силы для быстрого перемещения. Сыновья нервно переминались с лапки на лапку, слушая отца, который успокаивал их, внушал им уверенность, предлагал хорошо провести время в исследовании земель безопасной Долины. Зелёный дракон и в самом деле мог не тревожиться за сохранность своих чад — Скрытая Долина особое место. Нивервир назначил за ними смотр отчасти потому, что хотел досадить и позлить заносчивых родичей, и отчасти потому, что нужно быть готовым к чему угодно, даже самому непредвиденному. Но и вызвавшаяся Роулсанэ вполне годилась на роль сиделки, четверо детей уж точно найдут чем заняться на время отсутствия Трефалкира. Мир Долины не был велик, но достаточно обширен и дружелюбен, например некоторые деревья могли рассказывать истории о прошлом, стоило только лечь под ними, положив голову на извилистые, коричневые или мшистые корни.
— Ты точно скоро вернёшься? — робко выразил общую тревогу Бэйлфар.
— Совершенно точно, — важно и по-взрослому отвечал отец, — не стоит вам беспокоиться, время пролетит незаметно.
— Мы ведь можем ходить, где захотим? — уточнил Сардолас, который помнил неприятные взгляды остальных драконов.
— Можете, только не нарушайте правила приличия, — Трефалкир в очередной раз напоминал об этом.
Никогда не устанет, поскольку правильное поведение залог хотя бы спокойного времяпрепровождения. Через несколько дней старшие родичи привыкнут к ним и перестанут недовольничать из-за запаха чёрной магии и их внешнего вида. Самец бросил взгляд на Роулсанэ, которая стояла позади расстроенных драконышей. Она сама ещё была почти детёнышем, но дракон оценил её искренний порыв. Тогда, под конец собрания, он с интересом рассматривал её, словно что-то мог проглядеть в ней. Недооценить.
— Надеюсь, вы все проявите благоразумие в моё отсутствие, — наконец он обратился ко всем.
Все четверо закивали, и Трефалкир улыбнулся. Сделал всё, что мог и что от него зависело, чтобы не приключилось неприятностей. Теперь же настало время оставить их на самих себя, на волю судьбы. Правда, вера в них не могла полностью заглушить вполне нормальной тревоги родителя. И всё же, надо отпустить их. Учиться и самому этому. На прощание он потёрся о сыновей носом, как делал это всегда, почтенно кивнул драконице.
— Тогда я прощаюсь, мне пора. Ведите себя хорошо.
Он взмахнул крыльями, поднялся над зданиями и полетел к башне, где его уже ждал Нивервир. Дети озабоченно смотрели ему вслед, впервые ощущая себя по-настоящему маленькими и беспомощными перед всеми угрозами мира.
Как и ожидалось, король по-птичьему сидел на ступеньках перед своим обиталищем, деловито поправляя своё оперение то на груди, то на крыльях. Завидев друга, который спланировал вниз к башне, он прекратил это успокаивающее, монотонное занятие. Уход за собой помогал ему привести мысли в порядок, а это было совсем не лишним, учитывая предстоящую задачу и бремя
