было неудобно добираться до другого. Пускай клюв и был идеальным орудием, чтобы добраться до вкусных потрохов, Нивервир отказался сегодня от этого, совершая таким образом обмен: мясо на внутренности. В то время как зелёный дракон привычно лёг дремать на землю свернувшись. Король ещё ворча какое-то время, наспех свивал себе гнездо из жёстких веток. Если сегодня ночь они отдохнут, то завтра смогут лететь весь день и на утро следующего дня будут у цели. Важно прибыть туда после рассвета, так как никто наверняка не мог сказать: что ещё таится в развалинах замка, стоящего на равнине. Осторожность лишней никогда не бывает, учитывая, что они и сами до конца не знают с чем столкнутся. Под лучами благословенного солнца будет спокойней. За ночь отдых двух взрослых драконов никто не осмелился потревожить, вся лесная живность обходила это место стороной, чуя их запахи. На утро Нивервир проснулся первым, как птицы, которые пением встречают солнце. Недовольно нахохлился — сон на таком грубом ложе не был его любимым. Сидя в нагретом за долгие часы гнезде, он наблюдал, как Трефалкир открыл глаза, вслушивался в то, как в зарослях начинала закипать жизнь. Оранжевым глазом скользнул по взъерошенному королю, чуть хмыкнул и начал вставать, вытягивая свою спину.
— Я всегда недолюбливал сон на голой земле, она такая жёсткая и холодная, — пробурчал Нивервир, пряча голову в оперении шеи. — Никогда не понимал.
— Напротив, она мягкая и такая родная. Во всяком случае для меня, — весело ответил Трефалкир.
Он мысленно отследил своих детей — с ними все было хорошо. В это время король всё же неохотно вылез из гнезда и принялся поправлять взъерошенные перья. Он наводил порядок, пока зелёный дракон разминал крылья, прогревал, подставляя их лучам солнца. Вскоре они продолжили свой путь. Сначала летели не спеша, давая телам время, а потом уже позволили себе устроить пару скоростных залетов, победитель которых был определён заранее. Но такое дурачество расслабляло. Такой лёгкости не хватало, словно в эти несколько дней они могли быть временно свободными от всех проблем, обязательств, ответственности.
Ближе к ночи они сбавили скорость, приблизившись к Равнинам уже достаточно, чтобы ощущать ауру этого поганого места. Снизили они и высоту, чтобы стать менее заметными. От Равнины их отделял странный безжизненный лес, если уж на то пошло, свидетельство того, каким сильным магом являлся Трефалкир. Но оба не хотели вспоминать о событиях тех лет, поэтому они молча опустились на землю и продолжили путь на лапах, переступая и перепрыгивая через поваленные почерневшие брёвна. Осторожно, не создавая лишних звуков, способных выдать их присутствие здесь. Звенящая тишина, нарушаемая только порывами ветра. Запах был никакой: ни живой, ни мёртвый — серый. Вскоре к рассвету они дошли до самого открытого клока земли, успев даже чуть отдохнуть перед началом действа, ради которого они сюда и добирались. Туманное, облачное небо не высвечивало всю неприглядность этого места. Ни Истлевших участков, ни опалённых камней, ни слоя пыли. Едва они вышли на простор равнины, заросшую плохенькой травой, как Нивервир вперился своим горящим взглядом в видневшиеся тёмные развалины замка.
— Оно там, — мрачно подтвердил он.
— Видишь ещё что-нибудь? — тёмно-зелёный дракон сел на землю, готовясь к скорым действиям.
Сомнений в чужой уверенности не возникло. Глаза королевских драконов видели дальше и чётче, чем глаза у всех прочих пород драконов. Наверняка последнему их представителю удалось даже с такого расстояния разглядеть искусственное животное. Однако более важным вопросом оставалось: не находилось ли в том беспорядке обломков и поваленных стен ещё что-то или же кто-то. Это стоило знать до того, как всё начнётся.
— Нет. Только эту тварь, — голос спутника совершенно лишился эмоций, оттого и звучал холодно, высокомерно. — Она скоро нас заметит, сможешь поймать живьём?
— Да, — мрачно кивнул Трефалкир, — проблемой это не будет. Проблема то, что нужно будет делать дальше.
Вскоре, как и предсказывал пернатый дракон, что-то взметнулось вверх от чёрных развалин. Трефалкир пока видел только смутные очертания, Нивервир, вопреки своему нежеланию рассматривать, видел всё чётко и ясно. Гибрид делал крутой вираж полукругом, оглашая всю просторную равнину под серыми небом своим скрежетом. Взрослые драконы никак на это не прореагировали, остались сидеть там, где и сидели. Создание сначала снизилось, заканчивая свой манёвр но потом устремилось вверх, и тут незваные гости могли наблюдать то, что видела Роулсанэ. Оно воспламенело само, перья превратились в языки живого пламени, казалось шаткая, собранная магами оболочка еле сдерживает внутри безумное голодное пламя. Всё было так, как в видении. Нет, всё было удивительней, ничего такого им двоим за жизнь видеть не доводилось. Это превосходило на целую ступень того, что встретилось им на войне. Горящее, визжащее существо стремительно приближалось к ним, сохраняя большую высоту.
— Ты готов? — спросил Нивервир, не глядя на друга. — Нет причин сомневаться в твоих способностях.
— Да, — мрачно ответил тот, голос его чуть изменился, став твёрже.
Зелёный дракон встал на четыре лапы, поводив крыльями, делая загребающие движения, что-то нашёптывая под нос. Король краем глаза видел, как трава под крыльями иссохла. Трефалкир оттолкнулся от земли и полетел навстречу гибриду. Тот в безумной ярости начал пикировать вниз, надеясь сшибить собой более крупное животное. Нивервир же сосредоточено наблюдал с земли не отводя глаз, готовый вмешаться в любую секунду. Чернокнижник летел прямо, не сворачивая с заданного направления, как и разъярённое создание. Они неумолимо приближались друг к другу. И вот, когда их уже разделяло буквально несколько метров, самец сделал какой-то неуловимый пас и ушёл от столкновения, пролетая рядом под крылом гибрида, чуть задевая его бок своим, стремительно уходя вверх и оборачиваясь посмотреть на результаты содеянного. Едва он прошёл мимо твари, как её огонь начал гаснуть, словно внезапно лишился кислорода. Потух за одно мгновение, словно кто-то задул его. Лишь на теле ещё посверкивала пара всполохов, но и они быстро померкли. Трефалкир замер на месте, удерживая себя махами крыльев. Ещё на лету создание начало разворачиваться, неподдельное недоумение исказило эту морду, лапа взметнулась вверх, будто хотела за что-то ухватиться. Крылья как-то обмякли, затем и всё тело, сознание, отражавшее какой-то шок и полное непонимание происходящего, угасло. Оно начало стремительно падать спиной вниз.
В голове Нивервира прозвучал голос друга: «Поймай её, она разобьётся». Какое-то время он медлил, думая: а вдруг, так будет лучше для всех. Но всё же королевский дракон взлетел и устремился к безвольно падающему телу, которое без огня словно лишилось и части жизненных сил. Впившись длинными когтями задних лап жертве в плечи, он позволил ноше
