услужить красавице, а те, кто имел в Вечном Городе хоть какой-то статус, пытался или подружиться с Каси, или попасть к ней в постель. А иногда и все вместе. Уже через неделю слухи о Касикандриэле дошли до Люцифера и его герцегов.
Никто не знал, откуда появилась демоница. Но ее сила была настолько яркой, и необычной, что первое время ее подозревали в шпионаже для Верхнего Мира. Подозрения развеялись, в тот момент, когда Михаил начал пытаться переманить таинственную Касикандриэлу к себе. Сама она никогда ничего о себе не рассказывала. Пользовалась Правом Молчания, которое свято соблюдалось в Вечном Городе.
После того, как Асмодей убедился в отсутствии у демоницы связей с Ангелами, интерес Люцифера к незнакомке пропал. Они встретились только через несколько лет. Когда Бельфегор и Дипинпиг представили на Балу Теней свою приемную дочь, Касикандриэлу.
У люцифера побежали по спине мурашки, когда он впервые увидел Каси. Она была одета в черное кружевное платье. Тонкая ткань закрывала ее от шеи до кончиков туфель. Изящное кружево так неуклюже изображало целомудренность, так эротично подчеркивало все изгибы женской фигуры, что остаться равнодушным даже видавшему виды демону было невозможно. Вот и Люцифер не смог. Хотя тщательно, с мастерством престарелого шулера, изображал безразличие к гостье.
Впрочем, безразличие его длилось не долго. Где-то в середине бала Люцифер решил оставить гостей. Посадил на хрустальный трон свою иллюзию, а сам перенесся в северную галерею замка. Именно там, среди пленников он встретил Касикандриэлу.
Она стояла напротив демона Фиранарона и внимательно рассматривала застывшее в ужасе лицо. Владыка хорошо помнил, как обратил одного из своих подданных в камень. Это был первый серьезный приговор, после заключения мира с Небесами. Фиранарон был демоном среднего круга. Он не был приближен к герцогам и Владыке, но был одним из служащих Хрустального Дворца. А еще Фиранарон любил монахов. Особенно молоденьких мальчиков, только вступивших на путь своей истинной веры. Соблазнить такого, заставить нарушить законы собственного Бога, сбросить его в черную пучину страданий, было любимым хобби демона. Вот только мирный договор предусматривал строгий запрет на контакты демонов с людьми, посвятивших свою жизнь служению небесам. За это, собственно говоря, Фиранарон и был закован в камень.
- Надо же быть таким интересным. – Вдруг произнесла Касикандриэла, рассматривая каменное лицо демона.
Он и правда был интересным. Жадность, хитрость и неразборчивость в связях были отпечатаны на всем образе демона: в легкой, ничего не прикрывающей одежде, в количестве драгоценностей, в слабом, почти отсутствующем подбородке, провисших щеках и маслянистых глазах.
Сначала Люцифер подумал, что Касикандриэла хочет освободить кого-то из пленников. Он спрятался за одной из каменных фигур, чтобы поймать мерзавку с поличным. Вот только освобождать она никого не собиралась. Приемная дочь Бельфегора просто ходила вдоль каменных изваяний, словно попала не в тюрьму, а в музей.
Больше всего внимание Каси привлек малыш – вампир. Он был последним представителем своего вида. На тот момент все души вампиров ушли в перерождение. И только Кай, пока оставался в галерее.
Он стоял на нижней ступени амфитеатра, вместе с провинившимися бесами. Касикандриэла опустилась на колени, протянула руку к лицу маленького вампира, но дотронуться до существа не успела. Люцифер вовремя ее остановил.
- Не стоит этого делать.
Демоница если и испугалась, то виду не подала. Она повернулась к Владыке, встала с колен и наклонила голову к правому плечу. Люцифер вспомнил, как обратил внимание на это грубое нарушение этикета. Любой, кто оставался с Владыкой Вечного Города один на один, должен был как минимум поклониться. Но она не поклонилась. Более того, Люцифер понял, что она ждала поклона от него. Значит, как минимум считала себя равной демону. И это маленькое открытие заинтриговало.
- Я испорчу вашу статую? – Она улыбнулась и заложила прядь медных волос за ухо.
- Вы рискуете его оживить. – Пояснил Люцифер. – Поверьте, Ясин не самое приятное существо в этой галерее.
- Ясин?
- Вампир.
- Я думала, детей вампиров не бывает.
- Ограничение по превращению детей Влад ввел после появления Ясина. – Пояснил Люцифер. – Вы знаете историю про проклятого мальчика?
- Нет.
- Молодой вампир, по имени Вариш, влюбился в одну пани. Девушка для того времени отличалась удивительной красотой и не самым покладистым характером. Она ответила Варишу взаимностью и согласилась стать его Вечной Спутницей. Вот только Вариш забыл предупредить подругу о том, что долгая жизнь не дается просто так. В случае с вампирами, они полностью теряли способность к размножению.
- Значит, Ясин не их ребенок?
Касикандриэла закусила нижнюю губу, Люцифер впервые захотел прикоснуться к ней.
- Их.
- И как это стало возможным?
- Вариш украл ребенка у какой-то крестьянки и преподнес его любимой.
- И что случилось потом?
- Маленький Ясин не понял, что с ним случилось. Но он приобрел силу вампира и начал ночами навещать родную мать. Так в деревне узнали о существовании вампиров. Вариша убили когда он находился в летаргии. Его жену и Ясина не нашли. Шло время. Разум маленького вампира рос, а его тело не менялось. Такое кого угодно сведет с ума.
- Разве для демонов это проблема? – Усмехнулась собеседница.
- Огромная. – Люцифер предложил ей локоть, как будто был не могущественным Владыкой, а каким нибудь аристократом средней руки. - В Аду порядок важнее, чем на небесах. У нас есть правила. Их не много. Меньше, чем у людей на земле. Но эти правила обеспечивают баланс.
- Мир с Небесами?
- Равновесие. Миром это пока сложно назвать.
Она улыбнулась, и демон понял, что между ними протянулась тонкая, но очень прочная нить.
В этот момент демон вернулся в реальность.
- НИТИ!
Голос Люцифера громом прогремел над куполом хрустального дворца. Владыка расправил крылья и взмыл вверх, в полетную шахту, которая вела в одну из самых старых башен Хрустального Дворца. В башню, где сестры мойры растягивали нити судьбы.
Глава 8.
Ася
Сон не шел. Рядом сладко сопел Вадим и жутко раздражал. Впервые за три года, глядя на Вадима я почувствовала не тихое восхищение, или приступ счастья от того, насколько мне повезло с этим мужчиной, а тревогу. Тревогу, смешанную с подозрениями. Я бы сказала, что подозрения необоснованные. Поводов для ревности, если не считать инцидент с инстаграмом, Вадим мне никогда не давал. Да и это сложно было назвать поводом. Мало ли кого он мог пролайкать в ленте. Сама этим грешу иногда.
