На лице Рафаэля появилась улыбка. Улыбка победителя. За этим последовал еще один умопомрачительный поцелуй. Его пальцы крепко обхватили бедра Сэм. Резким движением он вошел в нее. Она тут же вскрикнула от наслаждения. Рука Рафаэля надежно держала ее тело, бьющееся в конвульсиях. Сэм казалось, что она сейчас взорвется.
Рафаэль не позволил этому произойти. Размеренными, но сокрушительными движениями он ослабил напряжение в ее теле – однако лишь для того, чтобы потом заставить Сэм содрогаться от еще большего наслаждения. Она обвила его талию ногами, скрестив лодыжки. Ее ступни упирались в крепкие ягодицы Рафаэля и заставляли его войти в нее еще глубже. Ритм стал беспощадным. Сэм запрокинула голову и закрыла глаза. Еще секунда – и она начнет его умолять. И тут он вошел в нее до упора.
Зрачки женщины расширились, каждая мышца в ее теле напряглась. И она наконец дождалась упоительной агонии. Не успела Сэм выдохнуть, как Рафаэль вновь глубоко вошел в нее, и она опять достигла пика наслаждения. На этот раз – вместе с ним.
После этой умопомрачительной кульминации мозг Сэм полностью отключился. Ее ноги все еще обвивали Рафаэля. Лицо его уткнулось в ее шею, она чувствовала его учащенное дыхание. Сэм охватило непреодолимое желание провести рукой по волосам Рафаэля, но тело не слушалось ее, она дрожала. Он жадно дышал, капли мужского пота скользили по ее груди.
Вдруг Рафаэль резко отстранился, заставив Сэм недовольно поморщиться.
– Мы забыли о предохранении, – прохрипел он.
Сэм уставилась на него:
– Все в порядке.
– Ты уверена? – холодно спросил он.
Она заставила себя посмотреть ему в глаза.
– Да, уверена. У меня совсем недавно закончилась менструация, – презрительно ответила женщина.
– Хорошо, – вздохнул Рафаэль.
– Значит, ты мне все-таки веришь? – Она была не в силах скрыть горечь.
Он наклонился и поднял с пола одежду.
– Думаю, тебе тоже не хотелось бы, чтобы история повторилась.
Почему ему всегда удается задеть ее за живое?
Пошатываясь, Сэм спустилась на пол и взяла блузку и бюстгальтер, которые ей протянул Рафаэль. Она не смела взглянуть на него. Лицо ее горело, она уже сожалела о случившемся. Сэм терзали угрызения совести. История повторилась, и она не сделала ничего, чтобы это предотвратить. Она только что занималась с Рафаэлем любовью в его кабинете.
Она неуклюже натянула нижнее белье и брюки. Рафаэль стоял всего лишь в футе от нее и тоже одевался, пряча свое великолепное тело. Когда Сэм закончила, он холодно спросил:
– Идем?
Она заставила себя посмотреть на Рафаэля. Его волосы были лишь слегка взъерошены. Сэм понимала, что она выглядит так, будто ее протащили за ноги сквозь кусты. В воздухе пахло сексом и похотью, но, несмотря на ее душевное состояние, этот запах не претил ей, а, наоборот, порождал новое желание.
– Да, – быстро сказала Сэм и первая вышла из кабинета, стараясь скрыть свои переживания.
Они выехали со стоянки завода, когда уже смеркалось. Угрызения совести мучили и Рафаэля. Но он не сожалел о том, что произошло. Если бы все повторилось, он поступил бы так же. Он укорял себя за то, как это произошло. Он повел себя словно подросток, у которого в крови бушуют гормоны.
Рафаэль вспомнил, что Сэм уже была на грани, когда он просто ласкал ее. Его плоть немедленно вновь затвердела, и ему пришлось сдвинуться вперед, чтобы скрыть это от Сэм.
Он овладел ею на своем рабочем столе. Единственной женщиной, которая удостаивалась этого в прошлом, была она же. Пока Рафаэль не встретил ее, его работа и удовольствия были четко разграничены. Удовольствия были мимолетными, и он никогда не терял голову. Но как только в его жизни появилась Сэм, границы дозволенного стерлись.
Рафаэль не забыл панический страх, который овладел им, когда он проснулся в своей постели с Сэм, прижавшейся к нему всем телом. Он отложил важную деловую поездку, чтобы провести с ней выходные. Он отключил телефон и не проверял электронную почту. Он добровольно отрезал себя от окружающего мира. Ради женщины. Рафаэль похолодел – он начал сбиваться с начертанного им самим пути. Это допустить нельзя, ведь он поклялся себе, что не повторит жалкую судьбу отца.
Он понимал, что то же самое происходит и сейчас, но присутствие Сэм путало его мысли. Ее изящные округлые бедра были так близко… «Dio, если бы она была моей, я заставил бы ее носить только платья и юбки, чтобы больше не пришлось возиться с брюками», – подумал он. Отвлекшись, Рафаэль на долю секунды потерял управление, и машина резко ушла в сторону, но ему удалось вывернуть руль. Он успел заметить испуганный взгляд Сэм.
– Прости, – пробормотал он, пытаясь успокоиться.
Сэм скрестила руки на груди. Она была так напряжена, что ему казалось: дотронься он до нее сейчас – и она взорвется. Ее молчание действовало на него угнетающе. Рафаэль хотел растормошить ее и выяснить, что произошедшее между ними значит для нее.
– Не говори мне, что ты сожалеешь о случившемся, cara, – сказал он с напускной безмятежностью.
– Неужели это не очевидно? – бросила она со злостью.
– Это было неизбежно, ты знаешь. Рано или поздно это должно было случиться. Я понял это, как только вновь увидел тебя.
Он плотно сжал губы, посмотрел на нее, и их взгляды встретились. Электрический заряд прошел по его телу, отдавшись в паху.
– Это не было неизбежно, – прошипела Сэм. – Всего лишь минутное помешательство. Ты, наверное, был не в духе, и тебе требовалась разрядка. Возможно, из-за того, что тебе пришлось переехать в пригород, и ты лишен возможности встречаться со своими любовницами.
– У меня сейчас нет никакой любовницы, – прорычал разгневанный мужчина.
– Возможно, но я не сомневаюсь, что в течение четырех лет у тебя была их целая куча, – презрительно фыркнула она.
Рафаэль не мог вспомнить ни одну. Зато, если бы он был художником, мог бы нарисовать обнаженное тело Сэм с закрытыми глазами. Рафаэль тщетно пытался найти ей замену, но ни одна женщина не могла сравниться с Сэм. Его прошиб холодный пот.
– Ты думаешь, я поверю, что в течение четырех лет ты хранила обет безбрачия? – осадил он ее. Сэм побледнела. – Ну? Так что же?
– Конечно нет, – не глядя на него, ответила она. – У меня был кое-кто. Давно…
Дальнейшее Рафаэль уже не слышал. У него зашумело в ушах. Он пришел в бешенство и уже был готов затормозить на обочине. Он, естественно, ожидал такого ответа. Но ему пришлось признать свою двуличность. Ревность заставила Рафаэля забыть о свободных взглядах на подобные вещи.
– Кто же это был?
От одной лишь мысли о том, что Сэм целовал кто-то другой, его охватила дикая ярость.
