– Рафаэль очень влиятельный человек, но не до такой степени, – рассмеялась Сэм.
– О чем это ты?
Сэм осеклась и поймала взгляд зеленых глаз вернувшегося в салон Рафаэля.
– Ни о чем… – произнесла она, слегка покраснев. – Майло пора поесть.
Брайди встала и забрала у Рафаэля ребенка:
– Я пойду к стюардессе, и мы его накормим.
Рафаэль сел на освободившееся место и вытянул длинные ноги. Сегодня он выглядел как образец итальянской элегантности – серый костюм, белая рубашка и галстук. Но за всем этим лоском, присущим жителям больших городов, скрывался какой-то первобытный магнетизм.
– Нехорошо говорить о ком-то за его спиной, знаешь ли, – заметил он, правда, без тени недовольства.
– Не волнуйся. Твоя поклонница только хвалит тебя, – натянуто улыбнувшись, сказала Сэм.
– В отличие от тебя…
Легкое напряжение повисло в воздухе, и Сэм решила заговорить о другом:
– Твой отец… Он знает, что мы прилетаем?
При упоминании об отце его лицо тут же стало сдержанным и непроницаемым.
– Я разговаривал с Умберто по телефону и все ему объяснил.
– Как он воспринял новость о… о внуке?
– Он с нетерпением ждет встречи с новым поколением нашей семьи, – сухо ответил Рафаэль.
– Вы с ним не очень близки, не так ли?
– С чего ты взяла? – возмутился он.
– Ты никогда о нем не рассказывал… – сконфуженно объяснила она, пожав плечами. – И я знаю, что ты вырос вдали от него.
– Да, – подтвердил Рафаэль и неохотно добавил: – Моя мать ушла от него, когда мне было три года, и забрала меня с собой. Он был не в состоянии позаботиться о ребенке, даже если бы она решила бросить меня на произвол судьбы.
Теперь до Сэм дошел смысл его слов. Вот что он имел в виду, упомянув о том, как много видят и понимают трехлетние дети.
– Но ведь твоя мать никогда бы так не поступила…
– Думаешь? – Его темная бровь изогнулась. – Однако она бросила моего старшего сводного брата. Своего первенца…
– У тебя есть еще один брат? – не веря своим ушам, спросила Сэм.
– Он неожиданно появился на похоронах. Ни я, ни Алексио не подозревали о его существовании… Хотя я смутно помнил, как однажды мы встретились, но считал, что это был сон.
– Так у Майло есть два дяди… – пробормотала Сэм.
– Не волнуйся, – усмехнулся Рафаэль. – Мы вряд ли соберемся одной большой счастливой семьей. Алексио занят своим бизнесом, а Сезар и знать нас не хочет.
Вбежал Майло и схватил Рафаэля за руку, пытаясь вытащить его из кресла:
– Обед готов!
Рафаэль встал. Сэм расстроил их разговор. Это был еще один фрагмент его жизни, о котором она не подозревала. Он очень закрытый человек.
Рафаэль не отпускал ее руку, пока они не дошли до хвоста самолета, однако Сэм не рассматривала это как некий романтический жест. Напротив – он просто хотел напомнить ей, что у них есть незавершенное дело.
Palazzo был таким, каким она его запомнила: впечатляющим и прекрасным. Великолепие садов скрывало от посторонних глаз роскошь самого особняка.
У двери их встретила экономка, которую Сэм никогда раньше не видела. Рафаэль представил ее как Луизу. У Брайди челюсть отвисла от невиданной роскоши. Сэм начал было разбирать смех, но тут она увидела сутулого мужчину с тростью, направляющегося к ним. Он гаркнул что-то по-итальянски, и Рафаэль сразу же изменился в лице.
– Говори по-английски, папа. Они не знают итальянского, – резко сказал он.
Мужчина недовольно фыркнул и подошел ближе. У него были темные, глубоко посаженные глаза и лицо, хранившее печать разочарования и старости.
– Ну? – прорычал он. – Где мой внук?
Сэм взяла Майло на руки и нерешительно двинулась вперед, поравнявшись с Рафаэлем. Она почувствовала, как его рука обвивает ее талию, и мысленно поблагодарила его за поддержку.
– Папа, это Саманта Рурк, наш сын Майло и.
Брайди, подруга Сэм.
«Наш сын…» Сердце Сэм нежно защемило. Она кивнула в знак приветствия. Черные глаза старика прожигали их насквозь. К ее удивлению, он не произнес ни слова. Майло завертелся, требуя свободы, и Сэм опустила его на пол. Затаив дыхание, она наблюдала, как мальчик направился к деду. Она хотела схватить его за руку и удержать, но Рафаэль остановил ее, крепче прижав к себе. Их тела вновь были так близко…
Майло остановился напротив старика и с детской непосредственностью спросил:
– А почему вы с палочкой?
Умберто задержал на нем взгляд и рассмеялся:
– Dio, Рафаэль, он копия тебя в этом возрасте.
Он точно Фальконе, нет никаких сомнений.
Рафаэль еще сильнее сжал талию Сэм, потом отпустил ее, подошел к Майло и присел рядом. Мальчик доверчиво потянулся к нему.
– Это твой дедушка, piccolino, – сказал он хриплым голосом.
– Рад познакомиться, – протянул руку Умберто Фальконе.
Майло заулыбался и начал изо всех сил трясти его руку, отчего старик выдавил кривую улыбку. Мальчик засмеялся и обратился к отцу:
– Можно пойти поиграть?
Рафаэль встал и ответил:
– Давай сначала разберем вещи и осмотримся здесь. Мы поиграем потом.
– Оки-доки, – согласился Майло и подошел к Сэм, которая взяла его на руки.
Рафаэль дал знак Сэм и Брайди подойти поближе, чтобы поздороваться. Улыбка исчезла с лица Умберто.
– У вас очень красивый дом, мистер Фальконе, – вежливо заметила Брайди.
– Он не мой, а Рафаэля… – сухо сказал старик. – Он выкупил его назад после того…
– Папа, – остановил его сын.
Умберто повернулся к Брайди:
– Давайте выпьем что-нибудь, а молодежь пусть устраивается.
Брайди посмотрела на Сэм и покраснела. Та подтолкнула ее к Умберто:
– Иди и отдохни немного. Мы справимся сами.
Экономка Луиза, что-то живо щебетавшая по-итальянски, повела Сэм с ребенком и Рафаэля наверх. Сэм крепко прижимала к себе сынишку. Она страшно боялась воспоминаний, которые подстерегали ее на каждом шагу. Они занимались любовью с Рафаэлем везде. Он обычно привозил ее сюда после работы – за исключением редких случаев, когда он приходил в ее квартиру, не в силах обуздать свою страсть. Но Сэм никогда не проводила здесь несколько дней подряд, кроме тех выходных, которыми завершился их скоротечный роман. Луиза остановилась у двери, которая находилась напротив спальни Рафаэля.
– Вот ваша комната. Смежная комната предназначена для Майло.
Они вошли, и Майло тут же потребовал спустить его на пол. Спальня была великолепная, но без кричащих излишеств. Везде царила умеренная роскошь – спокойные серые тона и сдержанный цветочный дизайн. Сэм услышала восторженный визг и зашла в комнату сына.
Это был просто рай для маленького мальчика. Его кровать была в форме машины. Стены были выкрашены в яркий цвет, а книги и игрушки заполняли практически все свободное пространство. Майло уже вовсю возился с игрушечной железной дорогой.
