– А ты разве не рада? – в его голосе явственно звучала насмешка, и меня это злило всё сильнее. – Долгожданная встреча отца и дочери, после стольких лет разлуки…
– Долгожданная? Ты, верно, шутишь? – хмыкнула я, обсматривая его надменное лицо.
М-да… а он ведь ни капли не изменился. Всё такой же.
Спокойный, равнодушный… непрошибаемый. Как бетонная стенка – хоть голову об неё разбей.
Разве, что постарел.
Это было видно по морщинам, беспощадно избороздившие его лицо, словно паутина времени, сотканная самой жизнью, выдавали настоящий возраст…
– Я никогда не шучу, – строго заключил он, рукой указывая на стул. – Не зли меня. Сядь.
– Нет! Что ты хочешь от меня? – упрямо стою на своём, мотая головой. – Я… я ведь выполнила условия нашей сделки, если таковой её можно назвать. Уехала куда ты сказал… Отучилась на отлично! Ни с кем не дружила, с парнями не связывалась… Поступала ровно так, как ты этого и желал! А теперь… я… свободна, и ты…
– Как ты с отцом разговариваешь? – перебил он меня, ударяя кулаком об свой дорогущий стол. – Тон. Свой. Смени.
Выдохнула и прикрыла глаза, мысленно считая до десяти.
Бесполезно.
С ним нужно по-другому.
– Хорошо… – перешла на шёпот, с усилием впивая ногти в ладонь. – Зачем я здесь?
Изогнул брови, кивая на проклятый стул.
Я уселась, сложив руки на коленях, готовясь услышать очередное обвинение в свой адрес.
– Знаешь… – начал он. – Я ведь думал, что тебе нужно дать время. Оклематься. Обдумать свои дальнейшие планы... Возможно поразмыслить над своим поведением. Но как оказалось зря.
– Что значит, зря?
Он криво усмехнулся, а затем взял пульт со стола и нажал на него, включая большой телевизор позади меня...
Чёрт. На нём высветилось то самое видео, которое успели заснять люди на улице.
– Я всё объясню! – поспешно выпалила, на что он лишь цокнул и поднёс указательный палец к своим губам.
– Не нужно. Я предполагал, что так и будет, поэтому позаботился о твоём будущем заранее.
– О чём ты говоришь? – сглатываю, сосредоточенно глядя на свои руки.
Мне хотелось убежать. Испариться. Исчезнуть. А я ведь обещала себе больше не поддаваться ему.
Не вестись на очередные манипуляции.
Не играть по его правилам.
И пока он молча наблюдает за моими сменяющими эмоциями на лице, я предпринимаю попытки пробудить в нём хоть что-то человеческое:
– Мне ведь далеко не семнадцать… Я взрослый человек и хочу жить нормально. Понимаешь? Хочу дышать полной грудью… Хочу любить, чувствовать, мечтать… В конце концов, я имею на это право!
Заслужила.
Проделала большой путь и теперь хочу обрести счастье.
– Ошибаешься, Анна, – ухмыльнулся он. – Ты всё такой же ребёнок, которому нужен тот, кто его направит. И это далеко не твой Виктор.
– А кто?! – на глазах выступили слёзы. – Кто?! Кто мне нужен, если я люблю только Его! Я не убила в себе эти чувства, не запрятала их глубоко внутри! Они во мне. Всегда были, – сказала чуть тише. – И это уже далеко не детская влюблённость. Это… любовь. Самая настоящая.
– А он любит тебя? – рассмеялся отец, задавая вопрос.
Я отвела взгляд в сторону.
– Глупая. Какая же ты у меня глупая. Он заставит тебя страдать. Разобьёт сердце, а затем выбросит как использованный товар.
– Ты говоришь ужасные вещи…
– Это правда, Анна. Не грей иллюзий насчёт него. Думаешь, если он теперь свободен, то все пути для вас открыты? Думаешь, что он женится на тебе?
Я прикусила губу, чтобы не подтвердить его слова. Впрочем, они были ни к чему. Он сам всё понял.
– Так и знал, – выдохнул он шумно, – Но ничего, ещё не поздно, всё изменить.
– О чём ты?
Он вдруг посмотрел на экран своего телефона и расслабленно откинулся на сиденье, а затем дверь его кабинета резко распахнулась.
– А вот и он… – довольно оскалился отец, глядя куда-то за мою спину.
Я приподняла бровь и обернулась.
Не может быть!
– Вы?! – удивлённо распахиваю глаза, когда вижу перед собой моего ночного спасителя.
– Здравствуй, Анна, – бросает небрежно, заходя в кабинет.
На его лице ни грамма эмоций. Разве люди могут быть такими?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Видимо да… он вообще весь похож на глыбу льда. Непробиваемую. Несгибаемую. Жёсткую и циничную. А ещё от него веет безграничной властью. И это чертовски пугает.
Так, что хочется зажмуриться и спрятаться в домик... как в детстве.
– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – спрашиваю, пока мой взгляд скользит по его фигуре.
Сейчас на нём была чёрная кожаная куртка, которая подчёркивала его широкие плечи, а под ней обычная белая футболка, хотя смею предположить, что стоит она как весь мой наряд.
Хм.
Подняла голову и мои глаза встретились с его.
Отец чуть прокашлялся, видимо, чтобы я обратила на него внимания, а…
Я не могла, потому, что была сама не своя, словно под гипнозом. Просто смотрела в холодные глаза мужчины, не мигая и еле… еле дышала.
– Знакомься, это Тимур Басманов… – представляет он его, – твой будущий муж.
***
Я подскочила со стула как ошпаренная. Чёрт. Меня как будто облили горячим кипятком. По крайней мере, ощущения были именно такими.
В этот момент мне захотелось стать невидимкой или раствориться со стеной. Слиться лицом с обоями.
Не знаю…
Сделать всё, что угодно. Лишь бы не находиться здесь и сейчас. Не слышать ненавистный голос отца. Не видеть своего ночного незнакомца. Не проигрывать в голове эту грёбаную фразу:
Твой будущий муж.
Его зовут Тимур… Усмехаюсь. Красивое имя. И сам он чертовски красив. Тогда будучи глубоко пьяной, я не разглядела его внимательно. Теперь же… При свете дня, я могу отчётливо сказать, что передо мной стоит просто идеал мужественности. Брутальный. Наглый. Жёсткий. Холодный. И аура у него всепоглощающая. Она окутывает как капкан. Держит и не отпускает.
Что уж говорить, а глазах, которые с каждой минутой нашего молчания становятся всё темнее и темнее. Как самая глубокая ночь. Как туннель, в котором не видится свет.
Этим он отличается от Вити… Тот, несмотря на свой закрытый характер, всё равно, так или иначе покажет свои эмоции, а этот мужчина…
Стена. И от этого на душе становится тревожно.
Тревожно? Боже… О чём я?
Это ни капли не описывает то, что я испытываю в эти минуты.
Чёртова насмешка судьбы. Я ведь думала, что нас с Витей ждёт счастливое будущее. Глубоко внутри, я распланировала нашу жизнь на пять лет вперёд… С детьми и радостными мгновениями.
Он даже пошёл мне навстречу. Сам. Первый! Признался, что я ему нравлюсь. Открылся. Поцеловал…
А теперь… Что теперь будет?
– М-муж? – еле проговариваю, а сама цепляюсь за край стола, чтобы не упасть.
Потому, что всё размыто и медленно плывёт перед глазами, словно запустили бесконечный конвейер, грязно-серое полотно которого то мелко подрагивает, то вдруг крутится вспять, замирает, а затем с той же неумолимой последовательностью продолжает своё бессмысленное движение.
– Почему ты ей раньше не сказал? – прозвучал громогласный голос… Тимура.
– Без надобности, – отмахнулся отец. – Она не станет мне перечить.
Не станет перечить?! Он серьёзно?
Я наконец перевела свой взгляд на него и прошипела:
– Ты… как ты можешь? Я не выйду за него замуж. Понятно тебе?
– Тебя никто не спрашивал, – надменно оскалился отец. – Это тема закрыта. Ты выйдешь за Тимура замуж.
– Нет, – трясусь как в лихорадке. – Это ты решил. Ты!
Я перешла на крик. Меня начала одолевать истерика. Она пожирала меня изнутри, оставляя за собой пустоту и… агонию.
Я никогда не смирюсь с этим!
Я человек! И у меня есть чувства! Не робот! Не машина! Чёртов человек.
Так, в диком отчаянии, я бросилась к двери… жгучие слёзы полились у меня из глаз… проклиная свою судьбу…
Боже… за что мне всё это?
Я дёрнула дверную ручку, но она как назло не поддалась мне с первого раза. Тогда я пнула дверь ногой и со всей силы нажала на ручку вновь.
