в сочетании с конвергентным социализмом. В Беларуси, где экономическая динамика была одной из лучших, в 1991–1996 гг. отмечался рост самоубийств на 68 %, убийств на 69 %, смертности на 16 %. В дальнейшем к 1999 г. ситуация продолжала ухудшаться: преступность выросла еще на 3 %, в том числе убийства на 5 %, тяжкие телесные повреждения на 10 %. Причиной социального дискомфорта служил, вероятно, несовершенный стиль управления государством, воспринимавшийся обществом как неадекватный его уровню культурного развития. Подобный эффект наблюдался в России с приходом Ю. Андропова. Тогда в 1983 г. при усилении жесткости политического руководства произошло неожиданное увеличение преступности на 22 %, а с интервалом в один год – повышение смертности на 11 %. Люди понимали, что надо было наводить порядок. Но сердцем чувствовали ущербность методов отлавливания в рабочее время прогульщиков по баням и магазинам.
Следовательно, для народов европейской части бывшего СССР оптимальным представляется сочетание конвергентного социализма в экономике с демократическим характером политической власти. Это есть то спасительное «лекарство», которое обеспечит России быстрый рост материального, духовного и демографического благополучия.
Репрессии в области демографии
(отчет о семинаре И.А. Гундарова в ИДК, подготовленный Максимом Калашниковым)
…Как сказал И.А. Гундаров, его ум сильно воспламенила статья Андрея Фурсова о необходимости формирования ССД – субъекта стратегического действия – в стране. Ведь иначе ей не выйти из кризиса деградации и смерти. Но та же логика породила законный вопрос: а каким должен быть государственный механизм, который, с одной стороны, обеспечит власти свободу инновационного действия; а с другой – предохранит народ от разрушительных ошибок и злоупотреблений властью? Как сделать так, чтобы разные, сменяющие друг друга лидеры и политические партии были вынуждены действовать не в ущерб национальным интересам?
– Такого безотказного механизма преемственности государственных действий, как мне кажется, еще не существовало, – считает Игорь Алексеевич. – Даже институт монархии давал многочисленные сбои…
Вопрос сей крайне актуален. В стране, по словам эксперта, начинается новая перестройка. К тому же – еще и с ускорением. Однако резервы страны, ее запас прочности – на исходе. К чему привела первая (горбачевская) перестройка, известно.
– Тогда у страны еще были значительные накопления. Ельцинские реформы продолжили разрушительные действия. Путинская «стабилизация» закрепила развал. И где гарантия того, что медведевская модернизация не усугубит ситуацию? – спрашивает эксперт.
По его словам, контролирующий механизм непременно понадобится и в случае, если возникнет ССД и к власти придут патриоты («например, мы»). Казалось бы, зачем он нам, коли мы поставим своей целью делать стране только добро? Но так ведь думает любой, кто идет на Олимп власти. Горбачев с женой также мечтали не о крахе/развале, а о величии страны и своем величии. (Рассказывая об этом, И. Гундаров сослался на откровенные разговоры в Кавминводах своего тестя с самим М.Горбачевым в бытность того первым секретарем Ставропольского крайкома КПСС, а также на свои беседы с дочерью генсека). Крах перестройки и гибель СССР стали потрясением для семьи Горбачевых. Именно тяжелая депрессия буквально сожгла жену Горбачева. Была хозяйкой полумира – а потеряла все. Депрессия сломала адаптивные механизмы – и Раису Горбачеву уничтожил рак. По-другому отреагировал Горбачев, человек-актер, способный убедить самого себя, что поступал правильно, надеть на себя маску «гения зла» и остаться в этой роли.
А Ельцин? И. Гундаров прочитал его президентскую предвыборную программу 1996 года. Тут и объединение на основе идеалов свободы, справедливости, и патриотизма. И уважение к собственным традициям. Равенство всех перед законом, приоритет духовности и культуры. Стремление обеспечить благосостояние народа. Вырастить здоровых и счастливых людей.
– У всех были благие намерения. Но известно, что ими и выстлана дорога в ад, – замечает Игорь Алексеевич. – Желание добра Отечеству совсем не гарантирует от причинения ему зла. Поэтому, когда мы придем к власти, нужно перво-наперво избежать известного «эффекта дракона». Так, чтобы убив дракона, герои сами не стали чудовищами…
Полагаться в этом только на самого человека во власти невозможно. («Это я вам говорю как врач-психолог!» – считает эксперт). Именно для этого и нужны гарантирующее-предохранительные механизмы.
Почему они нужны? Мудрая наша вера во Христа несет тончайшее наблюдение-предупреждение. Вокруг Христа собрались 12 апостолов. Пассионарных, желающих изменить жизнь к лучшему. Что называется, «элитная выборка». Но из двенадцати один оказался Иудой. То есть, даже в команде благородных реформаторов и спасителей Отечества изменником может быть один из двенадцати. То есть – около 8 % выборки.
– Если мы начнем строить гуманистическое общество (а я – его сторонник), то должны твердо знать – 8 % наших соратников нас предадут! – заявляет эксперт.
Однако помимо Иуды среди апостолов оказался и колеблющийся Петр. Если Иуда неисправим, то Петра (трижды отрекшегося от Спасителя) все же можно направить на путь истинный. Правильно поручи ему нужное дело – и он за него жизнь отдаст. Стало быть, помимо восьми процентов иуд в будущей команде (ССД) спасителей России окажется еще и 8 % тех, кто может дать слабину. Все вместе – 16 %. Каждый шестой. Так что нужно знать: при самых добрых намерениях у национально-патриотической команды, пришедшей к власти – одна шестая часть будущих предателей и колеблющихся. И сразу их не отличишь. Именно для этого во власть и необходимо встроить механизм, оберегающий нас от сатанинских черт человеческого характера.
– Этим не занимались ни марксизм, ни либерализм. Реально человека никто не знает, – рассказывает И. Гундаров. – Марксисты думали, что нужно лишь отменить частную собственность – и все начнут, взявшись за руки, строить светлую жизнь. Либералы, наоборот, наделили частную собственность статусом панацеи от всех язв и пороков общества. Мол, наступит эра честной конкуренции и не будет никаких картельных сговоров. Но в человеке есть и божественное, и дьявольское. Затем и нужен профилактический механизм, от которого невозможно увернуться…
Итак, сама бюрократия никогда не примет закона о контроле над собою. Нужно ее принудить к этому. Для того нужна адекватная по мощи сила. Одним из рычагов формирования такой силы эксперт считает обсуждение в обществе темы либеральных репрессий. Здесь можно подловить нынешнюю власть, принявшуюся муссировать тему «тоталитарных репрессий». Она вообще пытается свести само понятие «репрессии» к Сталину. Глаголет о «десталинизации». Самое время поговорить широко о том, во что нам обошелся либеральный эксперимент – и что нам придумать, чтобы избежать подобных трагедий и потерь в процессе исторического строительства.
Что такое репрессии? Например, народ не желает проводить нынешнюю «модернизацию». Что сделает президент? Начнет принуждать. «А сильно противящихся будет сильно принуждать!» – считает Игорь Гундаров, приводя в пример и реформу ЕГЭ, встретившую почти всеобщее отвращение, и предполагаемую «реформу» школы, и многое другое. А это – новые репрессии.
Обычно на слово
