идиоткой. Ненавижу!
— Действительно, есть за что меня ненавидеть, правда? — саркастически усмехнулся Дарах. — За то, что показал тебе Праздник тысячи вулканов, попасть на который мечтает каждый гуманоид в трёх галактиках. Даже я нечастый гость на Пландо, не говоря уже о других. Кстати, о чипах… Это новая разработка космофлота, которую необходимо протестировать. Так что да — мы совместили приятное с полезным. Будешь и в этом меня попрекать, или признаешь уже свои чувства?
Как же он всё вывернул! И не прикопаешься. Но если с остальным смириться можно, то с камерами и тотальным контролем — нет.
— Выпусти меня отсюда, или я…
— Или что? — перебил он. Губы искривились в улыбке, полной предупреждения. — Думаешь, я позволю тебе уйти?
Его рука скользнула по моей щеке с такой нежностью, что я почувствовала, как тело предательски откликается на это прикосновение. Ненависть и желание смешались во мне, создавая бурю, которую я не могла контролировать.
— Ненавижу тебя! — произнесла отвернувшись. Не хочу больше видеть этот пугающий звериный взгляд. Но голос дрогнул, предав меня.
— Нет, — прошептал ррхан. Его губы оказались в сантиметре от моего уха. — Ты хочешь меня. И всегда хотела. Но боишься признаться даже себе.
Пальцы скользнули вниз по спине, и я почувствовала, как моё тело напряглось. Я очень хотела сопротивляться!
— Дарах… — начала, но голос оборвался.
— Скажи мне, Лараниэль, — прошептал он, и горячие губы коснулись моей шеи, — сколько времени ты будешь бороться с тем, что чувствуешь? Сколько ещё ты будешь отрицать себя?
Я почувствовала, как моё тело дрожит под его прикосновением, словно было натянутой струной, готовой лопнуть. Ласковые пальцы умелыми штрихами художника скользили по моей коже, оставляя за собой пламенный след. Я пыталась отстраниться, но собственное тело предавало, прижимаясь к мускулистой, обнажённой груди. И не только! Ррхан даже не потрудился что-нибудь одеть. Нагой, он возвышался надо мной, как скала, и подавлял своей самцовой аурой.
Это послужило триггером. Стало понятно, что если я сейчас не уйду, меня разложат тут же на столе. Это будет восхитительно, умопомрачительно. Но проигнорировать покушение на свою свободу — ещё большая ошибка. Подобный контроль пугал.
— Отпусти меня сейчас же! И выключи эти долбаные камеры! Не смей… Слышишь? Не смей следить за мной! Наигрался? С меня хватит! — каждая выкрикнутая мной фраза сопровождалась стуком кулаком по грудной клетке.
И ррхан отступил. Защёлкал быстро пальцами по сенсорной панели — и монитор погас.
— Готово. Ты так ничего и не поняла, Эль. Думаешь, что сможешь просто уйти? — Дарах произнёс это с такой уверенностью, что мои колени чуть не подкосились. Его голос, низкий и насыщенный, словно гром, сотрясал моё сознание.
Но я ничего не хотела слышать. Молча прошла, слегка задев его плечом, и направилась к лифту.
— Какой код?
— Ди-эль-789. Я бы всё равно сказал его, чтобы ты могла приходить ко мне сама.
— И не мечтай! — буркнула напоследок, заходя в лифт. Хлопнула по кнопке панели свой этаж.
Всхлипнула и судорожно выдохнула, когда за спиной с тихим шелестом закрылись двери. То, чего я так боялась — случилось. Сердце обливалось слезами и рвалось обратно. Кажется, я влюбилась…
Глава 17
Я спустилась в свою квартиру, никого не встретив, хотя была середина дня. И даже не сразу вспомнила, что в личном лифте генерала не ездит кто попало.
В голове царил хаос.
Как только дверь квартиры закрылась за мной, я расплакалась, потому что сдержать слёзы стало невозможным. Мужской запах, въевшийся в тело, — это не то, что меня успокоит.
Душ! Нужно стереть воспоминания о Дарахе и его откровенных ласках.
Плащ чёрной кляксой лёг на пол. Перешагнув его, обнажённая пошла в ванную комнату. Надеюсь, ррхан сдержал обещание и не будет больше подсматривать. Я заставила себя не искать взглядом камеры.
Но увидев своё отражение в зеркальной панели, в ужасе отшатнулась.
Нет! Ну как же так?..
Расправив плечи, посмотрела на результат свидания с ррханом. Предплечья расцвели рисунком. От груди до пупка проявились завитки и бутоны: один вокруг соска, второй пониже и третий захватывал сам пупок. Трое. У меня может быть трое детей!
Алия казалась ещё ярче, ещё живее. Судорожно вздохнув, я прикоснулась к ней, и вдруг моё тело пронзила волна тепла и ударила в пах. Я вскрикнула от неожиданности, но звук застрял в горле, превратившись в тихий стон. Сердце заколотилось с бешеной силой. Я почувствовала, как тело начинает реагировать, несмотря на страх, который меня охватил.
Рука медленно опустилась. Тело начало подчиняться чему-то, что было глубже, чем моя собственная воля. Я хотела сопротивляться, но пальцы уже скользили по коже, и каждое прикосновение заставляло меня вздрагивать от возбуждения.
Процесс созревания запустился на полную мощность.
Вода должна охладить. Я стояла под струями воды, сжимая мочалку так, будто это была моя последняя надежда. Ледяные капли обжигали кожу, но боль была слабым утешением. С остервенением я водила мочалкой по телу, пытаясь стереть не только татуировку, но и запах ррхана, память о его прикосновениях. Освободиться от его притягательности.
Кожа покраснела, но Дарах всё ещё был там, в каждом нервном окончании, в каждом вздохе. Моё тело реагировало возбуждением на каждую мысль о хвостатом.
Я закусила губу, чтобы не кричать от отчаяния, но слёзы смешивались с водой, падая на стеновую панель.
— Почему он? — прошептала, глядя на своё отражение в стекле. Длинноволосый магнетический образ умелого любовника всплывал перед глазами, как навязчивый кошмар. Его руки, его голос, его смех — всё это было слишком реально, слишком близко. Я закрыла глаза, но это только усилило ощущения. Воспоминания о его ласках, о его губах, руках
