Звонок раздался ближе к двенадцати. Он кинулся к двери, дёрнул, чуть не оторвав ручку. Андрей стоял в проёме, прислонившись головой к косяку.
- Не спится? – тихо спросил он с нежной улыбкой.
Дима затащил красавца в квартиру, прижал спиной к стене, потянулся к губам и осёкся. Видок у Неволина был как из реанимации. Под глазами тени, красные прожилки в белках придавали лицу изнурённый, болезненный вид. Он вяло улыбался, борясь с тяжёлыми веками, что норовили закрыться будто сами собой.
- Устал, да? – спросил Кротов, вглядываясь. – Иди в душ, погрейся, я пока ужин накрою. – и не дожидаясь ответа, присел на корточки, развязывая Андрею ботинки.
- Какой сервис, - промурлыкал тот, стягивая пальто. – Да, что-то замотался сегодня... А что на ужин?
Дима выпрямился и забрал пальто у него из рук.
- Пюре со шпикачками. Иди. Полосатое полотенце на крючке – твоё. На вот, тапочки надень. – и подтолкнул ногой домашние тапки.
Андрей обулся, зевая во весь рот.
- А где Фантик? – спросил он, заглядывая в комнату.
Кротов уже включил плиту, грея сковороду с ужином. Он вышел в коридор, указывая пальцем под диван на кухне.
- Вон, спрятался, когда ты позвонил. Сейчас я тебе одежду дам, домашнюю. – и направился к шкафу.
Неволин обернулся на пороге ванной и постоял немного, глядя на то, как он перебирает вещи в шкафу. Ухмыльнувшись самому себе, закрыл дверь и через пару секунд раздалось шипение душа.
У Димы открылось второе дыхание. Было даже немного стыдно, что он так мелочно и себялюбиво радуется тому, что несмотря на полумёртвое состояние, Андрей всё-таки пришёл, как обещал, хотя мог бы плюнуть на их свидание и пойти домой спать. Свидание! Дима положил в тарелку дымящееся пюре, зарыл в него кусочек сливочного масла. Выловил из кипящей воды треснувшую, раздутую шпикачку и, засмущавшись её откровенного вида, порезал на несколько сочных кусочков. Андрей вышел из ванной порозовевший и умиротворённый. В Диминых спортивных штанах и его же старой футболке с U2 на груди. Мокрые волосы немного завивались, а на изящной шее поблёскивали капельки воды.
- Как вкусно пахнет... - Неволин развалился на диване, разложив руки на спинке. – Сам готовишь?
Дима кивал, улыбался, весь искрился, быстро расставлял перед Андреем тарелки и приборы. Пододвинул соль и зелень, положил хлеб, открыл горчицу.
- Намазать тебе хлеб маслом? – почти пропел хозяин, усаживаясь рядом.
Прекрасный гость помотал головой, с удовольствием пережёвывая горячий ужин. Игриво улыбался Диме между отправкой порций еды в свой красивый рот и даже пару раз несильно пихнул его под столом, пошло подмигивая. Кротов лыбился в ответ, услужливо нарезая овощи, подкладывая их гостю в тарелку. Хихикал как школьник и, как бы между делом, убирал спадающие мокрые прядки Андреевых волос за аккуратное ушко. Бантик хотел было посуетиться рядом с миской, раз пошла такая пьянка, но быстро отвлёкся на чужую сумку в прихожей и пошёл на разведку.
- Я пойду в душ, ты пока доедай, – почему-то шёпотом сказал Дима и, погладив Андрея по плечу, ушёл в ванну.
Стоя под прохладными струями, он пытался унять эрекцию, которая, собственно и выгнала его в ванную. Было неудобно светить ею на кухне. Он вдруг подумал, что если бы до сих пор занимался у Андрея в группе - при такой реакции, плаванье бы превратилось в ту ещё порнуху. По-хорошему, надо было бы подрочить, чтобы не финишировать сразу на старте, когда он доберётся до вожделенного тела. Но мастурбировать при живом Андрее в квартире казалось практически святотатством. Кое-как уложив член, Кротов вышел и, увидев, что свет горит только в комнате, сразу пошёл туда. Андрей лежал под одеялом, заняв одну половину кровати. Рядом на простыне, привалившись пушистым боком, дремал Бантик. Глядя на такую умилительную картину, Дима едва удержался, чтобы не щёлкнуть их на телефон для заставки. Он скинул одежду прямо на пол и забрался на кровать.
- У вас с ним серьёзно? – строго спросил Бантика, аккуратно перекладывая его в ноги.
Нырнув под одеяло, он несмело прижался к тёплой спине, стараясь не сильно толкаться. Андрей вздохнул, выныривая из дрёмы, откинул голову назад, прижавшись затылком к Диминому подбородку.
- Что-то я... - сонно пробормотал он, оправдываясь за своё состояние.
- Спи, спи. – Дима поцеловал его в плечо и обнял покрепче.
Он почувствовал, как Андрей сразу расслабился, и через несколько секунд его дыхание стало ровным, глубоким. Заснул. Дима дёрнул торшер за выключатель и осторожно придвинулся поближе. Было так странно и в то же время как-то правильно. Всё это время он думал об Андрее, мечтал, анализировал, а сейчас – вот он, лежит рядом, в его кровати. Он ещё не понимал, что именно Неволин хочет от него, ради чего поощряет, зачем пришёл. Но готов был сглаживать все углы, "подтягивая" к себе своего невозмутимого тренера, надеясь, что со временем всё встанет на свои места. Всё то, что сейчас есть между ними – слишком зыбко и неясно. Если полезть с разговорами, неизвестно как тот отреагирует. Едва касаясь кончиками пальцев, он погладил Андрея по спине и убаюканный размеренным дыханием, задремал.
Кротов проснулся от ощущений чужой ладони у себя между ног. Та мягко сжимает и поглаживает его член и это было приятно. Он немного выгнулся в сторону ласковой руки. В комнате было совсем темно, солнце ещё даже и не думало вставать, в отличие от Диминого члена. Андрей лежал на боку, подперев голову согнутой в локте рукой и ненавязчиво ласкал соседа по койке, ожидая его пробуждения.
- Ой, я тебя разбудил? – тихо произнёс он без тени раскаяния. – А я смотрю, лежит рядом живой, здоровый самец и без дела...
Тело Димы проснулось быстрее разума, он не раздумывая опрокинул расслабленного Неволина на спину, забравшись сверху. Тот охнул, но все его движения говорили о том, как он горячо приветствует происходящее. Андрей с готовностью раздвинул свои длинные ноги, обхватывая ими Димины бёдра. Стояло у обоих, они с удовольствием тёрлись друг об друга, укладываясь поудобнее. Дима целовался до сведённых челюстей, до пощипываний на языке. Андрей уворачивался и, будто в отместку, довольно чувствительно кусал его за подбородок, шею, мочки ушей. Они переплелись телами, будто прорастая друг в друга, чувствуя каждый миллиметр кожи. Казалось, сейчас, в этой горячей сцепке, у них одно сердце на двоих. Дима терялся в ощущениях, тело двигалось само, это был голый инстинкт. Он дрейфовал в жарком кайфе, ориентируясь по тихим стонам Андрея. Тот просунул руку между их телами, и, ухватив Диму за член, направил его между своих раздвинутых ягодиц, чётко проговорив ему в ухо:
