- Всё... Я... Сейчас...
Оргазм скрутил обоих одновременно. Они продолжали дёргаться и дрожать, вцепившись друг в друга. Дима сгрёб Андрея в охапку, продолжая толкаться в него, окончательно потеряв контроль над собственным телом. На каждом толчке тот вздрагивал и сжимался. Кротов дышал ртом, как утопающий, голову повело. Неволин погладил его по спине, будто прося уняться.
- Ш-ш-ш, – прошептал на ухо. – У тебя сейчас инфаркт будет, успокойся.
Постепенно Дима расслабился, обмяк, потираясь щекой о его грудь, подёргивая головой, как сломанная игрушка. Оба приходили в себя, вяло водя руками по телу друг друга. Кротова вдруг осенило:
- Ой, я презерватив не успел надеть.
Он приподнял голову, попытался разглядеть в сумраке лицо Андрея.
- Ну молодец, чё! – устало ответил тот. – Пойдём, я тебе йогурта в зад закачаю, чтобы в следующий раз помнил.
- Прости, родной. Накосячил.
При упоминании «следующего раза» запело сердце и, Дима на радостях тут же полез целоваться. Второе дыхание закончилось едва начавшись и оба заснули, практически не меняя положения, не укладываясь поудобнее. Как лежали, так и вырубились.
***
Его ласкали. Тепло окутывало с ног до головы, перед глазами мелькали части тела, будто он был укрыт одеялом с головой и выхватывал в сумраке то острый локоть, то изящное запястье, то округлое плечико. Сладкий привкус на губах, бархатная мягкость между пальцев... Высокая трель вытягивала Диму из блаженного рая, сжимая виски. Он словно выходил из наркоза, не мог даже приоткрыть глаза. Сознание пыталось определить источник звука, то и дело проваливаясь обратно в сон. Он почувствовал, как тёплый Андрей выскользнул из под одеяла, запустив прохладный воздух в их уютную "норку". Трель прервалась и Кротов услышал хриплый спросонья голос Неволина:
- Да, Вить. Что случилось? – спокойно, без раздражения. Вроде как в порядке вещей звонить человеку, когда на улице только светает.
- Вить... – тихо, но уже взволновано. Андрей вышел в коридор, пытаясь закрыть за собой дверь. – Вить, погоди. Как это произошло? Витенька, да что же это... Сейчас я приеду. – и уже громче, будто пытаясь перекричать собеседника. – Сейчас я приеду, жди меня.
Он зашёл в комнату, начал быстро подбирать с пола одежду. Дима сел на кровати, следя за стремительными движениями, часто моргая спросонья.
- Андрей, с семьёй что-то? – встал, включил свет, подавая Неволину свитер. – Помочь чем?
Тот помотал головой, дёрнул уголком рта.
- У друга собаку машина сбила насмерть пол часа назад, они утром перед работой гуляют... Гуляли... - потёр ладонью глаза, пробормотал себе под нос. – Он её обожал. Мне вообще страшно подумать, что с ним будет...
Андрей резко выдохнул и похлопал себя по карманам, а Кротов инстинктивно поискал глазами Бантика. Кот сонно выглядывал из-за комом сбитого одеяла.
- Я поеду, Дим. А ты ложись, поспи ещё. Дверь можно просто захлопнуть?
Дима махнул рукой в направления коридора, показывая, что проводит. В прихожей Андрей влез в ботинки и пальто, поискал глазами сумку.
- Ты ботинки зашнуруй. Споткнёшься же. – Дима протянул сумку с вешалки.
- Да я в лифте, - кивнул тот, поворачивая замки в двери.
Понимая, как эгоистично это сейчас прозвучит, Кротов выпалил:
- Тебя когда ждать?
Неволин обернулся на пороге. Каждый его уход из Диминой квартиры отдавал каким-то драматизмом.
- Не знаю. Я ему сейчас нужен, – и его красивое лицо исчезло в щели закрывающейся двери.
Стоя в пустой маленькой прихожей в неуютной тишине, Кротов отказывался признаться себе, что уловил искру счастья, проскочившего по лицу Андрея на его последней фразе.
***
Проспав до полудня тяжёлым сном, Дима вылез из кровати и долго пил кофе на кухне, сидя на табуретке в одних трусах. Бантик, возрадовавшись пробуждению хозяина, тут же потребовал к себе внимания: играл во все свои игрушки, окапывался в лотке и громыхал миской. Дима пребывал в каком-то пограничном состоянии между удовлетворённостью и беспокойством. Прошедшая ночь превзошла все ожидания, хоть и отзывалась мышечными болями в ногах и плечах. Казалось, чего ещё желать? Такие любовники встречаются раз в жизни. Но что-то тянуло под рёбрами, скреблось. Какая-то неоконченность, неполноценность, будто Дима не ел, а таскал куски с чужого стола. Неволин был всегда далеко. Непредсказуемый, непонятный. А хотелось держать его при себе, и совсем не хотелось глупых мелодраматических интриг для искусственного разжигания страсти, наподобие походов налево. Тот, кто начинает скучать в отношениях со «слишком верным и преданным» партнёром, явно никогда не любил и не боялся потерять свою пару. Любил? Дима потёр лицо ладонями. Да ну, какая любовь? Просто, блядь, странная одержимость и болезненная зависимость – только и всего! И почему на любовь нет тест-драйва?.. Вообще, если задуматься, любовью называют потребность что-то иметь при себе. Ведь, по сути «любви» без желания «иметь» объект этой самой любви не бывает! Вроде бы какая разница, где этот объект находится? Ты знай себе люби. А нет: это «люблю» значит хочу, чтобы сидел при мне, смотрел в глаза и держал за руку, а иначе буду страдать. Потребление объекта вожделения – вот что это такое. А можно любить так, чтобы отпустить на волю и тебе при этом не было плохо? Дима сжал кулаки: да хуй там отпустить! Мой! Он яростно раздул ноздри, представив, как благословляет Андрея на прыжок в койку с другими мужиками. О-о, ну всё-о, Дима попал – аж пальцы на ногах согнулись, так его скрючило. Нет! Может, там какой-нибудь индийский мудрец и призывал к любви, которая «никого не держит», но Диме до этой мудрости было далеко. А вот до того, чтобы набрать телефон Андрея и выяснить, чем он там нахер занимается со своим «другом» - это очень даже близко. Кротов встал, решив отвлечься от своих ревнивых мыслей и помыть чашку. В универ идти уже смысла нет, но к Сотникову надо как штык.
***
Дима стоял у бортика и обозревал бурную возню в бассейне.
- Что за дела? Откуда столько народу? – спросил у подошедшего Демидова.
- Это вроде группа Неволина. Видать, с нами объединили, – доложил живчик-Демидов, шмыгая носом.
- Нафига объединили-то?
- Да я откуда знаю? – зажестикулировал Демидов, словно итальянец. – Вон, Сотников идёт, его и спроси.
- У него какие-то дела, он взял отгулы. Пару занятий позанимаемся вместе с его ребятами, – отмахнулся Сотников дунул в свисток, требуя внимания на воде.
Вдох-выдох, вдох-выдох. Дима делал мерные гребки руками, вытягивая тело в струну, напрягая все мышцы. На соседних дорожках вторая группа шла по своей программе. Кротов их не видел, не слышал, он весь сосредоточился на своей цели. Пройдя стрелой до бортика, сделал кувырок под водой и, оттолкнувшись ногами, поплыл в обратную сторону. Вода заглушала звуки, и в те моменты, когда он погружал голову в воду между своих вытянутых вперед рук, то будто отключался от остального мира. Покой, тишина. Он остался бы в этом прозрачном убежище на пару часов, если бы у него были жабры. Мысли пришли в порядок, эмоции успокоились. Зачем морочить себе голову и волноваться по пустякам? Надо делать то, что считаешь нужным и важным, и не психовать, как неврастеник.
