стертого разума. Может, разве что, новый воспитывать? Но это все равно будет уже не он. Не важно уже. Это лирика, и значения уже не имеет. Я — тут, и имеем, что имеем.
Беру кольцо в руки. Ощущение жадного ожидания остается в прошлом. Сейчас кольцо воспринимается просто как интересная вещь. Сжимаю его в кулаке. Другой рукой закрываю плиту, и та сама встает на место до щелчка. В этот же момент понимаю, что тут мне делать особо больше и нечего. Да и в городе тоже. Так, если только на быт смотреть, но это, в принципе, может и подождать.
Оглядываюсь. Никакого сродства с этим домом я не чувствую, и даже остаточного какого ощущения от тела нет. Есть легкое чувство узнавания места. На уровне движения, звуков, тонкого такого ожидания.
Прохожу по этажу, отдавая дань памяти тела. Здесь я-предыдущий спал, здесь ел. Тут было тепло. Хм, надо же, видимо остатки теплового контура здания местами даже работают. Всматриваюсь в несложную вязь тонких линий. Подозреваю, что если научусь такие же прокладывать, то воспроизведенное также будет давать тепло из магии. Запоминаю. Это дается довольно легко, видимо поглощения памяти дают о себе знать. Проверяю несколько раз — да, действительно запоминаю. Хорошо.
Что тут еще? Оглядываюсь. Нет. Ничего. Что же, пора принимать решение.
Открываю кулак.
Кольцо все так же нейтрально. Лежит так себе на ладони, поблескивает. Что странно, кстати. На ощупь-то оно больше похоже на кость — такое же теплое.
На кольце нет никаких надписей, вроде «надень меня», но надо себе уже признаваться — дальнейшее мной вполне уже определено. Парень не зря это охранял, да и охранная система его очевидно признала. Вряд ли это кольцо так спрятали, чтобы нашедший окочурился сразу. Нерационально. Тогда б наоборот — и кольцо позолотистей, и найти что бы попроще. А тут на самом деле — на мое тело расчет. Ну ладно. Вздыхаю и надеваю кольцо на мизинец левой руки. Просто просится туда.
Пару секунд ничего не происходит, и я уже разочарованно выдыхаю, как кольцо почти мгновенно становится полупрозрачным и тут же втягивается под кожу. Еще на секунду становится видно очень сложное плетение вокруг пальца на месте бывшего кольца. Как будто тысячи тонких нитей впиваются мне в кость, причем совершенно безболезненно. И сразу же все прекращается.
Хватаюсь за руку. Хм. Кольца вроде как и не видно, но небольшое утолщение прощупывается и на этом все. Абсолютно незаметно и никакого дальнейшего развития. Словно мне все почудилось.
Тревоги нет, да и в недавнем всплеске магии я агрессии никакой не улавливаю.
На секунду обращаюсь к себе-внутреннему. Энергия через тело идет без нарушений, значит вмешательства в тело так же нет особого. Ладно. С подробностями буду разбираться ночью, не сейчас.
— Макс! — слышу крик Клауса, и звуки подъема по гравийной горке. — Че там у тебя? У нас гости.
— Я сам посмотрю, — Слышу густой бас. Снова момент узнавания. Это точно голос того самого городового. Хмм. Натягиваю капюшон. А вот этого мне не нужно.
Быстро и тихо ныряю за разрушенную стену, и рысцой бегу в обход.
— Мааакс! — слышу голос Клауса. — Здесь парень был! Не мог он исчезнуть, он и ходит-то не очень пока.
— Ты мне тут не заливай! — густой бас отчитывает Клауса. — Я твою породу знаю, чего по дому пасешься?
— Да пилот я! Из госпиталя! — Клаус не на шутку пугается. И похоже, что из за меня. — Парня надо спасать, Иван Петрович!
— Нет тут никого. — неуверенно говорит городовой. — Ладно, посмотрю на той стороне. Только ты мне не безобразь!
— Да нет, Иван Петрович! Нам Макса надо найти! — обеспокоено убеждает Клаус участкового.
— Ладно же, сказал. Я на ту сторону, ты пробегись по этой, — бас раздумывает. — Если что увидишь — кричи.
Добегаю до машины. Как и думал, мобиль открыт. Прислушиваюсь.
На гребень горки выбегает растрепанный Клаус. Машу ему рукой.
— Макс! — Клаус быстро спускается. — Ты здесь⁈ Я с городовым там тебя ищу. Пойдем?
— Нет, Клаус. Мне городового видеть не стоит. Ни документов с собой, ни памяти, — качаю головой. — Лишние сложности нам всем.
— Макс, ну какие документы! Я ж с тобой. Из госпиталя. Не надо тут ничего. — задумывается и вроде как выдыхает. И тут же возвращается опять к самому себе, после волнения. — Ладно, жди тут, лады? Порешаю щас, тля.
Уходит обратно наверх, а я сажусь на место пассажира. Еще пару минут слышу недовольные голоса. Клаус возвращается.
— Всё, порешал. Двинули. — быстро садится за руль и выезжает на улицу. — Дальше куда? На стройку?
— Да, давай, — киваю я. Вообще, это уже трата времени, но что-то мне подсказывает, что чем меньше ко мне будет вести тропинок, тем лучше. Пока только Кощей и знает, что парень связанный с этим домом жив. Вот и хорошо. Пусть так и остается. Так то я на себя прежнего сейчас уже не очень похожу, если не приглядываться. Но у городового профессиональный навык, может и опознать.
На стройке мы задерживаемся не дольше, чем мне нужно, чтобы добраться до кучи щебня и обратно. Смысла в этом немного, но дело нужно доделывать. Все. Едем в госпиталь.
Возвращаемся обратно мы уже другой дорогой. И мне становится понятно, почему Клаус тут ехать в первый раз не хотел — пробки. Неплохая в сущности дорога, среди городских садов, становится сущей мукой для Клауса.
По полосе движения в каждую сторону, и вереница мобилей едет за самым медленным до поворота. и не обгонишь, так как по встречной такое же плотное движение.
— Ну, отсюда ближе этой дорогой, — объясняет свое решение Клаус. — Не развалимся, тля. Доедем. На труповозке ездил, и на «Туре» доеду.
Ползем, наверное, полчаса. На последних километрах Клаус дает волю своему раздражению — и мы петляем на приличной скорости по довольно запутанным поворотам.
— Приехали, — почти довольно говорит Клаус. — Ты четкий пацан, и сделать мы все успели, и я и свои дела порешал. Только не говори никому, лады?
— А в чем проблема? — уточняю.
Клаус внезапно, дерганым движением проверяет наличие мешочка.
— Да кристаллы навыка не очень одобряются руководством, — пожимает плечами.
— Это наркотик?
— Нет, это скорее усилитель. Навык немагу усиливает, если тот проявлен. — Клаус
