— сохранять спокойствие. И победа будет моей.
Горб, хромая, снова идет вперед. Это уже не атака, а акт отчаяния. Он пытается войти в клинч, чтобы свалить и задушить. Но движения у него неверные. Видно, что плывёт.
Я делают шаг вперед-влево, уходя с линии атаки, и одновременно наношу свой коронный жесткий, вложенный апперкот левой рукой. Но не в голову. Целюсь точно под правую дугу ребер оппонента, в область печени. Удар короткий, взрывной, с идеальной техникой — вся масса тела, вращение корпуса, сила ног — всё направлено в одну точку.
И кулак вонзается точно в цель. Раздаётся глухой звук. Как будто мешок с песком упал с высоты.
Горб замирает. Весь воздух вырывается из его легких звуком: «Ууухх…». Глаз оппонента расширяется до предела, наполняясь не болью даже, а ужасом. Цвет лица мгновенно становится серо-зеленым. Он не падает сразу. Стоит секунду, согнувшись пополам, левая рука судорожно вцепилась туда, куда пришёлся удар. Правая же бессильно повисла. Потом его ноги подкашиваются, и он падает на колени. Затем валится на бок, свернувшись калачиком. Начинается неконтролируемая рвота — сначала остатками пищи, потом желтой желчью с прожилками крови. Он не кричит, только хрипит и давится, тело бьется в судорогах от шока и боли. Круг замкнулся.
И вот я стою над ним. Пот стекает ручьями по лицу. Кулаки все еще сжаты, плечи напряжены. Я не смотрю на Горба. Он мне сейчас не интересен — просто кусок мяса. И я не улыбаюсь. Победа — это не триумф. Это просто то, что должно было случиться — случилось. Это доказательство пригодности. Это усталость. И это возмездие.
Сарнов произносит свой вердикт тем же каменным тоном: «Ржавый. Победил в кругу чести. Проигравшего в медблок». Два рекрута без эмоций подхватывают корчащегося Горба под мышки. Волокут его к выходу, оставляя кровавый след на гладком полу. Его провожают злорадными взглядами. Видать, многим насолить успел. Но вот и на него управа нашлась. Зло посрамлено, справедливость торжествует.
Выхожу из октагона. Толпа молча расступается. Я не чувствую их взглядов. Я чувствую только боль в костяшках, липкий пот на спине и абсолютную, леденящую пустоту после боя. Пустота, это место, где должен был бы быть страх, но вместо него лишь холодная уверенность в том, что всё было правильно. Рядом что-то восторженно лопочет Чиж. Не слышу.
Я иду, уже прокручивая в голове свои ошибки: слишком открылся на входе, позволил оппоненту выйти из клинча, не добил эффективно на земле… Следующий раз будет лучше. И пусть хоть кто-то только попробует дёрнуться на наших.
Тихий и Гвидо уже давно разобрались со своими противниками и даже успели по-болеть за меня.
Мы молча шли обратно в казарму. Слова были не нужны. Мы сделали то, что должны были сделать. И сделаем ещё, столько раз, сколько потребуется.
Глава 6
Планета Сканда-4, учебный лагерь «Кузница победителей»
Дни сливались в сплошную череду. Каждый следующий день походил на день предыдущий. Нет, конечно были мелкие отличия. Но суть не менялась. Нагрузки росли синхронно с тем, как мы становились сильнее и крепче. Например на полосе мы теперь бегали в бронежилетах, касках, защитных поножах и наручах. Защита, конечно, так себе. Я думаю, это просто дополнительный вес. А ведь приходилось ещё и масс-ган на себе переть. А это, скажу я вам, совсем не пушинка…
И мои догадки подтвердились. Брукс как-то сказал, что это на нас надевают, чтобы жизнь мёдом не казалась. Вообще для боя используют легкий тактический доспех. Но он жизнь солдата, напротив, облегчает. А потому с ним нас будут знакомить в последнюю очередь. Чтобы не расслаблялись…
Что касается меня, то нейросеть Джоре уже здорово упрощала мне жизнь. Не взирая на то, что прогресс настройки был мучительно медленным. Совсем недавно я заглядывал в себя и видел строки:
…«Регенерация». Текущий прогресс — 6%.
' Укрепление мышечной системы, сухожилий и костей скелета '. Текущий прогресс — 4%…
Но я старался использовать эти эффекты по минимуму. Очень не хотелось объяснять Бруксу, почему я могу пережить падение с высоты четырёх метров без вреда для здоровья. Тогда как Слон недавно на полосе препятствий сверзился с гребня стены и получил трещину в бедренной кости.
Пока удавалось избегать пристального внимания сержанта. Но, боюсь, рано или поздно он начнёт задавать вопросы. Въедливый он.
Со временем в нашу программу добавлялись и новые элементы.
С завтрашнего дня, например, стартуют учения по тактике малых групп. Как сказал Брукс — выходим на полигон, и там нас ждёт испытание почище полосы препятствий.
Сначала группы будут формировать каждый раз с разным составом. Чтобы мы затвердили типовые паттерны, невзирая на то, с кем именно придётся действовать сообща.
С некоторых пор я проникся тем, что Брукс, хоть и очень неприятный тип, но говорит дело. А потому к словам его старался относиться максимально серьёзно. И то, что моими партнёрами в тактических учениях могут оказаться самые разные люди, меня расстроило. Вероятность пострадать из-за чужих косяков здорово возрастала. Команда из случайных людей — это стрёмно.
Сержант задумчиво шёл вдоль строя. Мы все стояли, затаив дыхание. Причина была веская — сегодня начнётся практика по тактике малых групп. Теорию по предмету нам читали недели две. Проводились и практические занятия. И сегодня проверка того, насколько хорошо мы всё усвоили. В условиях, приближенных к боевым.
Я уже успел убедиться, что тут трудности для курсантов создают изощрённо и со знанием дела. Так что ничего хорошего не ожидал. Так оно и вышло. Но, давайте по-порядку.
— Итак, сынки, — Брукс обвёл строй тяжёлым взглядом, — сегодня первая серьёзная проверка ваших способностей выживать в бою. И вы её не пройдёте. Думаю — ни один из вас не сможет уберечься от ран. И ваше счастье, что раны будут условными. То есть пули — шарики с краской. Мины — тоже краска. Но всё равно будет больно. — он опять посмотрел исподлобья на нас. — Очень больно… Сейчас взводный доведёт до нас списки групп, и тогда приступим.
Строй не шелохнулся. Казалось, что курсанты даже не моргали. Настолько велико было напряжение.
— Всё понятно? — спросил Брукс. И на его лицо наползла бледная улыбка. Похоже, ему понравилось, насколько мы прониклись.
— Так точно! — синхронный ответ получался у нас уже на автомате.
— Вольно, — скомандовал Брукс и направился к нашему взводному, капитану Зервасу, стоящему немного
