вернёмся, — хмыкнул мидовец и, посмотрев на меня, спросил: — А чего такую грустную песню написал? Да ещё и на английском.
— А какую надо? И на каком? — улыбнулся бывший пионер, радуясь, что застолье устроил не прям в репетиционной, а в столовой.
«Вот бы палево было бы. Они заходят, а тут поляна накрыта. Кипиша было бы не избежать…»
— На нашем — на русском. И, чтоб повеселей была, — тем временем озвучил свои предпочтения товарищ Лебедев.
— Так никто меня об этом не просил, вот и написал, что написалось, — пояснил я.
— А если б попросили? Смог бы что-нибудь придумать для наших граждан?
— Наверняка!
— Ну, тогда я тебя прошу. Придумай. Только хорошую.
— Договорились, ик, — улыбнулся я, взял гитару в руки, подошёл к микрофону и запел.
https://youtu.be/A9bjffOMDPI?t=25 Перемотка — Твоего балкона свет
По реакции зала было ясно, что песня всем пришлась по вкусу.
— Точно тоскует! — тяжело вздохнул госконцертовец, когда я повесил последний аккорд.
— Н-да, наверное, весна влияет, — нахмурился Лебедев.
— Ик, — произнёс я и, глотнув, из предусмотрительно стоящего на тумбе гранёного стакана, поинтересовался: — Ну как? Круто?
— Не плохо.
— А мне кажется — круто!
— Саша, а ещё? Ещё что-нибудь подобное у тебя в твоём новом репертуаре есть? — затаив дыхание спросил Минаев, который являясь работником культуры нет-нет, да немного в этой самой культуре понимал.
— А-то, — хмыкнул величайший из величайших, вспоминав, что для выпуска минипластинки, нужно как минимум две композиции (по одной на каждую сторону).
А затем исполнил ещё один суперхит.
https://www.youtube.com/watch?v=5k6BugmrwFE Дурной Вкус — Пластинки
Закончив композицию, посмотрел на скупо улыбающегося и явно довольного товарища Лебедева и спросил:
— Ну что, готова советская промышленность выпустить миньон с тиражом в миллион экземпляров?
Тот хмыкнул и, покосившись на Минаева, пожал плечами:
— Не знаю. Но мы этот вопрос обязательно проработаем.
— Хорошие песни. Если учесть предыдущие продажи написанных Сашей песен, то я думаю вполне реально реализовать и такой большой тираж, — смело произнёс сотрудник Госконцерта, но через мгновение заметил пристальный взгляд мидовца и быстро поправился: — Естественно этот вопрос нужно ещё будет тщательно проработать и согласовать с различными министерствами и ведомствами. И только после этого уже строить планы. К тому же, для гарантированного результата, возможно, имеет смысл подключить, для более успешной популяризации данного продукта, телевидение, журналы и газеты.
— Газеты? Вы что, предлагаете устроить рекламную компанию? Сделать рекламу? Как делают на загнивающем Западе? — нахмурился мидовец. — Не далеко ли вы зашли в своих размышлениях?
— Извините, — потупился Минаев и начал мямлить: — Просто газеты это…
Сотрудника Госконцерта надо было спасать и я, подойдя к микрофону, громко произнес, переключая внимания на себя:
— Кстати, о газетах. У меня к вам товарищ Лебедев просьба. Не могли бы Вы поспособствовать в том, чтобы наши передовицы выпустили небольшой текст, написанный мной.
— В каких передовицах? — мгновенно навострил ушки мидовец, напрочь забыв про Минаева, и растерянно посмотрел на вернувшегося Кравцова, который услышав мою просьбу, застыл в дверях.
— В «Правде». В газете «Труд». В «Известиях». Ну, и ещё в каких-нибудь других передовых изданиях Советского Союза, — перечислил я.
— А что ты хочешь там опубликовать? — обомлел Лебедев, заметно бледнея прямо на глазах.
— Письмо.
— Что? Письмо? Что за письмо? Кому оно будет адресовано? — запаниковал он.
— Немке, конечно, — сказал я и, видя искреннее непонимание на лице членов «тройки плюс», сформулировал более точно: — Марте Вебер.
— Э-э, — переглянулся с коллегами мидовец, полностью потеряв не только дар речи, но и возможность адекватного восприятия реальности.
— Ну, так как? Можете помочь? — не дождавшись внятного ответа, поторопил певец.
— А что ты там хочешь сообщить? — наконец придя в себя прошептал он.
— Да ничего особенного — просто письмо.
— Для чего тогда тебе нужна публикация и всеобщее внимание, если это просто письмо? — попытался прояснить явно занервничавший Минаев. — Напиши его на бумаге и отправь в конверте. И всё — дело сделано. Наш МИД ей обязательно его передаст.
— Не — не пойдёт. Мне не нужно конфиденциальное письмо. Наоборот, мне нужен максимальный репост! Письмо должно быть открытым и его должно прочитать как можно большее количество граждан.
— Но зачем?!
— Затем, что этим самым письмом я смогу прекратить любые слухи и инсинуации, которые обязательно появятся в ближайшее время или уже появились, — пояснил я.
— И что конкретно ты хочешь в нём написать? — осторожно поинтересовался Лебедев.
— Да я ж говорю: ничего крамольного там не будет. Вам текст зачитать?
— ДА! — хором ответили все присутствующие.
— Не вопрос, — сказал я и громко продекламировал письмо: — Дорогая редакция газеты. Очень прошу вас передать привет моей девушке. Её зовут Марта. Она ждёт ребёнка. Прошу вас пожелать ей всяческих благ, здоровья, успехов и удачи. Особенно удачи, которая ей очень пригодится. Ведь без удачи, растить ребёнка в одиночку, ей будет очень трудно.
Глава 11
Утро. Подмосковье. Завидово
Хотя на календаре и была почти середина марта, весна в Подмосковье совершенно не ощущалась. Снежные сугробы до пояса, мороз и холод, говорили о том, что до тепла ещё как минимум месяц, а то и больше.
Такое же суровое настроение было сейчас у Юрия Владимировича, который только что прибыл по срочному приглашению Брежнева в его загородный дом.
Абсолютно всем и каждому хорошо известно, что, как правило, если речь идёт о какой-то срочности, то жди беды. Ничего хорошего, если используется формулировка «срочно явиться», ждать уже не приходится. Обязательно будет аврал, обязательно нужно будет что-то срочно исправлять, заменять, обсуждать и тушить пожар. А тем временем на работе у Председателя КГБ СССР сейчас и без новых пожаров было всё в огне. Последние две недели были просто сумасшедшими. Создавалось отчётливое ощущение, что мир в одночасье сошёл с ума. В подконтрольном ему ведомстве начало твориться чёрт знает что. Вот так, сразу, как будто бы по мановению чьей-то злой воли, всё сущее буквально перевернулось с ног на голову.
А началось всё, по большому счёту, с рядового случая — гибели сотрудника от несчастного случая. Нет, конечно же, это было ЧП, но, в общем-то, ситуация была абсолютно бытовой. Майор
