Федра поежилась. Ее не покидала уверенность, что убитый русский следил за ней, возможно, искал случая поговорить с ней. Но почему? В тот день, когда она, набравшись смелости (или это было лишь глупостью?), постучала в дверь парадного подъезда публичного дома и стала расспрашивать о рыжеволосой служанке из Гемпшира, которая, возможно, там работала, швейцар сказал, что не знает такой девушки и что ее нужно искать в другом месте. Казалось, Милли приехала в Лондон, вошла в этот дом и затем просто исчезла с лица земли.
Может быть, так оно и было.
Нет, сказала себе Федра, не надо так думать. Она не сдастся. Конечно, Милли была наивной деревенской девушкой, но она отличалась твердым характером. Она знала, как выживать. Федра решила, что ей нужно каким-то образом проникнуть в публичный дом и убедиться во всем самой. Только так можно было найти Милли. Хотя, конечно, нельзя было исключать и того, что Милли могла оказаться среди тех несчастных, которых уводили через черный ход, увозили в экипажах и они никогда уже не возвращались обратно.
Эта мысль заставила Федру похолодеть, и она снова отступила в темноту переулка. В это самое мгновение ей вдруг показалось, что рядом с ней находится кто-то еще. Она не успела ни вскрикнуть, ни обернуться — большая сильная ладонь накрыла ее рот, другая рука обвилась вокруг талии. Неведомая сила увлекла ее к противоположной стороне улицы. В отчаянии она попыталась кричать, но ее крики были едва слышны.
— Тихо, не нужно кричать, — послышался хриплый глубокий голос. — Я не сделаю тебе ничего плохого.
Но Федра продолжала бороться, как дикая кошка. Она с силой толкнула мужчину локтем, стала наступать ему на ноги. Незнакомец рассмеялся ей в ухо и осторожно прижал Федру грудью к каменной кладке стены.
— Тише, Бога ради. — Теперь голос звучал мягко, почти нежно. И если бы не парализовавшая ее паника, она бы сразу обратила внимание на то, что голос, как ни странно, был ей знаком. — Послушай же…
— Нет! Пустите меня! — закричала Федра, но через мгновение ладонь снова закрыла ей рот.
Затем она почувствовала, что мужчина прижался своей грудью к ее спине. Исходивший от тела незнакомца жар проникал в ее тело. Сжав губы, Федра снова попыталась ударить его локтем в живот. Потом, изловчившись, она впилась зубами в тыльную сторону его ладони. Надетая на руку кожаная перчатка сделала этот укус не таким болезненным — незнакомец лишь снова рассмеялся:
— А ты, оказывается, кусаешься, лиса!
— Бандит! — глухо прокричала она в перчатку. — Помогите! На помощь!
— Перестань кричать, и я уберу руку, — предложил он. — Только скажи, что тебе известно об этом доме. Мни только это нужно. Мне нужна только информация. Я слышал, что ты разговаривала со служанкой.
Перейдя на шепот, он приблизил губы к ее уху. На Федру повеяло легким запахом бергамота, смешанным со свежим мужским потом. Этот возбуждающий запах был тоже ей знаком.
О Господи, неужели это?.. Чтобы осмыслить внезапно пришедшую ей в голову мысль, Федра перестала сопротивляться. Его тело, прижимавшееся к ней сразу обмякло.
— Очень хорошо, — тихо сказал он. — Я уберу руку. Будь так любезна, расскажи мне все, что тебе известно об этом доме.
— Н-н-н-ничего, собственно говоря, мне не известно. — Федра имитировала акцент кокни. — Просто я искала работу, хотела пойти в дом служанкой.
— Служанкой, значит? — Федра вдруг поняла, что одна его рука лежит на ее левой груди, и сильно смутилась. — Как-то мне с трудом верится в это. Не знаешь почему?
— Поверьте мне, сэр, прошу вас. Это правда.
Его губы все еще находились в дюйме от уха Федры, его нос щекотали выбившиеся из ее прически волосы. Федра почувствовала, что ее страх перерастает в нечто более опасное. Он втянул в себя воздух.
— Служанки, с которыми мне приходилось иметь дело, никогда так не пахли.
— Видимо, вам не часто приходилось иметь дело со служанками.
Откинув назад голову, он громко рассмеялся. Да, теперь Федра узнала этого человека. Ошибки быть не могло.
«О, пожалуйста, Боже, сделай так, чтобы он меня не узнал», — помолилась про себя Федра.
— Пустите меня! — Федра снова попыталась вывернуться из объятий мужчины. — Пустите же. Я говорю вам, пустите.
— Отпустить тебя? — пробормотал он. — Но мне так трудно расстаться с этой маленькой круглой задницей и такой роскошной грудью.
По спине Федры пробежал холодок, и она замерла. И вдруг его губы заскользили по ее шее. Федра вздрогнула.
— Ты действительно хочешь, чтобы я тебя отпустил? — пробормотал он. — В тебе есть что-то такое, чего я никак не могу…
— Отпустите меня! — потребовала она. — Немедленно.
— Ах вот оно что, — проговорил он, ослабляя свою хватку. — Леди выдвигает требования. Может быть, встретимся как-нибудь в другой раз?
Снова попытавшись освободиться, Федра бросила на мужчину осторожный взгляд, как будто она могла хоть что-то рассмотреть в непроглядной тьме. И это было большой ошибкой с ее стороны. Он снова рассмеялся и быстро накрыл ее губы своим ртом. Сначала это походило на шутку и выглядело почти невинно, но через мгновение его губы задвигались так, как будто он умирал от жажды и ее рот был единственным источником, способным удовлетворить его настоятельную потребность. Наконец он оторвался от ее губ, собираясь, по-видимому, что-то сказать.
Воспользовавшись этой заминкой, Федра с силой толкнула мужчину в грудь и вывернулась из его объятий. Быстро побежала вдоль стены, так быстро, как только могла. Если бы он бросился за ней в погоню, то наверняка бы догнал. Значит, он просто позволил ей убежать. Можно не сомневаться, что такой крепкий и ловкий мужчина, как Тристан Толбот, поймал бы ее, если бы захотел.
Глава 5
Что ж, говори, но если слов
Иссякла нить, займи свой рот
Горячим поцелуем.
— Элайза говорит… чтобы найти себе стоящего мужа, надо обучиться хорошо писать акварелью. — Прикусив губку белоснежными зубами, леди Фиби Нортемптон наклонилась вперед и стала водить широкой кистью по листу бумаги, по верхнему его краю. — Вот взгляните! — Она прищурила глаза и отклонилась назад. — По-моему, получилось отличное облако, мисс Армстронг.
— Мне нравится весь пейзаж, — с видом знатока проговорила Зоуи. — Обладая таким талантом, вы должны непременно поймать в свои сети кого-нибудь не меньше герцога к концу сезона, леди Фиби.
Они сидели во внутреннем дворике за домом Тони, после обеда стало совсем тепло, в просвете облаков появилось солнце. К Федре снова пришла Зоуи Армстронг, чтобы вручить ей приглашение на свой вечер и познакомиться с ее матерью и сестрой.
