– Теперь это уже не имеет значения. Боги часто бывают близоруки в своих отношениях с земными женщинами. Возможно, их было две. Возможно, Пьер де Шаузель спрятал мальчика, дабы не искушать судьбу. Мне нужен труп Светозара, князь Вадимир.
– И ты не боишься последствий, требуя убить сына бога?
– Сын Световида может принадлежать только небу, земля всегда будет слишком тесной для него. Или жрецы Чернобога считают иначе?
В последних словах Великого Ширгайо мне послышалась угроза. Этот безумец, в страхе перед концом света, чего доброго, мог объявить войну всем ближникам Велеса. А мне менее всего хотелось, давать повод к религиозной войне. Я, правда, не был знаком с Великим Всеволодом, и Марья Моревна не была моей племянницей, но это, разумеется, не снимало с меня ответственности за их жизни.
– Хорошо, вы получите Светозара, Великий Ширгайо, живым или мертвым.
– Только мертвым, князь Вадимир, слышите? Мертвым и никак иначе. Ибо убить его можете только вы.
– Но почему?
– Спросите об этом своего отца. А еще лучше свою матушку.
– Вы, кажется, пытаетесь меня оскорбить, Великий Ширгайо?
– Клянусь Световидом, нет. Я всего лишь пытаюсь выразить вам свое восхищение, князь Вадимир.
Намек был более чем прозрачен. Похоже, что и Великий Ширгайо, и Великий Всеволод, считали некоего князя Вадимира сыном бога Велеса. Вот только непонятно, какое отношение этот человек имел ко мне, и какими качествами он обладал, чтобы заслужить столь лестное подозрение в божественном происхождении. Или я опять сталкиваюсь со своим отдаленным предком, чьи ошибки мне придется исправлять, как это уже было в далекой Атлантиде? Ведь у царя Аталава не возникло и тени сомнения в том, что я его сын. Более того, он сделал все от него зависящее, чтобы спасти своего непутевого отпрыска и позволить ему невредимым уйти из обреченной крепости. Кто-то опять пытается моими руками переиграть ситуацию в свою пользу, не очень считаясь с тем, что Вадиму Чарноте может и не понравиться конечный результат.
– Нам вернут наших коней?
– К вашим услугам мои конюшни, князь Вадимир. Не смею вас больше задерживать.
– А я не прощаюсь, Великий Ширгайо. В данных обстоятельствах это было бы плохой приметой.
– Вас проводят за стены города. Счастливого пути, князь Вадимир.
Город Аркона был велик, во всяком случае для средневековья. По моим прикидкам здесь могло проживать никак не менее ста тысяч человек. И большинство его зданий были каменными. К сожалению, предрассветные сумерки мешали мне их рассмотреть. Да и волхв, назначенный в проводники Великим Ширгайо вел нас по глухим улочкам и делал это, видимо, не случайно. Верховный жрец храма Световида, судя по всему, опасался, что чей-то недобрый глаз опознает во всадниках сыновей Великого Всеволода и растрезвонит о темных делах божьих ближников всему свету. Через крепостные ворота нас выпустили беспрепятственно, видимо, городской страже и в голову не пришло, ставить под сомнение слово сопровождавшего нас волхва.
– Почему они построили храм из дерева? – спросил я у Марка, когда мы оказались в чистом поле за стенами величественного города. – Ведь они умеют обращаться с камнем.
– Так ведь и идол тоже сделан из дуба, – пожал плечами Марк. – Просто наши предки славяне считали деревья необходимым атрибутом богов, земным воплощением их небесной силы. Между прочим, согласно мифам, славянский рай находился именно на острове Буяне под развесистым деревом, которое олицетворяло собой весь загробный мир. Впрочем, кому я это рассказываю. Ведь мы с тобой были в этом раю, и ты собственными ушами слышал песню сладкоголосой птицы Сирин.
Что было, то было. Желающие узнать подробности, могут почитать известную поэму Бернара де Перрона «Истребитель драконов». Однако заранее предупреждаю, что все эротические изыски этой поэмы наглая ложь, хотя с птицей Сирин я действительно встречался и имел с ней продолжительную беседу о смысле жизни. Но в данную минуту меня тревожили совсем другие проблемы, весьма далекие от райских.
– Как ты думаешь, Марк, зачем этот Пьер де Шаузель, судя по имени христианин, ввязался в дела язычников? Он ведь, надо полагать, отдавал себе отчет, что рискует головой, похищая обреченную на заклание жену верховного жреца.
– Об этом тебе лучше расспросить нашего друга сира Антуана де Шаузеля, возможно он знает о делах своего предка больше, чем хочет нам показать.
Совет был дельным, и я не замедлил обратиться за помощью к апландскому рыцарю, болтавшемуся в арьергарде нашего небольшого отряда. Однако сир Антуан не спешил оправдывать мои надежды, и нам с Марком с трудом удалось вывести его из меланхолического состояния. Наконец Шаузель встрепенулся и огляделся по сторонам. Местность была незнакомой, но ничего устрашающего в себе не таила. Возможно, эта роскошная дубрава имела для арконцев какое-то религиозное значение, поскольку некоторые деревья были украшены разноцветными лентами, но этим странности окружающего пейзажа и ограничивались.
– Я ничего не слышал ни о Пьере де Шаузеле, ни о его любовнице.
Мы с Марком дружно выразили сомнение в искренности сира Антуана. А Ключевский даже заявил, что лживые слова произнесенные в священной роще вполне могут аукнуться скрытному человеку большими неприятностями. Возможно его будут мучить кошмары, но не исключено и появления жутковатых монстров, которые, похоже, в последнее время облюбовали старинный замок Шаузель.
– Вы ведь хотите вернуться домой, сир Антуан?
– Конечно, хочет, – отозвался на мои слова Ключевский. – Неужели ты думаешь, сир Вадимир, что добродетельному христианину больше подойдет роль жертвы в языческом капище?
– К сожалению, сир Шаузель продал душу дьяволу и спасти его может только искреннее раскаяние и чистосердечное признание. Вы готовы облегчить свою душу, грешник Антуан?
– Вы не посмеете меня убить! – взвизгнул Шаузель.
– А кто нам может помешать? – искренне удивился Марк.
Если верить сиру Антуану, внявшему, наконец, нашим увещеваниям, то его предок Пьер де Шаузель был легкомысленным человеком. Он действительно враждовал с жрецами бога Световида. Впрочем, его прокляла и христианская церковь за греховную связь язычницей. Этот достойный апландский рыцарь был в ссоре со всем миром и искал поддержки темных сил, дабы переиграть ситуацию в свою пользу. Он знал о древнем пророчестве и ждал прихода Светозара. Но, увы, Светозара он так и не дождался. Пьер де Шаузель был действительно убит ругами в собственном замке. Еще раньше умерла ведьма, погубившая его душу. Что же касается девушки, то никаких сведений о ее судьбе предание не сохранило. Возможно, она погибла во время штурма, но не исключено, что жрецы Световида увезли ее с собой в Аракону. Сир Антуан де Шаузель имел неосторожность поведать эту печальную историю своей гостье леди Моргане, проявившей к старинным апландским преданиям лестный интерес. Но еще больший интерес проявила к ним прекрасная Анастасия де Вильруа. Последствия этого интереса мы с сиром Марком де Мелассом могли наблюдать совсем недавно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
