– Шутка сказать – Аполлон, – воздел руки к потолку Василий. – Примите благодарность, господин Чарнота от всех специальных служб как Российской Федерации, так и союзных нам стран.
– Ну, – скромно потупился я, – благодарить пока не за что.
Василия после моих слов едва удар не хватил, а Михаил обжегся таки горячим кофе и неразборчиво выругался. Оказывается, я неверно истолковал слова Василия, не уловив в них сарказма, которым доблестный капитан был заполнен по самую макушку.
– Вас надо посадить в клетку, Чарнота, – надрывался Василий. – Я всегда это говорил.
– А как же права человека? – напомнил Боря Мащенко.
– Ужо будут вам права! – зловеще пообещал Михаил.
– А зачем же сразу бросаться в крайность, – заступился за меня Ираклий Морава. – Я вас умоляю, дорогие товарищи. Бедрос Киркоров родил Филиппа, Пресняков-старший родил Преснякова-младшего и ничего. Никто им тюрьмой за это не грозит. Но стоило только гражданину Черноте зачать Аполлона, как сразу же пошли инсинуации, провокации и угрозы со стороны спецслужб. Стыдно вас слушать, господа.
– Ах, тебе стыдно слушать, – взвился Василий. – А каково нам расхлебывать! Сам президент выразил озабоченность. Станислав Андреевич уже который день бегает по властным кабинетам. Нам уже звонили из ЦРУ. Можете себе представить – црушники звонят чекистам! А ты говоришь – это еще не конец света. И по всему городу крупными буквами «Аполлон».
– В этом я с тобой согласен Василий, – вздохнул Ираклий Морава. – Я лично уговаривал Поклюйского, ну назовите вы его как-нибудь поскромнее. Юлианом, скажем, или Витасом, ну в крайнем случае Анастасией. Так нет же этот старый сатир уперся, как баран: Аполлон – и никаких гвоздей.
– Подожди, Ираклий, – даже привстал со своего места солидный Михаил, – это какой еще сатир?
– Я фигурально выразился, – поспешил оправдаться зарвавшийся драматург. – Поклюйский – это продюсер Аполлона. Уверяю вас, ничего мифологического в этом сукине сыне нет. То есть, я опять не то сказал. Речь идет о заслуженном деятеле искусств. Он уже лет двадцать в шоубизнесе. Налим, конечно, каких поискать, но в натуральном оборотничестве не замечен.
Я так ничего и не понял в объяснениях Ираклия. Причем тут какой-то сатир Поклюйский, и какое отношение он имеет к нашему Аполлону? Видимо, недоумение достаточно отчетливо читалось на моем лице, поскольку Боря Мащенко счел нужным прояснить ситуацию. Оказывается, наш пострел везде поспел. Он не только посватался к Марье Моревне, но и с удобствами обосновался в отечественном шоубизнесе. Ибо первое же его выступление в Москве обернулось грандиозным успехом. Публика сошла с ума, пресса взбесилась. Руководящие товарищи, отвечающие за тех и за других, озаботились. А привезенный в Москву Борей Мащенко агент Сенечка подлил в разгорающийся пожар столько керосина, что поставил на уши все специальные службы великой страны, включая министерство по чрезвычайным ситуациям. Конечно, сам по себе успех на эстраде, это не ахти какое событие. Но в данном случае поражал масштаб массового помешательства. Мало того, что сам концерт закончился грандиозным побоищем фанатов новоявленного Аполлона с милицией, так вакханалия выплеснулась на улицы, захватывая все новых и новых придурков, которые буквально в два дня сотворили новый культ, подрывающих основы государства. Теперь все отвечающие за порядок в стране начальники с тихим ужасом ждали нового концерта, который должен был состояться как раз сегодня. Самым умным было бы, конечно, его запретить во избежание, но, увы, самое умное решение отнюдь не всегда бывает самым правильным, особенно в глазах обезумевшей толпы.
– А этот Поклюйский знаком с Анастасией Зиминой? – спросил я у Ираклия.
– Конечно. Серапион Поклюйский бывал у нас в городе. А Настя способна очаровать кого угодно.
– Это такой холеный господин с лысиной и в кудряшках за ушами, – припомнил Ключевский. – Мы с ним пили водку у Закревского.
– Он самый, – подтвердил Ираклий. – Серапион Павлинович выпить действительно не дурак, но норму знает.
Ситуация стала потихоньку проясняться. Видимо богиня Артемида, прежде чем выпустить в свет своего братца Аполлона, провела предварительную работу и привлекла в союзники настоящих профессионалов своего дела и не в провинции, а в столице нашей Родины городе Москве. Так что Василий, возможно, не прав, проклиная магов и колдунов. Здесь скорее всего действовали силы пусть и не совсем ангельские, но все-таки далекие от адских сфер.
– Что значит далекие? – вскинулся Василий. – А когда появятся близкие?
Наш с капитаном спор прервал генерал Сокольский. Станислав Андреевич хоть и выглядел озабоченным, но от панических настроений был далек. Тепло поприветствовав нас с Ключевским, он утвердился во главе стола, окинул строгим взглядом присутствующих в кабинете людей и произнес свое всегдашнее:
– Итак?
– Аполлон Гиперборейский посватался к Марье Моревне, – четко доложил я генералу. – По некоторым данным их брак будет означать конец света.
– Час от часу нелегче, – вздохнул Михаил и заслужил осуждающий взгляд генерала.
– Давайте без лирики, – негромко приказал Станислав Андреевич.
Получив столь недвусмысленной указание, я коротко и по сути поведал сотрудникам компетентных органов о всех перипетиях запутанного дела. В том числе и о посещении нами храма Световида в городе Араконе и знакомстве с тамошним верховным жрецом Великим Ширгайо.
– А почему именно вам, господин Чарнота, поручено убить Светозара?
– Видимо потому, что я бог Велес или, точнее, являюсь одним из его последних воплощений.
– От скромности вы, Чарнота, не помрете, это я вам гарантирую, – прокаркал со своего места Василий.
Святослав Андреевич оставил реплику подчиненного без внимания. Я с интересом наблюдал за холеными длинными пальцами генерала, отбивающими по столешнице барабанную дробь.
– А где находится Калинов мост? И почему ваша встреча должна состояться именно там?
В ответ я лишь развел руками. Конечно, можно было бы сослаться на мифологию и бабушкины сказки, но в таком солидном учреждении подобные объяснения могли вызвать только пренебрежительную ухмылку.
– Какие будут предложения? – строго глянул на своих помощников генерал Сокольский.
Первым отозвался старший по званию Михаил. Давно остывший кофе он отставил в сторону и солидно откашлявшись произнес:
– Я бы принял во внимание совет профессионала, товарищ генерал.
– Кого вы имеете в виду?
– Жреца Ширгайо. Сдается мне, что он владеет большим объемом информации, чем мы.
– Убить, артиста! – всплеснул руками Ираклий Морава. – Ужас. Да как у вас язык повернулся, товарищ майор!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
