переспросил Глеб, не желая снова пережидать долгие паузы Агапова.
– Мой ассистент, Лёша, – ответил ученый. – Я стал замечать за ним некоторые странности.
– Например?
– Например, он начал везде носить с собой горшочек с землёй, один раз я даже застал, как он разводит её водой и наносит на лицо наподобие крема. Лёша стал путаться в показаниях приборов и, казалось, вообще растерял все свои знания. Тогда я снова вспомнил жену Самарского, она говорила о чём-то похожем. И была права, говоря про глаза. Взгляд у Лёши стал совсем другим. – Агапов выпил воды из принесённой с собой бутылочки. – Ни МРТ, ни другие исследования не показали никаких изменений в теле Лёши. Но тем не менее вся наша группа могла их наблюдать. Как ни странно, вскоре всё нормализовалось, Лёша вроде бы стал прежним, к нему вернулись все его навыки. Но моя дотошность не давала мне покоя. Я чувствовал, что что-то с ним всё равно не так.
– Что было дальше?
– Дальше Лёша пропал. По словам его жены, «ушёл в лес, к своим», оставив с ней двоих маленьких детей.
– Как это «ушёл в лес»?
– Моё руководство задалось тем же вопросом. Лёшу насильно отловили и вернули в лабораторию. Вот только это уже был совсем не он. Лёша мычал, вёл себя агрессивно и ни с кем не шёл на контакт. То, что его забрали из леса, вызывало в нём достаточно сильное недовольство и протест. В один вечер, дождавшись, пока все мои коллеги уйдут, я зашёл в камеру к Лёше. Я пообещал, что отпущу его на все четыре стороны, если он расскажет мне, что с ним происходит. И он рассказал. Точнее, то, что сидело в нём. Что вы знаете об элементалях?
– В целом не много, – честно ответил Глеб. – Перед визитом к вам я прочёл выдержки из трудов Парацельса о существовании мелких ду́хов повсеместно вокруг нас. Своего рода божеств. Ещё мне встретилось несколько статей по оккультизму и эзотерике.
– Что ж, тогда мне будет проще вам объяснить. В ту ночь Лёша рассказал мне всё об элементалях. Что они действительно существуют. Что буквально всё наше пространство кишит ими. Что, умывая лицо каждое утро, мы просим одобрения у ду́хов воды, сжигая листву весной – просим благословения у ду́хов огня и земли на хороший урожай. Лёша не назвал конкретно, но, как я понял, себя он теперь причислял к ду́хам леса. Ему жизненно необходимо было вернуться «к своим», хотя это тело ему и нравилось, остальные люди его раздражали. Всё ещё не теряя свой скептицизм, я попытался подловить Лёшу и спросил, как он может иметь все эти знания о науке в нашем мире? Ведь ду́хи леса далеки от этого.
– Что он ответил вам?
– Он сказал, что элементали вездесущи, что они быстро обучаются, что они повсюду, просто мы их не видим. В компьютере, в электрическом токе, в воздухе, на земле и под ней, в каждом дереве и каждой травинке – везде есть элементали. Это сложно объяснить.
– Но какое отношение флэш имеет к элементалям? – Пазл в голове Глеба никак не хотел складываться.
– Ответить на этот вопрос очень сложно. Если говорить простыми словами, то на одном из этапов телепортации возможно замещение какой-то частицы. Элементаль как бы вышибает её и занимает её место. Эта частица не осязаема и не видна ни на одном из измерительных приборов. Если бы я был человеком верующим, то смел бы предположить, что это есть не что иное, как душа человека. – Агапов сделал паузу. – Элементали питаются энергией, иногда эмоциями. И если некоторые из них испытывают потребность в нейтральных или положительных в нашем понимании энергий, то есть и враждебные нам.
– Вы хотите сказать, что с Самарским произошло именно это? Место его души заняла враждебная нам элементаль?
– Именно так, – подтвердил Агапов. – Некоторые ду́хи способны помогать людям, многие несут разрушительную энергию, а есть и те, что жаждут человеческих жертв. Как правило, последние особенно сильны.
– Где сейчас ваш ассистент? С ним можно поговорить?
– Боюсь, вам будет весьма сложно его разыскать. Я выполнил своё обещание и отпустил его. Когда я обнаружил уязвимость своей технологии, то немедленно потребовал у руководства отозвать все устройства. Разумеется, мне отказали. На этом я не успокоился, стал искать доказательства и обнаружил ещё с десяток таких случаев, как с Лёшей и Самарским. Но было слишком поздно.
– Поздно?
Агапов перегнулся через стол и приблизил своё лицо вплотную к лицу Глеба, так что тот мог чувствовать кислое дыхание из его рта.
– Элементали уже прознали про технологию. Они добрались до самого высшего моего руководства, а теперь уже и не только. Раньше ду́хи были зависимы от нас, от крох наших мелких жертв, теперь же они стали им не нужны! Элементали повсюду! – кричал Агапов прямо в лицо Глебу. – Они везде! Они среди нас! Мы сами впустили их в свой мир! И мы заплатим! Заплатим за это! Они везде! Мы сами вырыли свои могилы! Мы обречены!
На крики Агапова пришли два мужчины в белых халатах. Убедившись в чрезмерном возбуждении пациента санатория, они вежливо попросили Глеба покинуть кабинет, набирая в шприц содержимое из заранее приготовленной ампулы.
У Глеба голова шла кругом, настолько невероятно звучало всё сказанное Агаповым. Подойдя к флэшу в главном холле санатория, Глеб немного помедлил. Но затем плюнул и нажал зелёную кнопку на дисплее. Выбрав на карте точку назначения, куда ему необходимо было переместиться, он шагнул в арку.
** *
– Ну как успехи? – спросил Роман, когда Глеб появился в кабинете.
– Какие? – не понял Глеб.
– С чокнутым профессором, – хохотнул Роман, вспомнив одноимённый фильм.
– А… да… нормально, – растерянно ответил Глеб.
– Расскажешь?
– Позже – непременно, – кивнул Глеб и посмотрел на Романа так, что тому стало не по себе.
Роман хотел спросить ещё что-то, но осёкся. Что-то в лице Глеба изменилось, вот только Конышев не мог понять, что именно его насторожило.
Глеб снова шагнул в арку и исчез, вернувшись через пару минут с большой канистрой бензина.
– Это ещё что ты притащил? – опешил Роман.
Глебу некогда было объяснять коллеге свои мотивы. Он подошёл к двери кабинета и закрыл её на ключ. Его нутро пульсировало от возбуждения. Дух огня хотел немедленно получить свою жертву.
Клуб "Асмодей"
Дверь такси шумно хлопнула, и на заднее сиденье автомобиля плюхнулась молодая женщина в белом полушубке.
– О чём ты так долго трепалась с тем парнем у стойки? У него вид как
