впервые пойти в школу, все суетились в их домах. Симион был более резвым и смелым ребенком. Он во всем был заводилой. Дома он заранее описывал, как он войдет в класс с сумкой, полной книг, с чисто вымытыми руками и лицом, в белой рубашке, и объяснял Георге, каким радостным будет для них этот день. Его приятель был более робким, он не умел выдвигаться и радовался тому, что его друг такой смелый. Он привык следовать за ним и подражал ему и в хорошем, и в плохом. Не очень-то он знал, что хорошо и что плохо, да и неоткуда было ему знать это. Никто не удосужился побеседовать с ними об этом.
Да и кто мог бы это сделать? Лишь здесь, в школе, им предстояло набраться ума-разума. Школа была тем деревом, с которого они должны были срывать плоды мудрости.
Вначале дела шли хорошо у обоих. Георге и Симион сидели смирно за своими партами, им очень хотелось набраться знаний из книг и из рассказов учителя. Они числились среди лучших учеников. Георге прислушивался к советам учителя и точно следовал его наставлениям. Симион тоже внимательно слушал вразумительные речи своего наставника. Но все это были лишь слова, а его больше привлекало то, что делали другие дети, среди которых было много шаловливых и озорных. Он прекрасно себя чувствовал среди самых сумасбродных и пытался привлечь в свою ватагу и Георге, но тот был тихоней и даже немного нерасторопным, ему было не по себе в гурьбе этих ребят.
Напрасно поучал учитель Симиона и ставил ему в пример Георге. Кончилось тем, что Симион начал недолюбливать своего товарища за его послушание. Несколько раз он вместе со своими новыми друзьями нападал на него в закоулках, колотил его или отбирал у него книги, чтобы он не мог готовить уроки, рвал его одежду, и бедный Георге не знал, как уберечься от этих проказ. Завелись и у него друзья, которые иногда вступались за него, но это были самые смирные ребята, которые не любили драться и поэтому предпочитали оставаться в стороне.
Время пролетело, Георге и Симион закончили начальную школу. Они остались все же приятелями, потому что Георге был добр по натуре и легко прощал, но с каждым днем Симион становился все завистливее и не шли ему впрок советы учителя, не раз разъяснявшего ему, что хорошо и что плохо. Учитель говорил детям, как нужно себя вести среди людей, и советовал им взять себе за правило: не делай другому того, что неприятно было бы тебе самому.
Отец Симиона был лесником, и ему было разрешено носить оружие. Иногда, когда он уходил в лес, он брал с собой и Симиона. Он был ловким охотником и научил охотиться и своего сына. По его просьбе он стал давать ему свое ружье, и Симион научился целиться. Ему исполнилось четырнадцать лет, и был он не по летам рослым.
Умея обращаться с оружием, Симион иногда предлагал и Георге пострелять, но Георге с опаской относился к ружью. Он укорял Симиона за то, что он охотится, жалел убитых зверей и все говорил, что нечего им охотиться за невинными птицами и животными, потому что у них хватит и без этого пищи дома. Однако Симион смеялся, когда Георге принимался поучать его.
Лесник, приходя домой, разряжал свое ружье и вешал на гвоздь.
Однажды Симион взял ружье, направил его на Георге и сказал: «Сейчас я в тебя выстрелю, небось, боишься?».
— Ты этим не шути и лучше повесть ружье на место!
— А вот я тебя застрелю! — сказал Симион. Он знал, что отец его всегда разряжает ружье перед тем, как его повесить. Поэтому он беззаботно поднял ружье, прицелился и, чтобы напугать своего приятеля, спустил курок. К ужасу его, раздался выстрел. Симион выпустил ружье из рук, растерялся, а рядом, на завалинке, Георге бился в луже крови. Сбежались люди посмотреть, что случилось, и помочь раненому мальчику, а Симион, непуганый тем, что он сделал, улизнул в суматохе и побежал в лес.
Люди отвезли Георге в больницу, где его ждали долгие недели страданий. Несчастье произошло из-за того, что отец Симиона с утра зарядил ружье, собираясь пойти после обеда на охоту. Пока он ел, его безрассудный сын схватил ружье и ранил товарища.
Пуля раздробила коленную чашечку Георге, и после этого ходить без костыля он уже не смог. Прошло несколько лет. Георге помогли его усидчивость и кротость. Он продолжал учиться, сдал экзамен с отличием и был назначен учителем в своем селе, с которым его связывало столько и приятных, и грустных воспоминаний.
Он стал прекрасным учителем, дети полюбили его. После уроков он нередко оставался с ребятами в школе, рассказывал им сказки и делал это так умело, что никто из ребят ни за что не упустил бы случая послушать своего учителя.
Ребят особенно привлекало то, что он всегда говорит им за день раньше, как называется сказка, которую он расскажет. Например: «Ястреб с огненными глазами и стальными когтями». Он говорил им: «Вы, ребята, подумайте над этим названием, и кто сумеет, пусть завтра попробует сам рассказать сказку на эту тему».
На второй день ребята волновались в классе, и многие поднимали руку, чтобы по-своему рассказать сказку. Чудесные сказки получались у ребят. Учитель слушал, поощрял их, потом рассказывал им свою сказку, и ребятам было уже не до проказ. Они и дома рассказывали родителям, как они проводят время в школе.
Когда учитель заканчивал свои беседы с ребятами, которые всей душой привязались к нему, и просил подать ему из угла костыль, все бросались помочь ему, и каждый старался хоть прикоснуться к костылю учителя, как верующие к посоху епископа.
Георге иногда говорил, что в этом костыле его счастье. Не будь этого костыля, ушел бы и он из своего села в поисках удачи и, может быть, не нашел бы ее. То, что он стал наставником детских душ, наполняло его радостью, и он готов был отдать все свои силы, чтобы направить их на правильный путь.
Иначе сложилась судьба Симиона. После своего скверного поступка он убежал в лес и уснул под старым дубом. Спал он долго, а когда проснулся, страх охватил его. Ему казалось, что он должен бежать от жандармов, от своего отца, который, верно, безжалостно избил бы его за то, что он натворил. Ни о чем другом он и думать не мог. Его мучили угрызения совести, он видел перед
