— Господин Ир будет занят иным делом. Вам же лучше внимательно следить за вашими людьми. Святые рыцари не упустят возможности проявить некоторое негостеприимство. Я не прошу вас скрываться как трусы, но прошу проявить благоразумную осторожность.
В отдалении показалась каменная постройка. Отличная от дворца, с плоскими крышами, серыми колоннами, металлическими калитками и зарешеченными окнами.
— Говори прямо. Или иди к Иру.
Кая мягко, даже немного снисходительно, улыбнулась. Тут уж Ньял в искренности не сомневался. Но только совсем это его не радовало. С чего бы какая-то малявка вообще решила его почти что пожалеть?
— Господин Ньял, вам бы поучиться понимать лейхгарцев, — она опередила его на несколько шагов, коснулась замка на калитке. Раздался щелчок, и калитка отперлась. Кая обернулась и посмотрела на него. Выжидательно. Как будто ждала, что он что-то скажет, отметит хоть каким-то словом её поступок.
— Здорово, — он сдался и пожал плечами. В глазах её мелькнул почти детский восторг, но она тут же деланно прочистила горло и напустила на себя привычный сдержанный и холодный вид.
Вошли в тёмный коридор. Факелы на стенах стали один за одним вспыхивать, освещая им путь. Ир сказал, что Кая не была ведьмой, но фокусы исполняла занятные, очень даже ведьмовские.
— Святые рыцари ограничены необходимостью получать согласие короля для, скажем, сожжения еретичек. Его Величество вправе отказать им в казни, вправе запретить те или иные действия. Но на него также наложены своего рода ограничения. Я прошу вас воздержаться от прямого столкновения со Святыми Рыцарями. Если что-то пойдет не так, королю будет крайне сложно вас защитить, не оказавшись при этом в весьма шатком положении.
Они остановились перед ещё одной дверью. Факелы на стенах погасли. Дверь отворилась. Без единого прикосновения.
— Здесь вас не станут беспокоить.
Ньял окинул взглядом внутренний двор. По периметру навесы и колонны, над головой чисто небо. Окружённые со всех сторон стенами здания, его люди и впрямь будут удачно сокрыты от посторонних глаз. Места было много, разойтись могли по меньшей мере шестеро.
— Нас не нужно защищать, — отмахнулся Ньял, внимательно изучая округу.
— Господин Ньял, — сократила между ними расстояние, сделала несколько мелких шагов и едва не врезалась в его грудь носом. Кая посмотрела на него с искренней мольбой в глазах. — Прошу вас, присмотритесь к ним. И вы увидите. Святые рыцари уступают северянам в силе, но они коварны и хитры. Если возжелают добраться до вас, хоть от пустой обиды, — они доберутся. Не высовывайтесь. Не сейчас. Нужно ждать.
— Ждать чего? — прищурился. Вот теперь она говорила честно, прямо. Он будто нащупал эту нить, как будто поймал мысль за хвост, но она всё равно от него ускользнула, всё равно он не мог понять.
— Ещё не время, — она отступила на шаг. На губах появилась вежливая раздражающая улыбка. — Избегайте встреч со Святыми Рыцарями. Они уедут сразу после завершения Молитвы Полной Луны.
— Кая, — Ньял ухватил её за локоть. Хотел стребовать внятных разъяснений, но вдруг остановился. — Ничего.
— Мне пора. Благодарю за уделённое время, — она присела, слегка склонив голову, и направилась к выходу.
Молитва Полной Луны? Ждать? Чего им ждать? И вот что ей стоило всё то же самое обсудить с колдуном?
Ньял, хоть и бурчал про себя, но к словам всё-таки прислушался. Поостеречься, значит, рыцарей. Ну, пусть. Передаст он своим. Понаблюдают. Лишним не будет. А уж держаться подальше… Этого он пообещать не мог. Сам бы с большим удовольствием избавил землю от пары-другой церковников.
Глава 5
Давно схватки не казались такими занятными, азартными, чтобы от столкновения мечей звенело в ушах, окружающий мир смазывался, чтобы ничего не имело значения, кроме определённого момента, определённого противника.
— Камеристка уже доложила, что я хочу с вами встретиться?
Тувэ отступила на шаг. Ловко переставляла ногами, двигаясь по кругу. Меч сжимала двумя руками. Тяжелый, демоны раздери, меч. Он чувствовал его тяжесть во время её атак. Совсем не женское оружие. Неудивительно, что Фелиция запястье повредила, схватив его как попало. Сама виновата. Нечего было соваться к оружию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мой секретарь уже внёс нашу встречу в королевское расписание.
Тувэ бросилась вперед. Элиот блокировал выпад и отступил. Не дал ей приблизиться и выполнить серию ударов, лишая преимущества. Так они сходились и расходились несколько раз. Тувэ легко и быстро уходила из-под его атак. Она точно была закалена настоящими боями. Хоть и была женщиной, а почти не уступала ему. Пригибалась к земле, уворачивалась, перекатывалась… И усмехалась. Воинственно, заставляя кровь его закипать. Она была так уверенна, так непокорна… Совсем другая, отличная от лейхгарок всем.
Их мечи соприкасались, звенели. Элиот отступал под натиском её грубых ударов, Тувэ не могла совладать с его искусными атаками.
Они были совершенно разными. Он держал клинок одной рукой, она — двумя. Он сражался как король. Движения выверенные, плавные, ловкие. А она рубила резко, широко замахиваясь, не заботилась о красоте или грации, только о необходимости свалить врага. Как будто сражалась не с человеком, а по меньшей мере с драконом.
Элиот не смог сдержать смешка. Пожалуй, Нер-Рорг Тувэ могла бы победить дракона. Возможно, она могла бы сразить его Камеристку. Скрутила бы её ещё прежде, чем та успела бы что-то предпринять. Он хорошо повеселился. Разогрел кровь. Но пора было заканчивать. Его ещё ждали дела.
Элиот тянул, отступал, внимательно изучая её стиль боя. Лейхгаркам таким никогда не овладеть. Из леди этот огонь и силу выбивали с пеленок.
Тувэ не лишена была слабых мест. Открывалась во время замахов, не увеличивая дистанцию. Он мог до неё достать. В удачное мгновение. В короткий миг.
Она занесла клинок над головой. Элиот пригнулся и схватил её за талию, позорно повалив на землю как простую девчонку. Она не была такой хрупкой и легкой, как Фелиция, но и он не болезненным хлюпиком уродился.
Тувэ ошарашенно уставилась на него, распластавшись на сырой траве.
Элиот, с чувством полного удовлетворения, плоской стороной меча приподнял её подбородок. Она тяжело дышала. По шее скатывались капли пота, к коже липли светлые волосы.
— Вы проиграли, леди Тувэ, — он сам удивился, сколько злорадного торжества просочилось в его тон. Тувэ усмехнулась, приподняв бровь. И в следующий миг перехватила его клинок голой ладонью, отвела от горла, мазнув по коже острым концом, сделала хитрую подсечку ногами. Элиот потерял равновесие и завалился коленями вперед. Меч северянки уперся в его грудь.
Среди зрителей, о которых они оба благополучно забыли на время занимательной схватки, завязалась суета. Он подал знак страже, чтобы они утихомирили и себя и зевак.
Нер-Рорг отвела оружие чуть вбок и подсекла шнурки на его рубашке.
— Я согласна на ничью, — в её голосе злорадного торжества было даже больше, чем в его.
Она убрала меч от его груди, и Элиот встал с колен. Он едва успел выпрямиться, как Тувэ потянула его за надрезанную тесьму. Рубаха на груди распахнулась, а на её длинных пальцах оказался намотан золотистый шнурок.
— Трофей, — ответила на его вопросительный взгляд, пожав плечами.
Подумать только, какая-то девчонка умыкнула у него элемент одежд. Такое с ним было впервые. Обычно это он беззастенчиво мог лишить леди чего-нибудь интересного. Под несколькими юбками всё равно не заметно.
— Раз у нас ничья, мне тоже полагается трофей.
Элиот, разгоряченный битвой, отбросил меч, схватил её за талию и резко притянул к себе. Жестко, грубо, не церемонясь. Так, чтобы горячо, чтобы она ощутила его жар.
Её взгляд скользнул по его лицу вниз. Она сглотнула. Да-а-а. Тоже чувствовала, тоже разогрелась. Элиот приник к её губам. Мягким, влажным. Чуть прикусил нижнюю и отстранился. Порывистый резкий поцелуй только больше раззадоривал.
Тувэ даже не пыталась дернуться. Смотрела на него, не решаясь обнять в ответ, неловко расставив руки. Она приоткрыла рот, тяжело задышала и вдруг, сжав зубы, болезненно шикнула.
