– Будьте любезны, сделайте правку. – Мэтт даже не поднял головы.
– Конечно, конечно.
Где-то во второй половине дня он вспомнил о не разобранной корреспонденции. Из пакета вылетел белый конвертик. Он достал почтовый нож и ловко вскрыл конверт. Увидев бледно-голубой листок с темно-синей каемкой, Мэтт застыл в нерешительности. Чего ей еще нужно?
Подобно безвольной марионетке, которую дергают за ниточки, он развернул листок. Там было всего одно предложение:
Рори не тот, кто мне нужен.
Мэтт медленно отправил в корзину для мусора конверт и остатки от пакета. Настала очередь записки. Его рука зависла над корзиной. Откуда-то взявшийся солнечный лучик скользнул по руке. Он разжал пальцы, и сложенный вчетверо листок порхнул вниз, мягко приземлившись на гору бумаг. Мэтт смотрел на него добрые полминуты, затем решительно перевел взгляд.
Но эта голубоватая бумажка не давала ему покоя. Он нервно покрутил в руках диктофон. Проклиная день и час, когда злополучная собака перебежала дорогу перед колымагой Паолы, Мэтт нагнулся, подобрал гипнотизирующий его листок и затолкал его в нагрудный карман.
– Ты послала Мэтту Норману записку, в которой говорится, что Рори Себастьян не тот, кто тебе нужен? – Ким изумленно уставилась на Паолу.
Обе сидели в кабинке ресторана после плотного ужина.
– Да. – Паола кивнула услужливому официанту, принесшему им охлажденный чай.
– Как ты полагаешь, что он сделает? – спросила Ким.
– Честно говоря, не знаю. – Паола провела рукой по животу. – Кажется, я объелась. Но почему ты потворствовала?
– Можно подумать, я могла тебя остановить? – Ким состроила недовольную гримасу. – На этой цветущей планете нет никого, кто бы сумел отговорить тебя не делать то или это.
– Благодарю за лестный комплимент, – заметила Паола не без удовольствия.
– Ну, какой же это комплимент?
– Хорошо, я не настаиваю. Все равно приятно.
Ким ухмыльнулась.
– Не отвлекаясь от темы, задаю другой вопрос. Ты надеешься на его ответ?
Паола пожала плечами.
– Я надеюсь, он образумится и поймет, что его тянет ко мне так же, как меня к нему, расценит свое поведение в субботу просто как проявление ревности, переступит через свою гордость и, видя, что я сделала первый шаг навстречу, позвонит.
– А если нет?
Паола опять пожала плечами.
– Я еще не подумала о том, что будет после.
– Нет уж, голубушка, выкладывай. Я тебя достаточно хорошо знаю.
Паола улыбнулась.
– О'кей. Если он не позвонит… тогда… тогда я что-нибудь еще придумаю.
Голубые глаза Ким зажглись любопытством, она даже подалась вперед.
– Это я знаю. Бедный малый на крючке.
И во вторую половину пятницы Мэтт так и не позвонил. Она решила подождать до воскресенья. Если и тогда он не позвонит что же, она знала, что будет делать в таком случае.
Паола улыбнулась, сворачивая на улицу, где находился дом мистера Т. Хотелось бы верить, что он не в отъезде.
Он был дома, и сам открыл ворота, расположенные за домом, ближе к бассейну.
– Привет, Паола. – Затеняя ладонью лицо от солнца, он наблюдал, как молодая женщина выбиралась из своего автомобиля. Одет он был как всегда: потертые джинсы, поношенные ботинки, выцветшая фланелевая рубашка. Этот наряд вполне подходил для его мускулистой, хорошо сложенной фигуры; в таком виде он обычно трудился в саду.
– Привет, мистер Т. – Они улыбнулись друг другу. – Я не застала вас на прошлой неделе.
– Ничего нельзя было поделать. – Он слегка помрачнел, улыбка сошла с лица.
Паола исподволь приглядывалась, когда он помогал ей вынуть из багажника необходимую аппаратуру. Мистер Т. выглядел обеспокоенным. Хотелось бы верить, что ничего серьезного не произошло. Пока она работала, он стоял рядом, и всякий раз, когда устремлял вдаль взор, на губах появлялась злая ухмылка. Наконец она не удержалась от вопроса.
– Мистер Т., вас что-то сильно удручает?
Старик поджал губы и, с минуту помедлив, ответил.
– Да. И на этот счет мне хотелось бы с вами поговорить. Вы молоды. Возможно, будете более объективны. – Он сделал приглашающий жест в сторону веранды, где стояли удобные стулья. – Давайте присядем там.
Паола украдкой взглянула на часы. Время у нее еще было. Когда они удобно устроились, ее собеседник подался вперед, опершись локтями о колени, и заговорил, будто сам с собой.
– Я не понимаю своего сына Дэвида.
Дэвид? Едва ли можно было поверить. Единственный сын мистера Т.! Отец то и дело восхищался его успехами, талантами.
– Он связался с непотребной девкой, и я не знаю, что мне делать.
Паола сразу не сообразила, как отреагировать.
– Она так вскружила ему голову, что он обо всем позабыл. Поговаривает о женитьбе, но я этого не допущу!
Мистер Т. сказал это так сердито, что Паола даже поежилась. Уж не говорил ли он таким же тоном с сыном.
Дэвиду было уже под тридцать – возраст вполне зрелый.
– А что вас не устраивает в этой женщине? – спросила Паола осторожно.
– Все!
– А точнее?
Он вздохнул.
– Ну, прежде всего, она была замужем и имеет ребенка.
– Так… – Паола с трудом подбирала слова. – Понимаете, мистер Т., очень многие люди женятся, а потом разводятся. Иногда они совсем не виноваты в том, что все так вышло. Вы же справедливый человек…
– Но я не все рассказал! – выпалил он. – Она певица, вот что ужасно! Выступает в каком-то клубе в Монтрозе.
Паола чуть не рассмеялась. Он так произнес эти слова, что можно было подумать – женщина работает в самой преисподней.
– Быть певицей совсем не зазорно. – С минуту она помолчала. – Мне тоже приходилось петь в городских клубах.
Мистер Т. мотнул головой. В его серых глазах читалось изумление и недоверие. Нет, он, конечно же, ей не поверил.
– Правда, правда, – подтвердила она. – Ведь моя настоящая любовь – музыка. А эта работа только… – она указала на бассейн, – для того, чтобы оплатить жилье, купить продукты. Я мечтаю стать композитором.
– Я полагал…
– Знаю, что вы думали. – Она доверительно подалась вперед и, понизив голос, сказала: – У женщины, которая должна растить ребенка, нет выбора. Кроме того, быть певицей совсем не предосудительно. Почему вы не дадите ей шанс? Зачем сразу делать выводы? Ведь вы даже не видели ее.
– У меня нет ни малейшего желания ее видеть, – натянуто заявил он, на сей раз, избегая смотреть Паоле в глаза.
– Мистер Т., я думала, вы справедливый человек.
– Я и есть справедливый! – Он вскочил и зашагал к бассейну.
Паола последовала за ним, но не спеша, давая ему возможность немного остыть. Она знала его недостаток упорство, неуступчивость. Благодаря волевому характеру он, конечно, поднялся на самый верх общества. Этим он гордился, но любая оплошность могла стать для него катастрофой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
