– Я подумала, ты был бы совсем не против. Наверное, ты там довольно часто бываешь.
– Вообще-то я никогда не бывал на таких играх.
Паола изумилась. Никогда не бывал?! Где же он жил последние десять лет? На Марсе, что ли?
– Тогда самое время съездить. Или ты относишься к разряду телеболельщиков?
– Совсем даже нет. – Мэтт засмеялся. – Послушай, это неважно, Если ты хочешь, чтобы мы съездили, то съездим. Когда отправляемся?
– Не позже двух.
– О'кей. Увидимся в два.
Мэтт не предполагал, что игра доставит ему удовольствие, и не потому, что он отрицательно относился к футболу. Просто ему хотелось поговорить с Паолой, а суетливая атмосфера стадиона этого совершенно не допускала.
Ему нравились более спокойные развлечения – типа тенниса или гольфа, хотя, когда игра была и разгаре, он больше походил на участника, чем на зрителя. Конечно, он ничего не имел и против бейсбола вполне интеллигентный спорт, но футбол… По его личному убеждению, нет ничего интересного в том, что взрослые люди пытаются отдубасить друг друга. Вероятно, его взгляды разделяли лишь немногие хьюстонцы. Техасцы, например, ставили футбол на второе место после религии. Приходилось свои взгляды держать при себе.
Но сегодня он провел время не без удовольствия, созерцая Паолу. Было довольно забавно за ней наблюдать.
Ее лицо раскраснелось, щеки горели, глаза сверкали. Толпа, шум, пестрота одежд—вполне подходящий для нее антураж. Она подпрыгивала, махала сине-белым надувным шаром, смеялась, кричала. А когда зрители распевали мотивчик поддержки, она, ничуть не смущаясь, присоединилась к общему хору.
– Мне это нравится! – кричала она прямо в его ухо. – А тебе?
Вопрос как бы не предполагал ответа. Попутно она слизывала с пальцев расплывшийся крем от пирожного.
Пирожные исчезали у нее во рту со сверхзвуковой скоростью. При этом она выглядела сногсшибательно. На ней были узкие джинсы и легкая свободная рубашка, прилипающая к телу везде, где возможно. На голове разухабистая синяя ковбойская шляпа, волосы в беспорядке. Он мысленно сравнил ее с Сарой Уиттакер, которую ни разу не видел в джинсах.
– Ну и шляпа у тебя…
– Специально для этих игр, – пояснила Паола. – Придает всему облику особый шарм. К тому же, когда я ее надеваю, они всегда выигрывают. Когда не надеваю, проигрывают.
– Так вот почему они проиграли на прошлой неделе…
– Для меня в этом нет ничего удивительного. – Она бросила на него лукавый взгляд. – А я уже подумала, что игры в Ойлерсе тебя совсем не интересуют.
Он ухмыльнулся.
– Я, конечно, не футбольный фанат, но живу не в безвоздушном пространстве.
Подтрунивать над ней дело приятное. У нее действительно обворожительная улыбка, с такими прелестными ямочками на щеках. А когда он подтрунивал, она всякий раз улыбалась. И эта улыбка пробуждала в нем желание подхватить ее на руки и расцеловать. Чудно… С того самого момента, как Мэтт ее встретил, он постоянно хотел ее поцеловать.
Но даже если она и привлекала его своей улыбкой и сексапильной фигуркой, он все же не мог представить себе жизнь с такой, как Паола. Она наверняка скоро начнет его утомлять.
Конечно же, он вынужден был признать, что думал о ней постоянно всю прошедшую неделю. Паола как шоколадка чем больше пробуешь, тем больше хочется.
Как шоколадка… Просто нужно один раз объесться – проводить с ней как можно больше времени, и они быстро устанут друг от друга. То, что это произойдет, он ничуть не сомневался. Как только уйдет прочь прелесть новизны, в ней для него не останется ничего привлекательного.
Паола долго не выдержит его насупленного вида, а ему опротивеет ее неиссякаемый энтузиазм.
– Теперь я в неоплатном долгу, – проговорила она, когда они проталкивались к выходу.
– Да что ты? – Он метнул на нее лукавый взгляд.
– Да, мне же пришлось пренебречь традиционным воскресным обеденным столом в кругу домашних.
Мэтт понимающе кивнул, хотя ему никогда не приходилось по воскресеньям обедать с родителями. Вместо этого раза два-три в месяц они втроем собирались на ужин, но не по воскресеньям, а в будни. Впрочем, какая разница?
– Приезжают все мои братья с женами, и целая куча тетушек, дядюшек, двоюродных братьев и сестер. Не простая задача для матери накормить такую ораву, – вслух размышляла Паола. – Настоящий зоопарк.
– Да, это каторжный труд. – Он и представить не мог столько народа в своем доме каждый выходной.
– К сожалению, да, но ты не знаешь мою матушку. Она просто волшебница. Она делает это виртуозно. Пальчики оближешь. – Последовал традиционный жест. – Паштеты разных видов, мясные клецки, колбаски, хлеб по-итальянски, мясо с картошкой и овощами, потом десерт.
– Господи праведный! – воскликнул Мэтт. – Ты что, серьезно?
– Неужели похоже на выдумку? А после всего этого чревоугодия мы смотрим футбол и неистово галдим.
Ее нелюбовь к выходным застольям выглядела фальшивой, неискренней. Конечно, ей очень нравились эти семейные посиделки. Если они с Паолой станут относиться друг к другу серьезно, чего никогда не случится, – он попытается представить себя частичкой такого мирка. Несносная череда обедов с ее родителями, бессмысленные футбольные матчи, шумные родственники, обильные трапезы. Его даже передернуло. Они, наверное, хорошие люди, но ужасала сама мысль о подобном времяпрепровождении. Он подумал о своем тихом доме с высокими потолками и широкими окнами, выходящими в ухоженный сад.
Его обычный распорядок в воскресенье был таков: ранний подъем, чтение воскресной газеты, две чашечки кофе и, может быть, гамбургер. Потом он обычно приглашал Рори сыграть пару геймов на теннисном корте. Затем, если на то было желание, они вместе шли подкрепиться.
Оставшуюся часть дня ему нравилось слоняться по дому: послушать музыку, почитать, покопаться в бумагах. Почти, всегда в воскресенье он рано отправлялся спать. Приятно начинать неделю бодрым и отдохнувшим. Когда ты занимаешь ответственный пост, нельзя засиживаться допоздна, чтобы не терять работоспособность.
Он посмотрел на Паолу, которая прыгала на одной ножке, что-то крича. Похоже, она не ведала о спокойном, тихом времяпрепровождении.
– Я рассказывала тебе, что пела национальный гимн на одной из этих игр в прошлом году? – прокричала она через напирающую толпу.
– Да.
Паола усмехнулась, очевидно, довольная собой, потом подпрыгнула.
– Честно говоря, я играла бы куда лучше, чем эти парни. – Она обернулась к Мэтту. – Мне следовало родиться мальчишкой.
Мэтт принужденно улыбнулся. Она, как неугомонный ребенок, вечно стремилась показать, на что способна. И, может быть, как и всякому ребенку, ей нужен был учитель. Отчего бы ему не заняться ее образованием? Вдруг удастся переделать ее? Он подумал, что было бы неплохо познакомить ее со своим миром, вещами, которые он – любит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
