Но ночью снова приснился родительский дом и строгий осудительный взгляд отца. Он ничего не говорил, но она чувствовала его гнев, чувствовала, как горят её щёки и стыдливо опускается голова. Но что она могла сделать? Как можно выжить в большом городе? Как прикоснуться к своей мечте?
Фелиция проснулась в поту. Было раннее утро, но заснуть ей больше не удалось. Мысль о том, что должно произойти в турне, показалась вдруг до отвращения омерзительной. Если бы можно было остаться навсегда с Персибалом, со своим первым и последним мужчиной?! Но это невозможно.
Фелиция, как наяву, увидела все, что случилось в доме Джеральда. Могла ли она что-то изменить? Могла ли как-то помочь возлюбленному? Если бы он рассказал ей обо всём! Тогда она смогла бы его уговорить отказаться. Как бы крепко ни держал его Гарольд Спарсер – а в том, что Персибал не стал бы так поступать по доброй воле, она не сомневалась, – сыщик не стал бы преследовать их вечно. Сбежать в другой город, сменить имена.
Она вспомнила газету, из которой узнала, что Спарсер был застрелен возле своего дома. Если бы они рассказали обо всём управляющим всех тех баров, то тогда не пришлось бы даже долго прятаться. Кабала спала бы с их плеч, позволив воплотить все мечты в жизнь.
Фелиция расплакалась и долго не могла успокоиться. После умылась, и начала собирать вещи, готовясь к очередному турне, но на этот раз совершенно с другим человеком. Нет. Она не может позволить себе снова вернуться на кухню. Не может вернуться домой. Она должна продолжать двигаться.
Эти мысли придали ей уверенности. Может быть, с прошествием времени поступок Персибала забудется, и ей снова позволят выступить в одном из «тихих» баров. В конце концов, можно будет пойти к мистеру Джеральду и объяснить ему, что она никогда не причиняла им вреда.
Настроение улучшилось. Фелиция забыла о ночных тревогах. Часы показали двенадцать. Сердце тревожно забилось, понимая, что скоро начнётся новый этап в этой сложной жизни. Этап, в котором можно будет строить планы и пытаться воплотить свои мечты.
Фелиция нахмурилась, но тут же попыталась прогнать оставшиеся тревоги. Всё будет хорошо. Финчли неплохой человек. Лучше многих. С ним она будет в безопасности. Он позаботится о ней, а она, насколько это возможно, позаботится о нём, проследит, чтобы не случилось ничего плохого. Часы тем временем показали два. Затем четыре.
У Фелиции не хватало храбрости, признаться себе в происходящем. Одевшись, она вышла на улицу и отправилась в квартиру Финчли. Дверь была закрыта, а соседи сказали, что он съехал. Фелиция поблагодарила их и спешно ушла, боясь, что не сможет сдержать слёз отчаяния. Она снова осталась одна. Брошенная и всеми забытая. Фелиция шла по улице, и прохожие оглядывались, тронутые её заплаканным лицом.
Глава двадцатая
В новой квартире было сыро, и соседи шумели так сильно, что Фелиция засыпала лишь под утро. Торговая лавка, в которую она устроилась, открывалась в семь, и управляющий часто упрекал Фелицию за сонный вид и отсутствие энтузиазма в разговоре с покупателями. – Не слушай его, – говорил невысокий рыжеволосый водитель.
Последние недели он всё чаще и чаще заговаривал с ней, не скрывая интереса. То помогал переносить тяжёлые лотки с фруктами, то подмигивал, проходя мимо. Иногда, оставаясь наедине с тяжёлыми мыслями, Фелиция вспоминала его, пытаясь хоть как-то скрасить бессонные ночи. Если уж нельзя вернуться домой, нельзя что-то исправить, то, может быть, стоит идти вперёд? Фелиция тяжело вздыхала и понимала, что это невозможно. Ничего не скрыть. Она не может вернуться домой. Не может ответить на ухаживания Тайтуса.
Фелиция лежала и смотрела в темноту, а соседи продолжали шуметь. Лишь бы вытерпеть, лишь бы пережить этот трудный жизненный отрезок. После она сменит работу, притворится, что ничего не случилось, и попытается снова. Главное не позволять отчаянию и меланхолии заражать своё тело.
– Вот ты где! – обрадовался Тайтус, застав её в подсобке. Фелиция подняла голову и безуспешно попыталась уклониться от его объятий. – Если я тебя приглашу сегодня куда-нибудь, что ты скажешь?
– Скажу, нет, – Фелиция опустила голову, боясь, что объятиями дело не кончится.
– Я слышал, что открылся новый бар, – Тайтус тщетно пытался заглянуть ей в глаза. – Говорят, весьма приличный. Можно посидеть, отдохнуть, – он тяжело вздохнул, почувствовав, как Фелиция высвобождается из его объятий. – Сегодня там играют джаз, а мне помнится, ты говорила, что знаешь в этом толк, – предпринял Тайтус последнюю попытку. Секундное замешательство, мелькнувшее в глазах Фелиции, вернуло ему прежнюю уверенность. – У тебя ведь есть, что надеть? – спросил он. Увидел, как Фелиция кивнула, и просиял от счастья.
«Что если жизнь даёт мне ещё один шанс?» – думала Фелиция, пытаясь оправдаться перед собой за данное согласие. Платье, подаренное мистером Джеральдом, хранилось в старом сундуке, который она забрала из квартиры Персибала. Фелиция примерила его, стараясь не думать обо всём плохом, не вспоминать.
– Ты просто королева! – присвистнул Тайтус, увидев её в таком наряде. Его серый невзрачный костюм подчеркнул сказанное. Фелиция сдержанно улыбнулась и взяла его под руку. – Была когда-нибудь в подобных местах? – спросил Тайтус, с гордостью проводя её за столик. Низкосортное бренди обожгло губы. Пара девушек лёгкого поведения за соседним столиком заскучали и стали уговаривать своих спутников отвести их в «Ночной джаз».
– Не знала, что этот бар снова открылся, – сказала Фелиция. Тайтус беззаботно пожал плечами. Джаз-бэнд играл крайне нескладно, и посетители почти не слушали его.
– Говорят, в «Ночном джазе» играет Джером Финчли, – продолжали уговоры дамочки за соседним столом. Фелиция вздрогнула, услышав знакомое имя. С кем, интересно, Финчли теперь? Снова с Гортензией? Или же один?
Она недовольно поджала губы, вспомнив, насколько слаб и некрасив его голос. Подумать только, а ведь они вдвоём могли покорить Чикаго. Молодость и желание работать, сдобренные талантом Персибала, сохранившимся даже после смерти в его песнях.
Настроение испортилось. Фелиция помрачнела. Девушка из бэнда на сцене нервничала, от чего её голос сильно начинал дрожать. «Что если подойти и предложить свои услуги?» – подумала Фелиция, вспомнила череду неудач и простилась с этой идей. Как сложно было разговаривать с Тайтусом, улыбаться ему и одновременно думать о чём-то своём, грустить и сожалеть об упущенном.
– Потанцуем? – предложил Тайтус и, не дожидаясь согласия, взял спутницу за руку и помог подняться из-за стола.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
