Архимаг рядом предупреждающе кашлянул, и парень поспешил распрямить свою пока ещё не начавшую ныть спину. Руки без надёжной тяжести посоха ощущались какими-то пустыми, а спина без перевязи дорожной сумы слишком лёгкой. Да и змеюшку пришлось оставить строжить там же, за дверями — к тихому неудовольству побледневшего ликом раззолочёного церемонимейстера и старательно задушенному при виде того ржачу солдатни…
— Хорош гусь, — Лен пошарил глазами в громадном гулком помещении и почти сразу нашёл говорившего.
Конечно, даже в находящемся, мягко говоря, на отшибе Дартхольме слыхали насчёт того, что прежний король отошёл в мир иной с некими странностями и как бы не без помощи своего сынка. Но первому впечатлению ведун привык доверять — и оно оказалось вполне.
Среднего роста, с чуть приметной горбинкой носа на правильных чертах лица и рыжеватом обрамлении кудрей, король стоял у своего заваленного свитками стола и вертел в тонких пальцах перо. Для письма, а не навершие охотничьего копья, как могли бы подумать некоторые шибко недалёкие личности. Руки тоже понравились Лену — красивые и сильные. Облачённый же в роскошный блестящий халат хозяин их тоже не благоухал той заметной лишь владеющему Силами аурой, которая почти безошибочно обличает людей нечистоплотных душою. Да и всего-то на три года старше самого Лена, когда уж тут подлостью до ушей зарости…
Тьма не угомонилась. Незримым шлейфом она притащилась вслед за своим блудным сыном сюда, в вызолоченные залы королевского дворца. И малейшие отголоски бушующих или же подспудно тлеющих снаружи страстей высвечивались в окружавшем Лена облаке золотистыми пряными искорками.
— Тихо, — предупредил он и с предостерегающим жестом шагнул вперёд.
Наверное, Архимаг и сам король здорово удивились поведению молодого ведуна. Но честно говоря, Лену было наплевать. Он прислушался к наплывающему гомону моря людских голосов и замер в одном месте кабинета, рядом с углом роскошного стола. Повинуясь наитию, отцепил от окутанной призрачным ореолом человеческой фигуры незримую для прочих нить. Та трепыхнулась было в крепких пальцах, полыхнула неистовым светом, но быстро развеялась меж растёрших её в дымок крепких ладоней.
— Чьё-то старое проклятие, — еле слышно выдохнул ведун и продолжил свои изыскания. — Уж того нет, а оно прицепилось.
У лакированного бочонка с задумчиво спящей лохматой пальмой он опять остановился. Прислушался к тревожно надвинувшемуся шёпоту незримых волн.
— Ядом её поливают, особым. Медленно травит — но вреда от того нет.
Обтекающий искорками силуэт короля с немного прояснившимся ликом молча переглянулся с радужным Архимагом и кивнул. По совету людей вдумчивых дворцовый алхимик так и делал, приучая организм своего августейшего хозяина к отраве и тем самым делая того нечувствительным. Согласитесь, в наше беспокойное время предосторожность отнюдь не лишняя.
— А вот этой бумаги берегись, король. Опаснее отравленного кинжала, — Лен брезгливо указал на полыхнувший иглистым мерцанием один из свитков с остатками роскошной печати на боку.
Теперь пришёл черёд озабоченно нахмуриться Архимагу. Так и есть! Не зря шептало ему предчувствие, что темнокожие южане из их халифата что-то замышляют…
— Продолжай, парень. Мы само внимание.
Лен ещё немного побродил по кабинету и потом заметил вслух, что место хорошее, чистое — и прадавним демонам тьмы хода сюда нет. Несколько раз осторожно, словно принюхиваясь, обошёл вокруг короля. Посоветовал ни в коем случае не менять фаворитку, но полюбить белое вино вместо красного. И уже на последнем вдохновении проворчал, что пусть дворцовый лекарь немного озаботится королевской печенью. На жирное поменьше налегать следует…
Свет резанул по восприятию, ударил в открывшиеся глаза словно могучий таран в крепкие ворота осаждаемой крепости. Золочёный и показавшийся сейчас совсем не настоящим кабинет покачнулся в глазах. Сувозь мутный, нахлынувший в уши шум Лен ощутил, как чьи-то руки поддержали его.
— Спасибо, — прошептал он, со стыдом почувствовав, как по лицу и спине заструился холодный пот.
Сквозь вовсе не лёгкий звон голове ещё удалось расслышать, как король вовсе не исполненным августейшего величия голосом поинтересовался у своего Архимага: и это всего лишь ученик? Если так, то найти вдову и детей погибшего мастера Колина и обеспечить им пожизненную пенсию — в двойном размере.
В судорожно раскрывшуюся ладонь Архимаг поспешил вложить кубок — и Лен жадно осушил пинту вина, залив её в себя словно простую воду. Прислушался к умиротворённо журчавшим где-то на донышке естества силам и кое-как поинтересовался:
— Это что же, ваше величество, всегда тут верных подданных так встречают?
Король усмехнулся, запахнул едва не сползший от удивления с плеч скользкий шёлковый халат и непринуждённо сел на краешек стола.
— Это заклятье Архимаг придумал, да и ставил лично. Видел бы ты, ведун, в каких корчах бьются удумавшие дурное.
В ответном взгляде Лена старый волшебник что-то не приметил добродушия. Поморщился тот, поёжился, словно уже ощутил на своих плечах синяки от крепких кулаков парня, и вздохнул.
Голова гудела и легонько побаливала, но парень ограничился тем, что легонько потёр виски, разгоняя туман перед соображением.
— Ваше величество, — с этими словами он легонько, на пробу поклонился. Ничего так, опять легонько зазвенели в ушах незримые колокольчики судьбы, но без особых тревог. — Архимаг ввёл меня в курс дела. Там есть странности и… будут ли особые пожелания?
Странно, однако король тихо покачался на уголке стола, прежде чем ответить. Мальчишка… никакой тебе солидности. С другой стороны, столь недвусмысленное проявление августейшего расположения в виде подчёркнутой неофициальности аудиенции человека знающего заставило бы о многом задуматься. Но, Лен к таковым себя весьма справедливо не относил, потому и заморачиваться не стал.
— Граф Вин, прежний владелец Дартхольме, хоть и редко появлялся при дворе, но был одной из крепчайших поддержек короны и нашим другом. Не жалели мы ему помощи — ни ресурсами, ни людьми верными. Но даже и не в том дело…
Его величество встал и задумчиво прошёлся по кабинету, тихо шурша полами халата. Задумчиво потрогал макушку золотой статуэтки, вздохнул в снедающих раздумьях.
— Наш покойный отец изрядно запустил дела, и теперь то воздаётся королевству. И всё же, не дело принимать покорно и сносить безропотно удары врагов, ведун. Зря, что ли, строили и создавали страну наши предки? Нет, дело не в величии или долге, хотя и в них тоже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
