Лэр спрыгнул с коня. Солнце осветило его светло-каштановые волосы. Словно вспыхнули ярко-золотые искры.
– Я уверен в вас, мадам. Только у ангела может быть такое доброе лицо.
Он взял ее руку и поклонился, назвав свое имя.
Николетт угрюмо наблюдала за ними. Приветливые слова, обаятельная улыбка. Она отвернулась, стараясь сдержать приступ кашля. Ее руки связаны, невозможно даже прикрыть рот. Как он спокоен, уверен в себе! Какой теплый, ласковый, дружелюбный тон! Интересно, улыбалась бы хозяйка замка столь же добродушно, если бы на нее пал гнев де Фонтена?
– Я жена лорда Кашо, Адель. Добро пожаловать в наш замок вместе с вашими спутниками, – она улыбнулась. – У нас так редко бывают гости. Наверняка, людям из Парижа все здесь кажется таким убогим.
– Напротив, мадам. Вы очаровательны.
Николетт сжала зубы. Он просто невыносимый лжец, хуже, чем сын короля, толстый монсеньор Шарль. В этот момент ее кобыла почувствовала желание опорожниться. «Очень кстати», – подумала Николетт. Если бы не ее ужасное положение, она бы расхохоталась.
Лэр де Фонтен, Гуэн и пухлая леди Кашо отправились в хозяйские покои. Николетт молча следила, как троица исчезает в дверях. Чей-то голос прервал ее мысли. Альбер, слуга де Фонтена, помог ей слезть с лошади.
Адель провела гостей в зал, по дороге извинившись за то, что муж не вышел встретить гостей.
– Он уже три дня не встает с постели после стычки с бандитами, – Адель привычным жестом поправила волосы. От этого движения под платьем обрисовались женственные бедра. – Преступники разгулялись. За последние месяцы нападения участились, – ее голос задрожал, когда она вспомнила об аббатстве Сен-Северин.
Лорда Кашо вместе с креслом внесли в центральный зал. Он был немногим старше своей жены, молодой человек двадцати с небольшим лет, с продолговатой головой, чистой розовой кожей и светлыми голубыми глазами. Роста он был явно невысокого. Из-под парчового халата высовывались обнаженные ноги – довольно полные, с короткими лодыжками. Как большая часть небогатой знати, Кашо вел довольно уединенную жизнь. Гости в замок приезжали редко. Поэтому здесь всегда доброжелательно принимали бродячего торговца или королевского курьера, надеясь узнать новости.
После того как Гуэн рассказал о печальных событиях в аббатстве Сен-Северин, Франсуа Кашо обратился к гостям. Он был так же приветлив, как и его жена, и заговорил с Лэром как старый приятель.
– Дело не в серьезных ранах, – признался он. – Эта чертова лошадь упала на меня. Ничего вроде бы не сломано, но все тело ноет – от макушки до пят, – глянув на Лэра, Кашо сочувственно заметил: – Я вижу, вам тоже не повезло, дорогой друг.
– Мои синяки иного рода, – Лэр постарался улыбнуться. – Но для начала расскажите мне о бандитах. У них есть предводитель?
Двое слуг принесли складные стулья для гостей.
Адель осталась стоять. Как только стулья расставили, она послала одного из парней за слугой шевалье и за девушкой, которую, как поняла мадам Кашо, сопровождают господа. Через несколько секунд хозяйка куда-то вышла, довольно быстро вернувшись вместе со служанками, которые несли кувшины с вином. Адель сама разлила вино по бокалам, с почтением обслуживая гостей. Она с нетерпением ожидала новостей о жизни за воротами замка.
Но вновь заговорил молодой Кашо, отвечая на вопрос Лэра.
– Я думаю, у них нет предводителя. Мне кажется, эти бандиты в большинстве своем дезертиры из английской и фламандской армий. А также, кому крайне мало платят на военной службе.
Его управляющий кивнул головой.
– Раньше бандиты нападали маленькими группами, но один из братьев в монастыре рассказал мне, что в этот раз во время нападения насчитал более двадцати всадников. И число преступников растет так же быстро, как и наглость.
Кашо печально покачал головой.
– Наш сосед уверяет, что мы имеем дело с крестьянами-повстанцами. Но разве может крестьянин воевать? Откуда у него умение противостоять мечам рыцарей?
– Если бы речь шла о крестьянах, – сухо заметил Гуэн, – то первым поплатился бы за свою жестокость Симон Карл.
– И по заслугам, – отозвалась Адель, отхлебнув глоток из кубка мужа.
– Моя жена считает одного из наших соседей настоящим чудовищем, – Кашо усмехнулся.
Гуэн допил вино. Поставив пустой бокал на стол у стены, попрощался с гостями и вышел из зала.
Когда управляющий удалился, Кашо и его жена стали расспрашивать Лэра о Париже и дворце короля Филиппа. Де Фонтен без труда развлек хозяев безобидными сплетнями о людях и нравах, а также товарах из Италии, которые сейчас особенно популярны при дворе.
Лэр умышленно рассказал о скандале при дворе до появления в зале Альбера и Николетт. Уж лучше хозяева узнают эту печальную историю от него, а не из уст похабного сержанта или кого-то из бравых вояк. Супружеская измена – не редкость в крестьянских деревнях, но когда речь идет о королевском дворе, все приобретает особый оттенок. Франсуа Кашо и его жена слушали Лэра с широко раскрытыми глазами, словно охваченные любопытством дети.
Когда де Фонтен закончил рассказ, Адель вздохнула:
– Как печально! Я слышала немало о том, как распутны леди при парижском дворе. Видимо, молодая девушка не в состоянии устоять перед тлетворным влиянием подобных нравов.
– Простите мою жену, – в глазах Кашо блеснула искра раздражения. – Она никогда не была дальше Руана. Ее представления о дворе почерпнуты из рассказов бродячих торговцев.
Адель быстро глянула на мужа. И тут же извинилась перед гостем. В дверях появилась девушка-служанка в темном невзрачном платье с кувшином вина в руках. Бокалы наполнили вновь.
– Я рад, что теперь вы будете жить в Гайяре. Последние годы он принадлежал Брияру Лашоме, – Кашо отпил вина из кубка. – Он довел замок до печального состояния. Разбойники рыскали по его владениям, как по собственному лагерю, – кажется, Кашо был хорошо информирован. Его доброжелательность приятно сочеталась с реальной готовностью помочь. – И надеюсь, что, объединившись, мы сможем противостоять бандитам! – в его голосе прозвучала надежда.
ГЛАВА 8
Альбер стоял у двери комнаты для гостей. Он понятия не имел, что еще сказать леди Кашо, полной решимости войти, поэтому только твердил:
– Никому не разрешается разговаривать с пленницей, мадам.
– У меня есть разрешение вашего хозяина, – убедительно возразила Адель.
Альбер беспомощно посмотрел влево, затем вправо. Что же делать? Вряд ли он может оставить пленницу без присмотра и отправиться на поиски своего хозяина. С другой стороны, он не имеет права обижать жену гостеприимного владельца замка. Нахмурившись, Альбер сделал шаг в сторону.
