корабли, если не списать их вообще.
А со следующего месяца в действие вступит вторая половина Второго флота, которая сейчас проходила комплектацию на «Гавельхайме».
Так же Ретто не забывал о сборной группе состоящей из дредноутов первой и второй эскадр, которые дожидались его сигнала на расстоянии короткого гиперпрыжка. Стоит ему отдать приказ, и «Тарантул» совершит прыжок, чтобы передать информацию вице-адмиралу Освальду Золло.
Но всё это было не важно.
Так как именно ему и его кораблям предстояло вступить в бой с верденцами. Они сражались на своей территории и прошлый визит Рейна сюда — наглядное доказательство того, что у его противника может быть пара краплёных карт в рукаве. И как минимум одну из этих карта, они уже выбросили на стол.
На голографической схеме ярко горели огоньки летящих от Нового Руана ракет.
— Эверт, похоже, нам придётся переработать наши планы по противоракетной защите с учётом «этого», — Ретто указал на проекцию.
— Мы уже приступили, адмирал.
Начальник штаба Фридхолда несколько секунд молчал, очевидно решаясь на то, чтобы задать свой вопрос.
— Сэр, мы могли бы просто изменить курс для того, чтобы избежать встречи с запущенными от планеты ракетами.
— Да, верно, мы можем так поступить, Эверт, но наша задача не в том, чтобы бегать от сражения. Тем более, что времени у нас более чем достаточно. Посмотрим, что они будут делать дальше. Всё будет зависеть от того, насколько у них хватит храбрости.
Стоящий рядом с адмиралом офицер удивлённо моргнул.
— Храбрости, сэр?
— Именно, Эверт, именно, — Ретто улыбнулся, — они идут прямо на нас с упорством и целеустремлённостью, которую я могу лишь похвалить. Другое дело — насколько ещё у них хватит этой решимости. На нашей стороне перевес в огневой мощи, который они не смогут нивелировать. В ракетном бою на дальней, да даже на средней дистанции, у них ещё были бы шансы потрепать нас. Подпустив же наши дредноуты на дистанцию стрельбы энергетической артиллерии, они подпишут себе смертный приговор.
— Не хочу критиковать вас, адмирал, но даже нам придётся не очень сладко, если они вломятся нам прямо в лицо.
— Верно, — кивнул Ретто, глядя на проекцию приближающихся кораблей, — верно, Эверт. Вот именно об этом я и говорю. На скоростях взаимного сближения у них будет окно примерно от одиннадцати до восемнадцати секунд на ведение огня. Может быть больше. Может быть меньше. Но если это всё-таки произойдёт, то мы разорвём их на части, Эверт. По-другому и быть не может.
***
Двадцать девять минут до точки огневого контакта.
Линейный крейсер «Анцио»
— Поступил приказ на развёртывание имитаторов, — быстро проговорил Райн, прочитав полученный с «Кассара» приказ.
— Давайте, — кивнул Мак’Найт, пристально присмотревшись к лицу своего начальника штаба и по существу заместителя, — ты как? Поспал?
— Да, — Райн ввёл приказ в информационную систему крейсера, распространяя его все корабли Тринадцатой эскадры, — я в норме.
Уинстон с сомнением поднял одну бровь и посмотрел на Тома.
— А по тебе не заметно, — констатировал он.
— Через двадцать восемь минут уже будет не важно, спал я или нет, — утомлённым, мрачным голосом ответил Том, наблюдая за тем, как выпущенные «Монженанами» ракеты наконец догнали и обогнали соединение объединённой группы.
Он солгал.
Уинстон видел это по тёмным кругам под глазами и утомлённому выражению бледного лица. Сейчас он не ощущал в парне привычной уверенности. Присущая резкость движений пропала.
— Начато развёртывание модулей, — прокомментировал Том, посмотрев на экран состоянии эскадры.
Там, на голографическом дисплее, было видно, как от каждого корабля начали отделяться небольшие точки. Крейсера запускали в космос беспилотники-обманки, чтобы дать вражеским ракетам гораздо больше целей.
По забавному стечению обстоятельств, прямо в этот самый момент экипажи рейнской ударной группы были заняты тем же самым.
Обе группы кораблей шли прямо лоб в лоб друг другу, сходясь на контркурсах. При скорости взаимного сближения, максимальная дистанция для открытия огня будет достигнута через двадцать пять с половиной минут, после чего уже можно будет с уверенностью сказать — сработает ли созданный Томом и Уинстоном план.
Хотя, если быть придельной честным, центральная идея принадлежала не им. Автором мысли, которая сейчас воплощалась в жизнь, была никто иная, как капитан «Анцио», Мария Рамез. Именно её идею использование ракет в качестве космических мин они использовали, пусть и значительно переработав. Оставался лишь вопрос: как заманить рейнцев на расставленную ловушку?
И у Райна был ответ. Зачем их заманивать, если они сами шли им в руки? Всё что было необходимо — точный расчёт времени и достаточно жирная приманка.
Проблема была в другом. Предложенное решение не было панацеей. Оно не могло волшебным образом решить проблему. Лишь несколько уравнять шансы обеих сторон.
Том проследил взглядом за более чем тремя тысячами ракет, отметки которых горели тусклым зелёным светом. Они приближались со стороны Лапудерры, летя в пространстве с полностью выключенными двигателями и системами наведения. Огромный, неуправляемый залп, который крепости не были способны наводить на таком расстоянии. На такой дистанции их точность не превышала бы и трёх процентов.
Но крепости и не собирались управлять этими ракетами. Их телеметрия постоянно передавалась на корабли Грегори Пайка, которые и выступят корректировщиками этого залпа.
Эта идея появилась у Тома после того, как он прочитал полученные отчёты о сражении при Померании, в которой участвовали крейсера Сверидовой, Раленберга и линейные корабли Кенворта. Именно таким способом, запуская ракеты с орбитальных позиций и наводя их через находившиеся в контакте корабли, рейнцы прикончили всю ударную группу Алексея Раленберга. Раз уж во время своего прошлого визита к Нормандии Рейн воспользовался переработанной тактикой Ирины Сверидовой, отвлекая силы защитников системы одной группой и нанося удар другой, то почему бы не поступить так же?
Прямо в это самое время, огромное облако ракет приближалось к траектории движения обоих соединений.
***
Тысяча двести восемьдесят ракет, разминулись с группой Пайка, обогнав её и устремившись вперёд, стремительно сокращая дистанцию со своими целями. Между ними и верденскими военными кораблями постоянно шёл обмен информацией. Благодаря которому верденцы наводили ракеты этого залпа.
Когда дистанция между обоими сторонами сократилась до тринадцати с половиной миллионов километров, космос озарился сотнями, нет, тысячами вспышек. И рейнские и верденские корабли запускали в космос свои собственные ракеты, направляя их прямо друг в друга.
По приказу Фридхолда дредноуты Протектората отошли назад, сформировав ядро
