приказ по командной сети эскадры.
На экране была чётка видна общая ситуация.
Оба соединения шли лоб в лоб друг другу. Расстояние постоянно сокращалось, уменьшая полётное время ракет и соответственно сокращая возможности для противоракетной обороны обоих флотов. Если ничего не измениться, то через двенадцать минут и сорок две секунды рейнские и верденские корабли должны были подойти друг к другу на дистанцию поражения энергетической артиллерией.
Но был и ещё один фактор, о котором их противник не знал. Почти три с половиной тысячи ракет, приближавшиеся на траверзе правого борта к кораблям Рейнского Протектората. До того, как они пересекут курс схождения оставалось три минуты и шесть секунд.
Всё, что им нужно было сделать — это продержаться эти три минуты...
«Анцио» вздрогнул, получив попадание в свою нижнюю плоскость. Линейный крейсер вздрогнул, когда сразу три луча пробили его защитные экраны и вырвали кусок брони из нижней части корпуса, но продолжал неутомимо лететь вперёд.
***
Системы наведения выпущенных космическими крепостями Нового Руана ракет уже больше двух часов находились в постоянной связке с кораблями Грегори Пайка. Телеметрия и данные с их сенсоров постоянно передавались по шифрованному каналу на управляющие блоки, что отсчитывали время до включения двигателей.
Весь план был рассчитан таким образом, чтобы в момент пересечения курса Рейнских дредноутов, залп «Монженанов» оказался у них на траверзе по правому борт и чуть ниже относительно траектории их движения.
Возможно, рейнцы смогли бы вовремя заметить угрозу, если бы они целенаправленно направили свои радары в эту часть космоса и начали прочёсывать её.
Но такой задачи перед ними просто не стояло. Они слишком положились на сведения, получаемые с помощью датчиков Черенкова, а созданные с применением технологии малой заметности корпуса ракет уверенно рассеивали и перенаправляли попадавшее на них радиолокационное излучение.
Холодные и расчётливые программы, управляющие ими, уже вычислили точку, в которой запустятся двигатели ракет для своего последнего, единственного рывка в сторону противника.
И время, оставшееся до этого момента, стремительно истекало...
***
Флагман шестой эскадры РВКФ
Дредноут «Фон дер Танн»
Собравшиеся вокруг Фридхолда офицеры обрадованно загудели, когда из общего построения верденцев пропали сразу два линейных корабля. Один тяжело повреждённый вывалился из строя, оставшись далеко позади грудой искалеченных обломков, а второй взорвался.
Подчиняясь его приказам, дредноуты Шестой эскадры перевели слаженный концентрированный огонь на вторую пару верденских «Лавразий». Седьмая эскадра под руководством Эриха делала тоже самое с линейными крейсерами верди, выбирая для себя сразу две-три цели и давая по ним слаженные залпы. Корабли эскорта, в свою очередь, вели стрельбу по отдельным кораблям, тем самым перегружая вражескую систему ПРО и увеличивая шансы на прорыв ракет дредноутов.
Эта тактика была эффективна. Не могла не быть. Верденские линейные крейсера и линкоры были слишком сильны и хорошо защищены для того, чтобы огонь лёгких и тяжёлых крейсеров, а также эсминцев, мог нанести им серьёзный урон за короткое время. Нет. Именно дредноуты Сигарда и Фридхолда выступали в роли смертоносных «снайперов». Каждый раз, как выстрелы их достигали построения верденских кораблей, то наносили сокрушительный урон, от которого их противник просто не мог защититься...
— Адмирал! Верденцы прекратили огонь!
Фридхолд удивлённо моргнул, повернувшись в сторону своего начальника штаба. Эверт стоял у тактического поста эскадры. Поначалу Ретто подумал, что ему это послышалось.
— Что?
— Верденские корабли прекратили огонь. Оно больше не выпускают ракеты!
— Что за чёртовщина...
Фридхолд уставился на центральную голографическую проекцию. Эверт был прав. Радары и датчики частиц Черенкова более не улавливали сигналов новых ракет, хотя до этого момента верди выпускали их так, словно имели бездонные погреба...
Таймер, отсчитывающий время до выхода обоих соединений на дистанцию поражения энергетического оружия показывал ещё одиннадцать с половиной минут.
И это время продолжало уменьшаться.
— Что они делают? Может быть, хотят выделить больше каналов наведения для своих противоракет...
Нет! Что-то было не так. Ретто вывел дополнительную статистику на дисплей. Количество перехватчиков тоже уменьшилось. Но почему?
— Какого дьявола происходит...
— Контакт!
Громкий, наполненный страхом и возбуждением крик начальника сенсорного поста флагманского мостика «Фон дер Танна» заставил Фридхолда резко обернуться к центральной голографической проекции. Он сделал это так быстро, что даже сам не понял, как оказался рядом с ней.
— Новый контакт! На траверзе правого борта! Пеленг ноль-восемь-пять на один-один-семь. Сигнатуры множества двигателей. Подводим подсчёт...
Ретто его не слушал. В этом не было нужды. Ему было достаточно одного взгляда на огромную, вздыбившуюся алую волну для того, чтобы понять. Они только что засунули свою ногу в чертовски глубокий капкан.
По правому борту рейнской группировки зажглось огромное, рукотворное созвездие. Более трёх с половиной тысяч крошечных точек загорелись с пугающей синхронностью, когда ракеты запустили свои двигатели. В их накопителях оставалось ещё достаточно энергии для работы двигателей в течении девяти с половиной секунд.
За это время в голову Ретто Фридхолда пришло осознание того, почему верденцы так внезапно сократили количество выпускаемых ракет. Они использовали высвободившиеся каналы наведения для хотя бы частичного управления этим огромным залпом.
И, пока эта мысль преобразовалась в голове командира шестой эскадры, ракеты, успевшие набрать за время своего полёта скорость в сто семьдесят шесть тысяч километров в секунду, преодолели разделявшее их и дредноуты расстояние в полтора миллиона километров.
Отдавать приказы в такой ситуации было бессмысленно. У них попросту не было времени на это. Пока слова будут произнесены. Пока будут приняты к исполнению и переданы. Времени было слишком мало.
Единственное, на что Ретто и его подчинённые могли положиться — системы автоматической точечной обороны. В активном режиме компьютеры сами отслеживали приближающиеся угрозы. Для запуска противоракет времени было уже слишком мало, а системы РЭБ бы не смогли бы эффективно действовать на таком близком расстоянии. Единственное, что могло защитить дредноуты Фридхолда и Сигарда от приближающихся ракет — корабельные энергетические орудия и лазерные кластеры ПРО.
Пространство по правому борту рейнского соединения вспыхнуло огнём противоракетных систем. Три с половиной тысячи ракет вломились в этот шквал, преодолевая его на последних секундах работы своих двигателей. Их силовые установки досуха высасывали свои накопители для того, чтобы выйти на атакующий курс.
Блестяще спланированная ловушка.
И, как рейнцы до этого, Грегори Пайк не собирался размениваться по мелочам. Весь этот огромный залп был разделён на управляющие группы, каждая из которых была нацелена на свой дредноут. Этим ударом он хотел покончить с самыми сильными и опасными боевыми единицами рейнского флота до
