будет всё спокойно.
Иначе выбор совершать отцу
Придётся непременно и не раз.
Уж знаю я ту власть, что над душой
У страха есть и у вины большой,
На собственном примере их познал,
Всё решено, считайте, жребий пал.
Олеся Вячеславовна
Да ты совсем у нас смышлёный мальчик,
И это хорошо, поскольку с тем,
Кто знает, что он хочет, ни случайных,
Ни неожиданных, других проблем,
Как правило, всегда не происходит.
Но нам не лишним будет и дружить,
Раз мы, как оказалось, не родные.
Сергей
На ваше усмотрение, Олеся,
Сие уж безразлично для меня.
Сцена 30
(ресторан)
Гринберг
Я только от начальства, дело в шляпе.
Ты ректором назначен, повод есть.
Шатохин
Я заплачу, могу себе позволить,
Заказывай, что хочешь, дорогой.
Да, и спасибо. Я не знаю даже,
Как благодарность выказать свою.
…И чем я заслужил такого друга?
Гринберг
Уж «дорогой»? Спасибо за эпитет.
Шатохин
Ты к этому решил придраться слову?
Гринберг
Нет, почему? Я сам сердечно рад,
Что нам с тобой случилось это дело,
Так провернуть. Я счастлив за тебя.
Шатохин
Я более, но чувствую неловкость,
Сомненья вдруг мой одолели дух,
А справлюсь ли, а буду ли способен
Решенья принимать, от коих жизнь
И счастие других людей зависит,
А не меня всецело одного.
Гринберг
Ты вовремя об этом вдруг подумал,
Когда всё разрешилось наконец.
А если без насмешки, то не стоит
Об этом опасения иметь.
Работа как работа, сверх возможных
Не требует от человека сил.
Ты, главное, трудись и будь настойчив
И с подчинёнными, и со своим
Начальством, сердцу крайне дорогим,
И с тем, кто равен, и с другими всеми,
Их очень много, уж не перечесть.
Шатохин
Я выхожу на новую дорогу,
Как множество годов тому назад,
Когда с тобой мы кончили ученье.
Гринберг
Я помню это чувство и к тебе,
Ты не поверишь, зависть ощущаю,
Ведь я навеки встал в конце пути,
В начале коего ты пребываешь.
Шатохин
Не думаю, что счастлив этот путь.
Гринберг
Как и в других, весьма в нём много есть
Тревог, волнений и других невзгод,
Но власть, достаток он тебе даёт.
И этого не мало, ты заметь.
Шатохин
Не помогло, поджилки всё трясутся,
Я будто и не верил до сего.
Ты мне скажи, наверно, это сложно
Людей заставить делать, что должны?
Гринберг
Ничуть. Ты понимаешь, тут система,
И все в ней крепко-накрепко сидят,
И делать не особо что-то нужно,
Всё сделано уже давно за нас.
Текущими делами не гнушайся,
И будет всё прекрасно у тебя.
Шатохин
Наоборот, боюсь я слишком рьяно
Накинуться и «нарубить дрова».
Гринберг
Вот этого не стоит опасаться,
Ты ощутишь, что скован по рукам,
Естественный порядок дел совместно
С инертностью и леностью людей
Хоть что-то сдвинуть не позволят с места.
Но опасайся пребывать во сне,
Дела не отпускай на самотёк,
Что развиваться не позволит сразу,
Былые достиженья пресечёт.
Не знаю я, как лучше объяснить.
Как и в любом практическом труде,
Приходится не брезговать ничем,
Что только не возникнет, и немедля
Всё мелкое на корне пресекать,
А если нет – на месте оных скоро
Проблемы станут быстро возникать.
Не запустил, насколько мне известно,
Предшественник твой эдаких вот дел,
Поэтому и на тебя проблем
Не свалится вдруг по вступленье в должность,
Но если что, на помощь можешь ты
Рассчитывать мою всенепременно.
Ещё нормальный тон ты заведи
С начальством, и его всегда держи.
Шатохин
Кто, кстати, будет мной руководить?
Я никого ведь выше и не знаю.
Гринберг
Один – никто, их будет просто море,
Умей лавировать, достойно льстить.
Шатохин
«Достойно льстить»? Вот выбрал выраженье!
А это как?
Гринберг
Сейчас не объяснить.
На опыте познаешь ты значенье
Коварного пустого поведенья.
Но это тоже не предмет забот,
И ты его естественным порядком
Не преминёшь заполучить украдкой.
Не мальчик уж, с тобой считаться будут,
Прислушиваться к мненью твоему,
А если вдруг кто чваниться начнёт,
Того ты осади учёным знаньем,
И он стушуется и улизнёт.
Средь руководства Родиною нашей
Довольно мало умных персонажей,
А все бояться то, чего не знают.
Так сможешь ты в итоге уваженье
Заслуженно стяжать без напряженья.
Шатохин
Я слушаю тебя и понимаю,
Насколько отстаю в таких делах.
Возвёл ты это чуть ли не в искусство,
А я ведь в этом полностью профан.
Гринберг
Я повторю, что ничего особо
Не требует та должность от тебя,
Харизму лишь, здоровое, не злое,
Слепое невнимание к тому,
Что все навязывать тебе начнут,
Имея выгоду свою в виду,
Манипулировать тобой стараясь,
Наивно просьбочки меж слов кидая.
Шатохин
Я мягок по природе, опасаюсь
Поддаться невзначай на просьбу.
Гринберг
Верь,
Такое делают лишь те, к которым
Сочувствия не стоит проявлять,
Ты брезговать начнёшь, чем непременно
От них обезопасишься. Давно
И часто удивлялся я тому,
Как люди глупо тем себе вредят,
Что замыслу дают вдруг своему
Открыто на поверхности лежать,
И думают, что все должны ему
Естественно и быстро подчиниться.
Но мне скажи, что чувствуешь ты сам?
Шатохин
Так я уже сказал.
Гринберг
Я не о том.
Не страх, а радость? Ты теперь имеешь,
Чего хотел, и очень много благ
Оно тебе отныне может дать.
Скажи, ты рад, ты чувствуешь решимость
Себя, талант свой реализовать,
Единственно как сам считаешь нужным?
Ты хочешь подвести итог былому,
Одни заботы предпочтя другим?
Ты чувствуешь, что многое содеял,
И что оно уж превратилось в быль?
Шатохин
Ты столько вопросил меня, но мало
Могу ответить я тебе сейчас.
Нет ничего внутри, одно волненье,
Метанья да глубокие сомненья,
Не чувствую и удовлетворенья,
Глухие суетные размышленья
Затмили мысль, что некое свершенье
Произошло в моей судьбе в сей день.
Я внешне безразличен и готов
Принять всё надлежащее, в душе
Разброд полнейший. Эта мысль, что вновь
Я поприще достойное нашёл,
Чтоб утвердить себя на нём успешно,
Не лезет в голову.
Гринберг
Не ожидал
Такого я развития событий.
Быть может, ты науку зря бросал?
Шатохин
А ты как думаешь? На первой встрече
Спустя столь много лет ты сам сказал,
Где изысканиям моим есть место
И какова реально их цена.
И правильно сказал, со всем согласен.
Зачем их дальше продолжать?
Гринберг
Затем,
Что впереди достойная
